настоящая. Угря я пробовала первый раз в этой жизни, и мне понравилось. Он был нежный и сочный. Хелюля ахал и охал, когда ел своего судака и приговаривал, что никогда такого вкусного судака не ел. Пиво было как из Германии – с благородной пеной, с ударной горчинкой! Строганина из пеламиды сначала показалась нам странной, но потом мы поняли, что она необыкновенная. Хорошо, что официантка рассказала, как правильно подготовить ее к поглощению: нужно полить рыбную стружку лимоном, посыпать маринованным луком, покромсать все это в кашу, обильно намазать на теплый черный хлеб и съесть!
Кильку Хелюля взял зря. Он так объелся, что кое-как протиснулся на улицу через узкую дверь ресторана.
Нам нужно было попасть на другую сторону торгового центра, и мы пошли туда через торговые ряды. Я забежала в «Рив Гош», спросила, нет ли у них случайно моего любимого бальзама для губ. Его не было. А еще мы с Хелюлей одним глазом посмотрели платья в магазине Naf Naf. Очень там было красивое одно, темно-зеленое. Но мы его не купили.
***
Хелюле было тяжело идти с полным животом, но он все же привел меня к Музею океана. В парке на темной набережной не было вообще никого, кроме маленького хомлина-морячка Вити, который сидел на перилах над черной водой в своей бронзовой лодочке.
Обратно мы пошли другим путем, вдоль воды. Встретили скучающего охранника и его белую кошечку. Они нас пропустили через ворота, и мы вышли на простор, на обочине которого светился марципановый магазинчик. Там мы набрали разного шоколада ‒ белого, темного, молочного. Еще я взяла двух немецких дедов морозов с марципаном, на них была большая скидка.
Когда я вышла оттуда на улицу, мне пришлось сразу вернуться обратно, потому что я увидела в витрине кота. Мы с ним поласкались, помурлыкали, и я его положила обратно спать. Продавщица сказала, что Кеша кочует по местным магазинам, его везде хорошо принимают и вкусно кормят.
Ке-е-еш, Ке-е-еш (буква Е проваливается в кошачий позвоночник и выезжает вверх на тяжелой ласковой руке к хвосту, взлетает в воздух к букве Ш, а буква А звучит так коротко, что почти не звучит). Ке-е-еш.
Дома мы смотрели по телевизору фильм «Ворошиловский стрелок». Хелюля мне заранее весь сюжет рассказал и еще один спойлер кинул.
Я не люблю смотреть фильмы с Хелюлей, потому что я люблю смотреть их молча.
23 января
Пока Хелюля завтракал, я сделала зарядку и пришла к нему на кухню уже к кофе. Где мы будем бродить сегодня ‒ я не знала. Хелюля сказал только про музей Altes Haus, все остальное предчувствовалось мною как туман.
Мы вышли на набережную Преголи, перешли в Рыбную деревню по Юбилейному мосту, но пошли не в сторону острова Канта, а в сторону Высокого моста. Было приятно просто идти вдоль воды по пустынной мощеной дорожке. Нам встретился памятник кёнигсбергскому сому. Я этих рыб вообще боюсь, мне в детстве рассказывали, что они едят трупы людей.
На фоне пасмурного неба краснел сказочный домик смотрителя Высокого моста. Хелюля рассказал, что там однажды ночевал пьяный Барон Мюнхгаузен. Он был таким высоким, что целиком не поместился на кровати и высунул ноги в окно. Ночью один его сапог унесли волны реки. На экскурсию в этот домик мы не пошли, нам нужно было скорее попасть в другие места.
Очень скоро мы оказались возле бастиона Прегель, где нас встретил старый хриплый пес, он долго лаял, а потом успокоился и проводил нас до ворот. И сам зашел с нами во внутренний круг крепости. Там было грязно. Из древних стен торчали черные буквы: «НОЧНЫЕ ВОЛКИ», видимо это какой-то бар или байкерский клуб. Вместе с нашим пушистым экскурсоводом мы поднялись на стены бастиона и немного там погуляли. Я сфотографировала Хелюлю на фоне российского флага на высокой трубе, торчащей из насыпа. Пёс весь извалялся в сухой траве с комьями твердого снега. С высоты стен открывался вид на размеренную жизнь воскресной промзоны.
Недалеко от бастиона были Фридландские ворота. Туда мы и пошли, поблагодарив нашего пушистого экскурсовода за чудесные 15 минут прогулки.
Светофоров мы не увидели, поэтому перебежали дорогу и оказались у цели. Я еще успела рассмотреть железного оленя у входа, пока курила. А Хелюля в это время уже изучал стенды с информацией о Фридландских воротах.
Было так уютно, была такая осень. Тихая вода в канале отражала бесцветное небо и кирпичную стену. Гордый рыцарь на воротах смотрел, как мы топчем модными ботинками древнюю брусчатку.
Мы шли по тропе вдоль канала, а с другой стороны был огороженный парк. Я увидела, что там стоит маленькая модель собора Василия Блаженного, и мы пошли узнавать, что это за место. Оно называлось «Парк миниатюр». Помимо микроцерквей там были вольеры с кроликами, белками, морскими свинками, птицами, козами – со всеми этими уроженцами мы познакомились. Хелюля радостный стоял, просунув палец в кроличий дом, и звал меня – я его трогаю, смотри! Я тоже тронула кролика пальцем. Он был очень теплый.
Меня еще привлекали птицы, но от их клетки неприятно пахло.
Удивительно, что в парке были в основном модели церквей XX, а то и XXI века. Из древностей разве что Блаженный и Покрова на Нерли. Но больше всего нас заинтересовала модель королевского замка, здесь можно было его хорошо рассмотреть со всех сторон. Как глупы люди! Зачем они его взорвали, такого красивого? Откуда такая страсть к разрушению? А почему тогда все немецкое не уничтожили? Как жаль, как мне жаль. Одна часть человечества создает, другая – разрушает. Человек человеку волк. Замок человеку враг. В реке течет не вода, а время.
В парке был еще один вольер с собакой породы бернский зенненхунд. Над будкой висела табличка «Маруся». Собака была очень активная. Кто ее посадил в тесный вольер – полный идиот. Мне еще долго не давали покоя мысли о ней. Кто дал право людям так распоряжаться жизнями животных? Неужели можно вот так взять и усадить доброе непоседливое существо в тюрьму на радость глупым детям и таким же их родителям? Мне вообще не нравятся люди.
Мы пошли дальше. Нам встретился дед, который не мог прочитать сообщение в WhatsApp и сетовал нам на это своим старым ртом, похожим на гнилую лестницу со сломанными ступенями. Еще он сказал, что побывал недавно на выставке современных художников, куда и нам посоветовал сходить и купить там картину.
– Вы же можете купить
