картину за 100 тысяч рублей? Я вижу, что можете.
Хелюлю это так впечатлило. Он шел и гордился, что какой-то безумный дед разглядел в нас богачей.
Дальше мы свернули в кирпичные дебри и наткнулись на похоронное бюро. Хелюля сразу отказался от идеи найти здесь достопримечательности, мы развернулись, перешли дорогу и попали в кёнигсбергские советские дворы. Там было много голубей и мусора. Среди унылых советских домов торчала как каланча готическая филармония. Вот туда я бы сходила, но у нас не было этого в планах.
Уже хотелось есть, мы присматривались к забегаловкам, которые встречали на пути, но ничего не привлекало. Сплошной фастфуд.
Мы шли и шли по дорогам и дворам. Возле двухэтажного кирпичного дома нам встретилась очаровательная пушистая кошка. Она сидела в своем собственном жилище из фанеры. Внутри ей кто-то добрый обустроил лежанку и организовал полную миску сухого корма.
Дальше на нашем пути появилась еще одна промзона на Портовой улице. Мы шли к Фридрихсбургским воротам, которые стояли необыкновенно гордо посреди сомнительных постсоветских построек. Мы обошли здание вокруг и выяснили, что музей закрыт.
Контрасты Кёнигсберга могут свести с ума. Из XVII века мы снова попали в XXI век вечного дорожного ремонта. Мы шли по автомобильному мосту, который был частично перекрыт и перекопан. Хелюлю это место напугало, и он убежал вперед. А я шла медленно, осознавала контраст, снимала течение грязной воды Преголи и торчащие из воды сухие кустики травы. За Хелюлей пришлось бежать. Я застала его в стадии принятия решения снова перебегать дорогу.
Скорее прочь из этого неуютного места!
Мы прошли метров 100 и оказались в Парке Победы. Он был большой и пустой. На воде плавали утки и чайки. Мы наблюдали за ними с каменного моста. В этом парке я заметила, что у меня наконец-то получается идти прогулочным шагом. Все вокруг располагало к неспешной европейской жизни.
Хелюля вел меня в «Мастерскую хомлинов». Мы поднялись из парка, прошли мимо памятника героям Первой мировой войны, у подножия которого копошилась стая воронов, и оказались у стен еще одного бастиона – Астрономического. Все было открыто, людей опять нигде не наблюдалось. Мы зашли внутрь. Напротив мастерской хомлинов был магазин свечей König’s Candle. Там очень добрый юноша предложил нам что-нибудь выбрать. Мы все посмотрели, мне понравилась свеча с ароматом черной смородины и перца. Хелюля купил мне ее.
Потом мы зашли в мастерскую. Там нас встретила красивая, добрая и немного сумасшедшая женщина. Она включила аудиоприветствие ‒ сказку о хомлинах. На полках было много янтаря и фигурок хомлинов. Мы купили маленькую статуэтку Вити в кораблике. Продавщица еще немного пофлиртовала с Хелюлей, когда отпускала нам покупку. Хелюля сияючи похихикал ей в ответ.
Есть хотелось уже очень сильно. От Астрономического бастиона мы пошли в сторону парка королевы Луизы. Там мы, конечно, вспомнили вчерашнюю нашу замечательную экскурсию со Степаном. Пока я нежилась с белой кошкой под деревом, Хелюля стоял у памятника Мюнхгаузену и думал, сможет ли он забраться на ядро – так и не решился.
Возле кирхи была стеклянная коробка «Ростерхит». Это местный фастфуд. Сил уже не было, поэтому мы зашли сюда и заказали тортильи с разными начинками и чай. Все было свежее и горячее. Приятный перекус, не резиновый. Потом Хелюля ушел в парк искать туалет. Вернулся очень возбужденный и сказал, что, кажется, видел в парке Степана. Мы быстро оделись и почти побежали! Да, это был Степан. Он стоял в той же самой одежде возле кирхи, ждал своих других гостей с обеда. Мы подошли поздороваться. Хелюля рассказал ему, что мы идем в Altes Haus.
Altes Haus – это музей-квартира, в которой собраны предметы немецкого быта начала XX столетия. Она принадлежала купцу Густаву Гроссману.
Рядом с подъездом стоит кофейня, бывшая торговая лавка. Там мы купили два билета. До начала экскурсии было еще 20 минут, и мы немного прогулялись по уютной улочке нашего уже знакомого и даже любимого района Амалиенау. Нашли еще одного хомлина ‒ Антошку.
В 15:59 мы позвонили в домофон и зашли в музей – в квартиру номер один на первом этаже. Вместе с нами зашел еще скромный юноша. Я сначала подумала – как жаль, что мы не одни, но потом поняла, что я, наверное, слишком избалована одиночеством.
Милая девушка Светлана показывала нам разные вещицы и просила угадать, для чего они использовались. Было весело! В доме все можно было трогать руками. Я очень скоро села за фортепиано, попробовала сыграть первый такт четырнадцатой сонаты Бетховена, но инструмент был расстроен в хлам. Может они специально его не настраивают, чтобы какой-нибудь музыкантишка случайно не прервал экскурсию своей игрой?
Очень интересно и живо было в женской спальне. Там я отгадала, что сумочка на поясе предназначалась для конфет.
Хелюля задавал Светлане очень много вопросов, и часа в музее нам не хватило. Она бегло показала нам кухню и ванную комнату. На кухне нас поразила длинная узкая лопаточка для выскребания костного мозга. В ванной не было ничего особенного. Мы откланялись и ушли.
За нами в музей заплыла большая группа шумных туристов. Хорошо, что нашим соучастником был только один мальчик.
Мы снова шли из Амалиенау в центр города. Шли неспешно, болтали. Хелюля не уставал проверять, не спутались ли у меня в мозгу Преголя и Пергола, запомнила ли я название района Амалиенау и прочее.
Целью нашего пути был немецкий ресторан «Тетка Фишер», где мы собирались отведать клопсы – традиционные прусские фрикадельки.
По дороге мы зашли в косметический магазин, где я купила бальзам для губ, потому что не хотела каждый раз просить Хелюлю выдавливать мне остатки из старого тюбика. Вообще в Кёнигсберге все так устроено, что не покупать тут ничего – невозможно. Это город магазинов. Прелестный город.
В «Тетке Фишер» мы заказали две порции клопсов и два бокала немецкого пива. Нам принесли две чугунные тарелки, в каждой из которых было три больших фрикадельки, политых белым соусом, ломтики вареной картошки, горка салата из свёклы и дольки соленого огурца. Но этого мне было мало. Я заказала еще брускеты с разными намазками. Хелюля тоже ими угостился. Мы налетели на рыбные. Брускету с икрой из маслин никто есть не хотел, но я съела.
От ресторана до нашего дома было совсем немного. Мы спустились на остров Канта, попрощались с собором и по берегу Рыбной деревни расслабленно дошли до квартиры.
24 января
Мы встали рано, чтобы успеть позавтракать, собрать чемоданы
