— Сэр? — вопросительно посмотрела на Пейтона Крошка Элис, а сама между тем уже поднималась из-за грубо сколоченного кухонного стола. Она сразу же принялась устанавливать над огнем котлы с водой.
— Детям нужно надежное укрытие, — сказал ей Пейтон. — Эта хорошенькая девочка — Мойра, юнец, который с сердитым видом стоит возле двери, — Каллум. Миледи держит на руках Алана, справа от нее стоит Дэвид, а слева — Уильям. Их нужно помыть, дать им чистую одежду, накормить и уложить спать.
— Хорошо, — сказал Йен Сильный, тоже поднимаясь из-за стола. Когда дети попятились от него, на лице его появилось выражение страдания. — Я пойду поищу одежду, потом постелю постели. Всем в одной комнате?
— Да, — ответили дети хором.
— Полагаю, Каллум захочет мыться без посторонней помощи. — Пейтон бросил взгляд на мальчика. Тот кивнул и посмотрел на остальных. — Остальные пусть моются под присмотром Каллума. Или кто-нибудь из нас может помочь.
После продолжительных споров было решено, что дети помоются в кухне, помогут им женщины, а рядом с лоханью будет лежать большой меч. Как только Йен Сильный принес чистую одежду, Пейтон повел своего верного слугу в большой зал и налил им обоим по кубку эля. Медленно, с трудом сдерживая гнев, Пейтон рассказал ему все, что узнал от Кирсти.
— И вы в это верите? — спросил Йен после долгого молчания.
— В то, что существуют мужчины, способные использовать детей для удовлетворения своей похоти, поверить нетрудно, — ответил Пейтон. — Остальное же настолько ужасно, что заставило меня усомниться. Но по глазам этих детей я понял, что девушка рассказала правду.
— И поэтому вы решили убить негодяя.
— Таково мое намерение. К несчастью, я не могу просто пойти и каким-нибудь медленным и очень мучительным образом положить конец его жалкой жизни, как мне хотелось бы.
— Могут возникнуть небольшие сложности.
— Или большие. Нужны доказательства — что-нибудь повесомее, чем слово отчаявшейся жены и пятерых бедных детишек.
— А может, дадут показания его слуги?
— Слуги опасаются за свою жизнь, некоторые из них причастны к его преступлениям, а может, разделяют порочные склонности хозяина. На помощь слуг можно рассчитывать, лишь когда вина сэра Родерика станет очевидной и слуги перестанут его бояться.
Йен Сильный потер пальцем шрам на левой щеке.
— Собираетесь обратиться за помощью к родне, хозяин?
Пейтон вздохнул и обмяк в своем кресле.
— Пока нет. Сначала выясню, насколько опасным может оказаться преследование и какие неприятности встретятся на моем пути. Многие из Макаев занимают высокое положение и обладают немалым влиянием. Кроме того, клан их связан узами родства с могущественными людьми. Мюрреи тоже влиятельный клан, как и наши союзники, но нет смысла трубить общий сбор прежде, чем в наших руках окажется могучее оружие — доказательство вины сэра Родерика. Рано или поздно это произойдет, ведь одну ошибку этот убийца уже совершил.
— Не проверил, действительно ли девушка утонула.
— Это тоже было ошибкой, — кивнул Пейтон и улыбнулся. — Но я имел в виду другое. Он подвергал своим порочным домогательствам мальчиков из хороших семей. Однако шума никто не поднимал, сам сэр Родерик до сих пор жив, из чего следует, что стыд или страх принудили бедных мальчиков к молчанию. Среди них надо попытаться найти одного, а еще лучше нескольких, для которых чувство попранной справедливости и жажда мщения окажутся сильнее, чем стыд и страх. Для этого, возможно, придется выдумать какую-нибудь историю и даже прибегнуть к обману.
— Может, стоит открыть правду, чтобы подвигнуть к действиям родню мальчиков, а остальные пусть считают, что дворян возмутили злодеяния, которые негодяй совершил по отношению к бедным.
— Ага, и это позволит дворянам скрыть мотив личной мести. Охваченные праведным гневом, они борются против злодеяний. Хорошая мысль. А, это вы, миледи, входите же! — приветствовал Пейтон Кирсти, которая робко вошла в зал, и поднялся, усаживая ее за стол. — Дети в постели? — спросил он.
— Да. Они очень устали и сразу уснули. Крошка Элис отнесла им в комнату еды и питья — вдруг кто-то из малышей проснется ночью и захочет есть. Она постелила себе возле двери, что, кажется, очень успокоило детей. А Каллум лег у окна и положил рядом с собой огромный нож. — Кирсти принялась за хлеб с сыром. Пейтон налил ей немного вина.
— А сколько лет Каллуму?
— Одиннадцать. Его должны были убить, потому что он быстро рос и перестал нравиться сэру Родерику. К тому же он мог стать по-настоящему опасным. Единственный раз мне удалось узнать о планах сэра Родерика прежде, чем он привел их в исполнение, и я помогла мальчику спрятаться. Полагаю, именно тогда Родерик впервые заподозрил меня. А после того, как я помогла Мойре и увела ее в укрытие, судьба моя была решена.
— Как давно ты стала прятать детей?
— Прошло два года или около того.
— И тебе удалось спасти только пятерых?! — На лице ее появилась болезненная гримаса, и он торопливо добавил: — Я вовсе тебя не осуждаю. Спасти хотя бы одного — это уже достойный поступок. Я просто пытаюсь сообразить, насколько сложно будет положить этому конец.
— Очень сложно. За два года с небольшим я спасла всего десять детей. Двоих забрали их семьи. Я помогла детям убежать и скрыться во владениях моего отца. Мой брат Юдард помог им потихоньку пробраться в деревню и замешаться среди крестьян. Нам случалось укрывать на наших землях и других беглецов.
— А значит, твоя родня тебе помогает?
— Только Юдард. Мы с ним решили, что пока разумнее оставить прочих членов семьи в неведении. — Онa слабо улыбнулась. — Мои родственники, они — как бы это сказать — слишком эмоциональные. Узнай они правду, сразу ринулись бы в бой с боевыми кличами и обнаженными мечами. И весь мой клан, всю мою семью просто вырезали бы, поскольку они навлекли бы на себя гнев всех родственников сэра Родерика. Юдард и тетя Гризельда помогли спрятать еще троих детей. Предполагалось, что они приедут навестить меня и заберут этих, но Юдард сломал ногу. Когда я поняла, что Родерик теперь точно знает, что мне слишком много о нем известно, я послала молодого Майкла Кэмпбелла к Юдарду, велев сказать брату, чтобы он пока держался в тени и что я пошлю ему весточку, как только смогу. Я также велела Майклу под каким-нибудь предлогом остаться с моей родней или где-нибудь спрятаться. Он был моим сообщником, частенько возил мои послания, поэтому ему тоже грозила опасность.
— Но ведь он из хорошей семьи, — заметил Пейтон. — Неужели Родерик не побоится? Ведь родственники мальчика начнут задавать вопросы?
