И она умолкла. Наконец-то.
Его тело отзывалось на ее присутствие, раздражая его. Ее женственность казалась кружевным покрывалом на его любимом кресле. Ничего подобного он не стал бы приносить сюда, в этот зал, но раз уж она здесь… он не мог отрицать, что израненная, преданная забвению часть его существа жаждет этой нежности.
Да, черт возьми, его нестерпимо тянуло к ней.
– Хорошо, я не стану допытываться, – как ни в чем не бывало продолжала она, – но считаю своим долгом предупредить: скорее всего, я сама придумаю подробности.
– Можете выдумывать, что вам угодно. Только не превращайте меня в героя ваших историй.
– Когда нам следует ожидать приезда лорда Арчера?
Будь он проклят, если ему это известно. Рэнсом понятия не имел, кто этот Арчер.
– Произошло какое-то недоразумение. Кем бы ни был тот, кого вы ищете, его здесь нет. Скоро вернется мой слуга. Я велю ему отвезти вас обратно в Вулингтон.
Она замялась.
– Тогда, полагаю, мне следует одеться.
– Сделайте одолжение. – Он приглашающе взмахнул рукой. – Гардеробной здесь нет. И если вы еще не поняли, смею вас заверить, что вам вовсе незачем ждать, когда я отвернусь.
И тем не менее он повернулся к стене. Потом пощелкал языком, подзывая к ноге Магнуса.
За его спиной послышались легкие шаги. Шорох нижних юбок едва не лишил его остатков самообладания. Он наклонился, чтобы потрепать собаку по голове.
– У вас на столе целая гора писем, – заметила она. – Вы совершенно уверены, что лорд Арчер не писал вам?
Рэнсом задумался. А ведь он и вправду в последнее время не мог быть уверен ни в чем, что касалось его писем. Дункан обладал множеством полезных навыков, но служить ему секретарем никак не мог.
– Просто… я, конечно, признательна за предложение отвезти меня в Вулингтон, – продолжала она. – Но я понятия не имею, куда мне деваться дальше. Я вижу, вы высыпали на стол содержимое моего кошелька. Значит, наверняка заметили, что он почти пуст.
Он заметил. В ее кошельке нашлись лишь три шиллинга и десять пенсов. Ни единого хоть сколько-нибудь ценного украшения. Правда, в саквояж он не заглядывал, но тот почти ничего не весил.
– Если вы прогоните меня отсюда, мне будет некуда идти.
Рэнсом услышал, как дрогнул ее голос.
Но сделал вид, будто ничего не заметил.
Он представить себе не мог, зачем молодой женщине без компаньонки понадобилось это путешествие в самое сердце Нортумберленда, да еще с последней парой шиллингов в кошельке.
Однако распрощаться с этой мисс Гуднайт следовало как можно скорее. Он не желал ей зла, но и предложить ничего не мог. Если она в поисках спасителя, то он совсем не тот, кто ей нужен.
– Мой слуга может доставить вас к деревенской церкви, – отозвался он. – Возможно, викарий…
Магнус навострил уши под его рукой. Голова пса задрожала от низкого, почти неразличимого рычания.
Спустя мгновение те же звуки услышал и Рэнсом – стук копыт вдалеке на дороге. Ритм незнакомый. Стало быть, это не Дункан.
– Наверное, этот лорд Арчер наконец приехал за вами.
Она громко вздохнула.
– Слава богу!
– Воистину.
Через несколько минут во дворе послышались шаги приезжего.
– Эй, кто-нибудь!.. Мисс Гуднайт!
Бросившись к окну, она выглянула наружу.
– Сюда, милорд! В большой зал.
Незваный гость вошел в зал и направился прямиком к их убежищу возле очага. Уверенно и решительно. И, пожалуй, чересчур быстро.
Рэнсом скрипнул зубами. Проклятье, как ненавистна ему была собственная беспомощность. Вечно невыгодное положение, невозможность знать, что происходит…
Кочерга лежала под рукой. Он вскинул ее.
– Не приближайтесь.
Шаги замерли на расстоянии футов десяти от него. Новый пристальный взгляд Рэнсом ощутил так, словно его обезображенного лица коснулось пламя.
– Что?.. Не может быть! – Вновь прибывший сделал еще шаг вперед. – Ротбери? Боже правый! Будто встретился лицом к лицу с призраком!
– Я вас не знаю, – отрезал Рэнсом.
– Верно, зато я знаю вас. – Арчер понизил голос до шепота. – Видите ли, я значился в списке гостей. Со стороны невесты.
Рэнсом сжал челюсти, сохраняя бесстрастное выражение лица. Он не собирался давать этому мерзавцу повод для злорадства.
– Никто не видел вас уже несколько месяцев, – продолжал Арчер. – По городу прошли слухи, что вы скончались.
– Стало быть, слухи лживы.
Истина оказалась еще страшнее.
Рэнсом многозначительно постучал кочергой по каменной плите. Это его замок. Здесь он не отвечает на вопросы, а задает их.
– Объяснитесь! С какой стати вы заманиваете ко мне в дом ничего не подозревающих женщин?
– К вам в дом? – Арчер усмехнулся приглушенно и слегка растерянно. – М-да… дело принимает интересный оборот.
Иззи казалось, что перед ней разыгрывается третий акт незнакомой пьесы. Она понятия не имела, что происходит, но остро чувствовала драматизм этой сцены.
Безупречно играющий свою роль лорд Арчер выглядел достойно. Почему-то вид его накрахмаленного галстука и подобранных точно по размеру перчаток успокоил Иззи. Значит, в мире еще остались приличные люди.
– Если вы позволите мне побеседовать с мисс Гуднайт, – продолжал Арчер, которого ничуть не смутило импровизированное оружие, нацеленное ему в грудь, – думаю, вы услышите ответы на все свои вопросы.
Герцог Ротбери, ибо это и вправду был герцог, опустил кочергу. Нехотя.
– Говорите.
Лорд Арчер повернулся к Иззи, улыбнулся и потер рука об руку.
– Итак… Признаюсь, мне не терпелось познакомиться с самой мисс Иззи Гуднайт! Мои племянницы позеленеют от зависти… – Он окинул ее внимательным взглядом, и его воодушевление заметно угасло. – Честно говоря, вы не вполне оправдали мои ожидания…
Иззи подавила вздох. Оправдать чьи-либо ожидания ей еще ни разу не удалось.
– Вы всегда представлялись мне большеглазым ребенком, – добавил он.
– Мне было двенадцать, когда рассказы моего отца начали публиковать в «Обозрении для джентльменов». Но с тех пор прошло почти четырнадцать лет. В силу естественных причин с тех пор я с каждым годом становилась на год старше.
– Да, – он покачал головой. – Полагаю, иначе и быть не могло.
В ответ Иззи лишь улыбнулась. С давних пор она привыкла высказываться с осторожностью, беседуя с почитателями отцовского таланта. Лорд Арчер и подобные ему вовсе не желали видеть Иззи взрослой женщиной с ее собственными симпатиями и антипатиями, мечтами и желаниями. Им хотелось, чтобы она оставалась ребенком с широко распахнутыми глазами, большой любительницей сказок. Так они могли читать и перечитывать любимые истории, представляя себя на месте Иззи.
