мисс Фицгиббон, а то еще, чего доброго, и скомпрометировал ее. Ведь если миссис Энсон или кто другой в гостинице пронюхает, что я в ночное время находился наедине с юной леди, ее репутация окажется непоправимо запятнанной.
Когда минут через десять мисс Фицгиббон вернулась ко мне, я уловил донесшееся из-за внутренней двери шипенье водопроводного крана и сделал вывод, что там расположена ванная. Очевидно, я не ошибся, поскольку мисс Фицгиббон заново напудрилась и к тому же уложила волосы по-другому, распустив тугой узел, который носила до того, и позволив освобожденным прядям упасть на плечи. А когда она опять прошла мимо меня к креслу, я ощутил, что излюбленный ею аромат трав стал намного сильнее.
Она села и, вздохнув, откинулась на спинку кресла. Держалась она теперь удивительно естественно и просто.
– Знаете, мистер Тернбулл, – сказала она, – мне кажется, я должна перед вами извиниться. Не сердитесь, что поначалу я вела себя так заносчиво.
– Напротив, это я должен извиниться, – тотчас же возразил я. – Мне не следовало…
– Наверное, у меня наступила естественная реакция, – продолжала она, словно не слыша меня. – Я пробыла четыре часа в обществе миссис Энсон, и за все четыре часа она не умолкала ни на минуту.
– Я полагал, что вы с ней приятельницы.
– Она добровольно приняла на себя роль моего опекуна и наставника. Я получила от нее кучу житейских советов. – Мисс Фицгиббон встала, подошла к серванту и вынула два стаканчика. – Не спрашиваю, мистер Тернбулл, пьете ли вы, поскольку обоняние уже подсказало мне ответ. Хотите бренди?
– Спасибо, не откажусь, – отозвался я, проглотив упрек.
Она наполнила стаканчики из плоской фляги, которую достала из ридикюля, и поставила их на столик.
– Подобно вам, мистер Тернбулл, я иногда ощущаю потребность подкрепить свои силы.
С этими словами она снова села. Мы подняли стаканчики и пригубили спиртное.
– Что же вы так угрюмо молчите? – спросила она. – Надеюсь, я вас не слишком смутила? – Мне оставалось лишь беспомощно глядеть на нее и ругательски ругать себя за всю эту идиотскую затею. – Вы часто бываете в Скиптоне?
– Два-три раза в год. Мисс Фицгиббон, я полагаю, что должен пожелать вам спокойной ночи. Мне не следует оставаться здесь с вами наедине.
– Но я так и не уловила, зачем вам понадобилось показывать мне эти очки.
– Я надеялся, вы воздействуете на сэра Уильяма, чтобы он попробовал их в поездке.
Она кивнула в знак того, что наконец поняла меня.
– Вы что, торгуете очками?
– Видите ли, мисс Фицгиббон, фирма, которую я представляю, занимается производством…
Я замер на полуслове, поскольку в это самое мгновение до меня донесся звук, явно привлекший и внимание мисс Фицгиббон. Мы оба услышали, как за дверью скрипнула половица.
Мисс Фицгиббон прижала палец к губам, и мы застыли в мучительном молчании. Но тишину тут же прервал резкий и настойчивый стук в дверь.
3
– Мисс Фицгиббон!
Это была миссис Энсон.
Я в отчаянии уставился на свою новую знакомую.
– Что же нам делать? – прошептал я. – Если меня обнаружат здесь в такой час…
– Тише! Предоставьте это мне.
Снаружи вновь донеслось:
– Мисс Фицгиббон!
Прежде чем ответить, мисс Фицгиббон быстро отошла в дальнюю часть комнаты и встала подле кровати.
– В чем дело, миссис Энсон? – отозвалась она слабым, заспанным голоском.
Последовала короткая пауза, затем:
– Горничная не забыла принести вам грелку?
– Нет, не забыла, благодарю вас. Я уже лежу.
– При непотушенном свете, мисс Фицгиббон?
Молодая женщина кивком показала на дверь и отчаянно замахала на меня руками. Я сообразил, что от меня требуется, и отодвинулся в сторону, чтобы меня не увидели сквозь замочную скважину.
– Я немного почитала перед сном, миссис Энсон. Доброй вам ночи.
За дверью вновь воцарилось молчание, такое напряженное, что хотелось крикнуть, лишь бы оборвать его.
– Мне показалось, я слышала у вас в комнате мужской голос, – решилась наконец миссис Энсон.
– Я совершенно одна, – ответила мисс Фицгиббон.
От меня не укрылось, что она вспыхнула, но от смущения или от гнева – сказать не берусь.
– Не думаю, чтобы я обманулась.
– Подождите минутку, – попросила мисс Фицгиббон. Подойдя ко мне на цыпочках, она подняла голову и почти коснулась губами моего уха. – Придется впустить эту ведьму, – прошептала она. – Но я придумала, как нам быть. Пожалуйста, отвернитесь.
– Что?.. – оторопело переспросил я.
– Отвернитесь, сделайте милость… Ну, пожалуйста!
Я уставился на нее в мучительном недоумении, но в конце концов подчинился. На слух я определил, что она отошла к платяному шкафу, а вслед за тем до меня донесся треск кнопок и пуговиц – она расстегивала платье! Я зажмурился и еще прикрыл глаза рукой. Противоестественность положения, в котором я очутился, была просто чудовищной.
Дверца шкафа захлопнулась, и я ощутил прикосновение к своей руке. Открыв глаза, я увидел, что мисс Фицгиббон стоит рядом в полосатой фланелевой ночной рубашке до пят. Она распустила волосы, и они свободно заструились по щекам.
– Заберите это, – шепнула она, сунув мне в руки стаканчики с бренди, – и ждите в ванной.
– Мисс Фицгиббон, я настаиваю на своих подозрениях! – заявила миссис Энсон.
Спотыкаясь, я поплелся к двери ванной. У самой двери я рискнул обернуться и застиг мисс Фицгиббон за тем, что она отбросила с кровати покрывало и старательно мнет подушку и простыни. Потом, схватив мой саквояж, она зашвырнула его под шезлонг. Я вошел в ванную и закрыл за собой дверь. В темноте нащупал спиной притолоку, оперся о нее и попытался унять дрожь в руках.
Мисс Фицгиббон отомкнула наружную дверь.
– Что вам угодно, миссис Энсон?
Хозяйка гостиницы буквально ворвалась в комнату. Нетрудно было представить себе, как она обводит все вокруг подозрительным взглядом, и я, признаться, ждал, что она вот-вот вломится в ванную.
– Мисс Фицгиббон, уже очень поздно. Почему вы еще не спите?
– Я читала. Смею вас заверить, что, не постучись вы ко мне, я бы уже спала.
– Я отчетливо слышала мужской голос.
– Но вы же видите – я одна. Наверное, голос доносился из соседней комнаты.
– Он доносился отсюда.
– Вы что, подслушивали под дверью?
– Разумеется, нет! Просто я проходила по коридору, направляясь к себе.
– Тогда вы легко могли ошибиться. Я тоже слышала голоса.
Тон миссис Энсон внезапно переменился:
– Дорогая Амелия, я забочусь исключительно о вашем благополучии. Вы не знаете этих коммивояжеров, как знаю их я. Вы молоды и неопытны, и я отвечаю за вашу безопасность.
– Миссис Энсон, мне двадцать два года, и я способна сама позаботиться о своей безопасности. Будьте добры, оставьте меня, я хочу спать.
Тон миссис Энсон опять изменился:
– Откуда мне знать, что вы меня не обманываете?
– Посмотрите вокруг, миссис Энсон! – Мисс Фицгиббон подбежала к двери ванной и рывком распахнула ее. Дверь больно ушибла мне плечо, но одновременно спрятала меня за створкой. – Смотрите внимательнее. Не угодно ли вам обыскать платяной шкаф? Или вы предпочитаете сначала заглянуть под кровать?
– Ну зачем же говорить колкости, мисс Фицгиббон. Мне вполне достаточно вашего слова.
– Тогда будьте добры оставить меня в покое. Я работала весь день и хочу наконец заснуть.
Помолчав немного,
