продаю огромное количество товаров. Каждый день. Вам нужно имя покупателя?
– Это бы нам помогло, – ответила Рози.
– Я прошу посетителей, которые покупают серебряные маркеры, оставить своё имя и адрес в нашей учётной книге. Удивительно, как часто дети пишут этим маркером там, где совсем не следует. На чужих вещах, например.
Эльза подошла к кассе и достала журнал учёта. Она открыла его и пролистала до последней страницы с записями. Ребята склонились над тетрадью и прочитали:
Авраам Линкольн
Белый дом
Вашингтон, округ Колумбия
США
Продавщица страшно покраснела.
– Это нам никак не поможет! – раздражённо произнёс Мики.
– Зато это поможет. – Сильвестр открыл свой рюкзак и достал копию, которую снял с надписи в библиотеке. Он приложил её к записи в журнале, и всем стало ясно, что он имел в виду. Наклон и изгибы почерка были очень похожи.
– Посмотрите на строчную «ы». Тот, кто купил здесь маркер, и тот, кто оставляет надписи в школе – один и тот же человек, – прошептал он.
– А вы не помните, как он выглядел? – спросила Эльзу Виола.
– Если не ошибаюсь, – ответила она, – это был ребёнок. Примерно вашего возраста.
– Мальчик? – спросила Рози.
Эльза неуверенно кивнула.
– Очень маленького роста? – спросила Виола, думая о Кайле Крупнике.
Эльза пожала плечами.
– А вы уверены, что это был мальчик? – спросил Сильвестр, думая о Венди Николс. – Это не могла быть девочка с очень короткими волосами малинового цвета?
Эльза совсем запуталась.
– Я не помню. Простите. Но если кто-нибудь оставит адрес своей электронной почты, я напишу, как только что-то вспомню.
На улице Виола объявила ребятам, что теперь они ещё ближе к разгадке, чем вчера, но это не улучшило настроения Мики. Он, казалось, был готов рвать и метать.
– Подождём ещё немного, – сказала Виола. – Иногда просто нужно время. Возможно, мы упускаем что-то важное.
Позже этим вечером Виола с удивлением обнаружила в своей электронной почте письмо от Эльзы.
После того как вы ушли, я вспомнила. Звенящий звук. Цепочка для ключей. Мальчик, который купил этот маркер, гремел на весь магазин. Точно помню, у него были взлохмаченные светлые волосы. Надеюсь, это вам поможет.
Всего доброго,
Эльза.
У Виолы мурашки побежали по коже. Она поняла, кто злодей. Впервые в жизни она была совершенно потрясена разгадкой. Так потрясена, что за всю ночь так ни с кем и не поделилась новостью.
Рози была первой, кого она встретила в школе на следующий день.
– Привет, Виола, – сказала Рози, подойдя к Виоле в коридоре. – Я слышала, что возле зала вывесили результаты прослушивания. Пойдём вместе посмотрим?
Виола испытывала что-то среднее между волнением и ужасом. Тем не мене она нашла в себе силы спокойно ответить:
– Конечно. Заодно поговорим по пути.
Пока они шли, Виола рассказала Рози про письмо Эльзы. Виола заметила, как Рози побледнела. Насколько было возможно побледнеть при её коже цвета какао.
– Но не думаешь же ты?..
– Я даже не знаю, что и думать, – ответила Виола. – И не знаю, как поступать, если я права. Не хочу делать выводов и предъявлять обвинения, пока не будет доказательств.
– Но где ты возьмёшь доказательства? Память Эльзы не внушает доверия.
Виола ахнула – в голову ей пришла идея.
– Я поняла, что может доказать вину подозреваемого. Но сначала мне нужно кое-что от Сильвестра.
– Правда? – спросила Рози. – И что тебе нужно?
– Копия с надписью, – ответила Виола. – Мне нужно взять её на урок английского. Там я точно узнаю.
Девочки подошли к дверям зала, где собралась толпа любопытных школьников. Наступая друг другу на ноги, дети пытались разглядеть листок, приколотый к стене. Виола с Рози кое-как пробрались поближе. Когда они увидели список, то завизжали от радости. Обе их фамилии были вверху страницы.
Рози Смиртерс – Мисс Джессалин Уэлфорд
Виола Харт – Леди Эдит Крашинг
Им дали две главные роли! Рози будет играть добрую героиню, а Виола – злодейку. Все вокруг их поздравляли. От радости у девочек даже голова закружилась.
Но когда они отошли от дверей зала, мысль о тайне граффити вернула их на землю. Девочки вздохнули.
– Ну, ладно, – сказала Рози, стараясь успокоиться. – Где будем искать Сильвестра?
Ответ был ясен. Нужно было подождать его у шкафчика до звонка на первый урок. Вскоре он появился из-за угла и обнял обеих девочек.
– Мои вам поздравления, девчонки, – с улыбкой сказал он. – Я уже слышал хорошую новость.
– Спасибо, – ответила Виола. – Но сейчас плохая новость.
На уроке английского Виола села за парту за Вудроу и Кайлом, изо всех сил стараясь сделать вид, что ничего не произошло. Это было несложно, когда мальчики поздравляли её с ролью в школьном спектакле. Всё, что ей было нужно – это улыбнуться и сказать «спасибо». Но весь урок её внимание привлекала пробковая доска в конце класса. Оды весне висели там, написанные от руки, на листочках в линейку. Виола то и дело осторожно поглядывала на доску. Ни Вудроу, ни Кайл, казалось, этого не заметили.
Виола спрятала копию, сделанную Сильвестром, в свою тетрадь по английскому. Она пожалела, что не сверила почерки перед уроком. Если б можно было подойти поближе! Доказательство было прямо перед ней.
Виола встала сразу, как только прозвенел звонок. На доске она нашла стихотворение, о котором думала всё утро. Она поднесла к нему копию надписи, чтобы сравнить почерки.
Доказательство было получено!
Когда Виола оглянулась, то поймала на себе пристальный взгляд Вудроу. Девочка почувствовала, что заливается краской. Она попыталась спрятать копию, но было поздно. Вудроу отодвинул стул и подошёл к ней.
– Ты не скажешь ему, – произнёс мальчик. – Он убьёт меня.
У Виолы пересохло во рту. Она не в состоянии была ответить, даже если бы знала, что отвечать. И, прежде чем девочка успела подумать, Вудроу выскочил из кабинета.
Членам общества «Вопросительные знаки» как-то удалось избежать встречи с Мики Молинью в оставшуюся часть дня. Это было хорошо, так как им требовалось время, чтобы решить, что делать с тем, что они узнали. Подходя к своим домам, Виола и Сильвестр встретились с Рози на крыльце её дома. Они знали, что Вудроу был у себя, с другой стороны двора. Ребята видели, как он один возвращался из школы.
– Вудроу и есть тот самый любитель граффити, – сказала Виола. – Всё сходится. Он с самого начала не хотел помогать Мики, очевидно, потому что понимал – когда мы раскроем преступление, у него будут серьёзные неприятности.
– Меня удивляет, почему он
