не сопротивлялся больше, – добавила Рози. – Он не особо помогал, но всё равно ходил с нами.
– Наверное, он понимал, что, когда дело касается «Вопросительных знаков», – ответил Сильвестр, – сопротивление бесполезно.
Несмотря на печальные обстоятельства, девочки не смогли удержаться от улыбки, услышав слова Сильвестра.
– Мы обязаны были раскрыть дело, и он знал об этом.
– Ну, Вудроу скорее всего так и думал, – сказала Виола. – При этом он не хотел вызвать подозрения тем, чтобы полностью отказаться от участия в расследовании. Только, сам того не заметив, с самого начала повёл себя подозрительно. Он проговорился в первый день, когда Мики вызвал нас на встречу. Прежде чем Мики сказал что-либо о серебряной краске, Вудроу отметил, что надпись была сделана несмываемым маркером. Если задуматься, откуда Вудроу мог знать, каким маркером пользуется наш любитель граффити?
– И что будем делать? – спросила Рози. – Он уже знает, что мы знаем.
– И он напуган, – добавила Виола.
– Думаю, у нас только один выход, – сказал Сильвестр. – Попробовать поговорить с ним.
Ребята пересекли двор Рози, подошли к крыльцу Ноксов и позвонили в дверной звонок. Через некоторое время раздался щелчок, ручка повернулась и дверь приоткрылась. Вудроу осторожно выглянул. У него были красные глаза. Он немного помолчал, а потом выдавил из себя:
– Вы же меня не ненавидите, правда?
– Только если ты нас не впустишь, – поддразнил Сильвестр.
Вудроу улыбнулся и распахнул дверь.
– У меня было предчувствие, что вы все придёте. Заходите. Я приготовил попкорн.
Все сели за стол на кухне и принялись полными пригоршнями брать попкорн из большой тарелки посередине.
– Думаю, ребята, вы хотите понять «зачем»? – спросил Вудроу.
– Да это и так ясно, – ответила Виола. – Мики делал тебе гадости. Всем нам, правда. Ты захотел отомстить.
– Я прекратил, как только узнал, что ему грозит отстранение от учёбы, – сказал в своё оправдание Вудроу. – Я совсем не хотел этого. Я просто хотел, чтобы он почувствовал, каково было нам. И мне кажется, это сработало.
– Да, но смотри, что получилось, – сказала Рози. – Ты выкопал себе очень глубокую яму, Вудроу. Как мы это ему объясним? Как он среагирует?
– Мики обещал не мстить, – с надеждой произнёс Сильвестр. – Может, когда ты ему расскажешь, всё будет хорошо?
Вудроу принял такой вид, как будто сейчас потеряет сознание.
– Я должен сказать ему?
Виола кивнула:
– Это будет честно. Как думаешь? Заодно ты можешь извиниться.
Вудроу закрыл глаза, смиряясь со своей судьбой.
– Хорошо. Будем надеяться, что он сдержит своё обещание.
И оказалось, что Мики его сдержал. Но это не сделало его разговор с Вудроу менее устрашающим, особенно когда Мики настоял на том, чтобы Вудроу рассказал директору Джильски, кто настоящий автор граффити.
– Как она отреагировала? – спросил Сильвестр за обедом.
Вудроу сидел, ссутулившись, и смотрел на свой бутерброд с арахисовой пастой так, будто это была самая отвратительная еда, которую когда-либо подавали в школьной столовой Лунной Лощины.
– Она, конечно, рассердилась. Мисс Джильски собирается вызвать маму в школу, рассказать ей о том, что я сделал. Плюс мне надо будет оставаться после уроков всю следующую неделю. Думаю, я заслужил это. Я не очень удачливый хулиган.
– А я не думаю, что дело в этом, – возразила Виола. – Зато теперь мы знаем, что если кто-то хулиганит, то это не значит, что он злодей.
– Да, – согласился Сильвестр. – С этого момента Мики собирается перестать делать подлости. И это здорово!
– Хм… – Новость наконец дошла до Вудроу. – Ты прав. Это действительно здорово! – Он взял бутерброд и откусил большой кусок. – Я рад, что никто не называет меня хулиганом. Некоторые даже считают меня героем.
– Спорим, что здесь за столом таких нет, – засмеялась Виола. Рози и Сильвестр тоже засмеялись. Наконец, даже Вудроу смог выдавить улыбку. Виола откинулась назад, довольная тем, что участники таинственной четвёрки снова были на одной волне.
2
Вступаем в сети зла
Весь день накануне первой репетиции у Рози Смитерс так сильно болел живот, что она чуть не пошла домой вместо того, чтобы встретиться с остальными участниками спектакля в школьном зале. Всё же она заставила себя явиться. Виола увидела подругу, которая сидела в последнем ряду, чуть не согнувшись пополам, и тихонько села на свободное сиденье рядом. Она хорошо знала, что сейчас чувствует Рози. Виола не раз проходила это перед репетициями раньше, в Пенсильвании.
– Это просто нервы, – сказала Виола, поглаживая Рози по спине.
– Я знаю, – ответила Рози. – Но если я сейчас так себя чувствую, то как выйду перед огромным залом? Я понятия не имела, под чем подписываюсь!
– Всё будет хорошо, – уверила её Виола.
Она кивнула на остальных членов драматического кружка, которые сидели в первых рядах зала, смеялись и болтали друг с другом.
– Мы все здесь друзья. Или скоро будем ими.
Когда в ответ на лице у Рози изобразилось сомнение и она ещё глубже вжалась в кресло, Виола снова взглянула на одноклассников:
– Кто-то из них что-то тебе сказал?
Рози закрыла глаза, не желая отвечать. Но раз уж Виола спросила…
– Клеа Кин играла первые роли в школьных спектаклях с первого класса. Но когда в этом году драматический кружок возглавила миссис Глик, время Клеа закончилось. Она получила очень маленькую роль. – Рози поморщилась. – Я слышала, как в очереди в столовой Клеа говорила кому-то, что я не заслуживаю роли Джессалин. И с того времени я всё думаю, что Клеа права. Как я получила главную роль? Я никогда даже не думала играть, пока ты меня не уговорила пойти на прослушивание.
Виола сжала зубы и пристально посмотрела на Рози.
– Клеа завидует, это ясно как день. Ты получила главную роль, потому что миссис Глик считает, что ты лучше всего для неё подходишь.
Впереди раздался и пронёсся по всему огромному залу оглушительный хлопок.
– Прошу вашего внимания!
Миссис Глик стояла на сцене. Это была невысокая, видная женщина. Огромный оранжевый свитер и чёрные легинсы очень естественно на ней смотрелись. Она подняла руки и выжидательно посмотрела на группу школьников. Актёры вскоре притихли, и миссис Глик продолжила:
– Приветствую вас на первой репетиции «Сетей зла». Если вы сейчас все подойдёте к сцене, я раздам вам сценарии. Мы сегодня же начнём с ними работать, прочитаем вслух. Как вам это?
– Ужасно, – прошептала Рози.
Виола сжала руку подруги, и они вместе двинулись по проходу между рядами.
– Единственная злодейка, которой тебе стоит бояться, моя милая Джессалин – это я, – сказала она жутким старушечьим
