Маша. Мама, мне же товарищи доверили! (В полном отчаянии.) Это… Это гнусно!
Эн-А. Что-о?! Тебе еще будет стыдно за эти слова!
Маша. Мне уже сейчас стыдно — за тебя! Ты же педагог! Педагог!
Эн-А. (очень резко). Ладно, хватит! Не тебе меня судить!.. В жизни бывают моменты, когда взрослые должны, просто обязаны принять всю тяжесть решения на себя. (Уходит.)
Маша стоит некоторое время в растерянности, потом убегает с криком: «Игорь!.. Миха!.. Скорей! Скорей!»
Идут встревоженные Игорь, Миха, Лева, Корнелия, Маша.
Маша садится на скамью. Остальные с трагическими лицами молча стоят возле нее.
Игорь. Эх, Маша, Маша-растеряша1 Предупреждали ведь тебя!
Миха. Да не вяжись ты! С каждым может случиться.
Игорь. Ну, нет! Чтобы мать шарилась у меня в портфеле…
Маша. Она не шарилась. Просто взяла и все.
Лева (после паузы). Куда она сказала? В сейф?
Маша. Да.
Лева. Нет, сейф исключается.
Игорь. То есть?
Лева. Ключи от сейфа директор в Москву увез.
Игорь. Не доверил? Смотри-ка! А я считал, он у нее под башмаком.
Лева. Да нет, просто оставить забыл… Мне надо было справку вчера заверить — печати не оказалось. Эн-А сказала: заперта в сейфе, а ключ у Петра Николаевича.
Игорь. Любопытно! Значит, билет не в сейфе.
Миха. А какая разница?
Игорь. Дома она его хранить не станет…
Корнелия. В шкафу, в учительской.
Игорь. Умница!.. В ящике завуча. Первый сверху.
Миха. А что — взломаешь?
Игорь. Знаешь, это мысль!
Лева. Не обязательно ломать. Там ключ простой, подобрать можно.
Корнелия. Так что — воровать?
Игорь. Ничего особенного. Экспроприация экспроприатора. Будем рассуждать логично. Билет чей? Наш. У нас его отбирают силой. Законно? Нет, не законно. Мы возвращаем его в родное лоно. Законно? Вполне.
Миха. Девочек мы освобождаем.
Лева. Не женское это дело.
Маша. Нет, я с вами.
Миха. Брось!
Маша. Да, да, да! Я прошляпила, я виновата… Словом, я иду!
Игорь. Женщина в маске. Ну, по домам. Встречаемся в половине двенадцатого. (Корнелии.) А ты?
Корнелия. Я боюсь…
Игорь. Вот что, мать. Позовешь Людку с танцев…
Лева (не в силах скрыть горечь). Так она на танцах?
Игорь. А где еще? Не на концерте же симфоническом!.. Постоишь с ней в наружном охранении. Участвовать должен весь штаб.
Корнелия. А поймают — из школы не выгонят?
Игорь. Не поймают… И потом — билет наш. Свое берем, не чужое… Да и не выгодно им шум поднимать. Школа на первом месте в районе. Пару лишнюю сунуть боятся.
Корнелия. Да? А физик?
Игорь. Ну, этот чудик в счет не идет… Все! А сейчас марш по домам, зубы бронтозаврам заговаривать!
Заговорщики, настороженно озираясь, расходятся.
Учительская. В темноте возникает луч фонарика. Он мечется по комнате и, наконец, останавливается на верхнем ящике шкафа. Сюда, к шкафу, сходятся едва различимые силуэты. Звяканье ключей, приглушенные голоса: «Ну!», «Сильнее, сильнее!», «Пошло, кажется!», «Вот!»
Внезапный свет. На пороге директорского кабинета стоит полураздетый Петр Николаевич с пистолетом в руке.
Петр Николаевич (резко). Руки! (Незадачливые взломщики ошеломленно вскидывают руки.) Так стоять! (Водружая на нос очки, тянет руку к телефону.)
Маша (изумленно). Петр Николаевич?!
Петр Николаевич (узнал, не менее изумленно). Маша?! Вербов?! Петунин?!
Игорь. Вы же в Москве?!
Крадучись, входит Корнелия.
Корнелия (полушепотом). Вы что, с ума посходили! Разорались! И свет… (Увидев Петра Николаевича.) Ой! (Как и прочие, потянула руки вверх.) Здравствуйте, Петр Николаевич!
Петр Николаевич. Привет, Паршина! Еще там кто?
Люда (появилась из-за спины Корнелии). Я, Петр Николаевич.
Петр Николаевич. О!.. Еще кто?
Люда. Все. Я крайняя.
Петр Николаевич. И на том спасибо!.. Что это вы руки к потолку? (Сообразил.) А-а… (Посмотрел с усмешкой на свой пистолет, оказавшийся просто-напросто ключом.) Можете опустить. (Ребята опускают руки.) Ну? (Молчание.) Пятерок, что ли, наставить в журнал хотели?
Игорь. Пятерок и так хоть отбавляй.
Петр Николаевич. Тогда в чем же дело? (Молчание.) Жду вразумительного ответа… Ситуация!.. Директор школы посреди ночи захватывает на месте преступления группу своих девятиклассников, которые решили ограбить родную школу.
Лева. Наоборот, нас ограбили!
Маша. Билет…
Корнелия. Мы за своим, зачем нам чужое!
Петр Николаевич. Тихо! Не все сразу… Давай ты, Игорь!
Игорь. На нас обрушилось неслыханное бедствие. Мы всем классом купили лотерейные билеты и выиграли машину.
Петр Николаевич. Машину?
Игорь. Автомашину «Жигули», ВАЗ-двадцать один ноль три. Денежная стоимость шесть тысяч тридцать.
Петр Николаевич. Предположительно или?..
Игорь. Факт, Петр Николаевич. Документально установленный.
Петр Николаевич. Везет же людям! Так, продолжай.
Игорь. Нина Александровна отобрала у нас билет и заперла в сей многоуважаемый шкаф.
Маша (торопливо). Мама боялась, что я его потеряю.
Петр Николаевич. Так-ак… Где же он?
Миха (вытаскивает билет из кармана). Вот…
Петр Николаевич. Уже в кармане?.. Слушайте, да вы просто высококвалифицированные взломщики. (Миха кладет билет на стол перед директором.) Нет-нет, пусть остается у тебя. Что я «Жигулей» не видел?.. И — спокойной ночи. Ну, что стоите?.. Спокойной ночи!
Миха (растерянно). А билет?
Петр Николаевич. Возьмите. Он ведь ваш.
Корнелия (не веря ушам). И нам ничего не будет?
Петр Николаевич. Я же сказал — спокойной ночи!
Ребята (обрадованно, наперебой). Спокойной ночи! Спасибо!
Маша. Спасибо, Петр Николаевич.
Уходят счастливые. Петр Николаевич гасит свет, идет в свой кабинет. Некоторое время в учительской темно. Затем у двери возникает неясная фигура. Тьму пронзает луч карманного фонарика. Фигура направляется к шкафу.
Вспыхивает яркий свет.
Эн-А. (в испуге). А-а!
Друг против друга стоят Петр Николаевич и Нина Александровна.
Эн-А. Вы?
Петр Николаевич. Интересно, дадут мне сегодня поспать или не дадут?
Эн-А. Как вы здесь очутились? Вы же в Москве.
Петр Николаевич. Да вот, прилетел по недомыслию раньше времени, а на двери квартиры записка: «Осторожно, полы покрашены». А в кабинете у меня диван. А вы?
Эн-А. Увидела среди ночи свет в учительской, заволновалась и…
Петр Николаевич. Можете не волноваться, билет цел.
Эн-А. Вы… вы знаете?
Петр Николаевич. Владельцы приходили за ним.
Эн-А. Этого еще не хватало. (Кинулась к шкафу.)
Петр Николаевич. Успокойтесь, там его уже нет.
Эн-А. Как?!
Петр Николаевич. Я им отдал.
Эн-А. Вы с ума сошли!
Петр Николаевич. Да нет, пока не жалуюсь.
Эн-А. Я с таким трудом его добыла…
Петр Николаевич. И напрасно. Билет их?
Эн-А. Да, но…
Петр Николаевич. Пусть они и решают.
Эн-А (после паузы). Ну, Петр Николаевич, если бы это сказала Ирина Анатольевна… Но вы… Поразительно!
Петр Николаевич. А что, собственно, плохого сделала Ирина Анатольевна? Пришла в школу в брюках? Ведь и в министерстве так ходят, даю вам честное слово, сам видел! Урок провела в парке, а не в классе? Опять же, честное слово, я ей даже позавидовал. Вот, молодец! Такая жарища, а мы все паримся в душных кабинетах.
Эн-А. Давайте, давайте! Заигрывайте! Потакайте! Сегодня они шапки с прохожих срывают, а завтра будут головы отрывать.
Петр Николаевич. Шапки срывают не ученики, а преступники. Зачем же путать, Нина Александровна…
Бежит из школы Катька. Ей навстречу Человек в защитных очках.
Человек. Пожалуйста, скажите, это есть улица Весенний?
Катька. Ага!.. А вы кто?
Человек. Ну, как говорить… Я есть человек.
Катька. Э-э… Человеки ведь разные бывают. Есть учитель. Есть пожарник. А еще бывает… артист!
Человек. Нет, я не есть артист. Я есть инженер… Только особенный… Как говорить?.. Огневой инженер.
