Миха (все еще в оцепенении). Ты?!
Маша. Нет. Одна моя видимость.
Миха. Как… ты пришла?..
Маша. Через дверь. А как у вас ходят?.. Слушай, может быть, ты все-таки сесть предложишь?
Миха. Ну да! Ну да! (Заметался по комнате.) Вот сюда!.. Это ты здорово!.. Нет, сюда! Здесь лучше… Это ты очень здорово! (Наконец усадил.)
Маша (оглядываясь по сторонам). Вот как ты живешь. Это барометр такой?
Миха. Ага! Старинный. Только он наоборот. Великая сушь — значит, зальет. Буря — значит, сгорит все. (На часы.) А вот часы с боем…
Маша. А-а… (Неловкая пауза.) Слушай, Миха, ну, разыграли, ну ты выиграл. Но ведь нельзя же одному…
Миха (сразу ощетинился). Так вот ты зачем пришла?!
Маша. Зачем?
Миха. Тебе тоже?
Маша. Что — тоже?
Миха (яростно). Отдать! Твою долю! Сто восемьдесят девять рублей? Да? Да?
Маша. Ты чего разорался?
Миха. Нет у меня больше! Нет!.. (Выворачивает карманы.) На, сорок копеек!.. Нет, вот еще две… Остальные запиши на мой счет. Получу — отдам! Ясно?.. Ну и штучки у нас в классе! Ну и штучки!.. Что молчишь?
Маша. Жду, когда у тебя припадок кончится.
Миха. Уже кончился… Ну?
Маша. Что думаешь делать с выигрышем?
Миха. Мое личное дело!
Маша. Ты комсомолец!
Миха. А-а, значит, ты пришла как секретарь? Не как Маша, не как… товарищ, а как секретарь?.. Ясненько!
Маша. Так скажешь?
Миха. Скажу! Скажу! А чего не сказать? Мне скрывать нечего… Вот получу в сберкассе все тысячи, закажу роскошный стенд «Передовые люди нашего класса» и выставлю в сквере. На мраморном постаменте!
Маша. Миха, образумься!..
Миха. А не устраивает, так вали отсюда на четвертой скорости!.. (Орет.) Пришла тут меня поучать! Хватит, сам ученый!
Маша, возмущенная, уходит. И тут же, словно ждал за дверью, входит Лева с портфелем.
Лева (оглядываясь). Чего она такая?
Миха (прежним тоном). И этот теперь! Великий марочник!
Лева. Миха…
Миха. Знаю, что ты скажешь, знаю! Образумься, Миха! Коллектив смотрит на тебя! Шестьдесят голубых и карих глаз! Коллектив на тебя рассчитывает! (Лева что-то хочет сказать, он не дает.) Дудки!
Лева. Ну, цирк!.. На! (Подает портфель.)
Миха. Чего?
Лева. Твой персональный портфель. От радости с моим перепутал. (Берет портфель с дивана, хочет уйти.)
Миха. Погоди! Зачем пришел?
Лева. Ты что, рехнулся? Вот за этим.
Миха. И все?
Лева. А чего еще?
Миха. А билет? А доля твоя? А куда мне деньги тратить?
Лева. Мне-то какое дело? Ты выиграл, ты и ломай себе башку!.. Тик-так! (Уходит.)
Миха стоит с озадаченным видом и вдруг начинает дико хохотать. Входит Игорь.
Игорь. Здорово!
Миха (сквозь смех). А я ему, понимаешь, дудки! И я ему — дудки!
Игорь. Какие еще дудки!
Миха (сразу кончил смеяться). Что у вас сегодня, демонстрация?
Игорь. Какая демонстрация?
Миха. Первомайская! Вот идут и идут. Ну, что тебе? Пальто, что ли, с тобой сменял? Или кепку? А, может, потренировать тебя в шашки?
Игорь (в сторону прихожей). Он здесь, Юра, входи!
Входит Вербов. В руке портфель.
Вербов. Здравствуй!
Миха (агрессивно). Хау ду ю ду!
Игорь. Я обещал тебя к нему привести — вот он. А теперь ты сам с этим психом разговаривай.
Вербов. Да, иди, иди! (Игорь уходит.)
Миха (уселся, всем своим видом демонстрируя, что не боится ни бога, ни черта, ни старших братьев своих соклассников). Я вас очень внимательно слушаю.
Вербов. Что такой взъерошенный?
Миха. А я с шести до восьми всегда такой.
Вербов. Ну, что с билетом будешь делать?
Миха. Кушать. Резать на такие вот манюсенькие кусочки и кушать три раза в день перед едой.
Вербов (ему в тон). Да, говорят, от двоек здорово помогает. Только запивать надо теплым чаем, а то застревает… Машину будешь брать? Или деньгами?
Миха. Захочу — машину. Захочу — деньгами. Посторонним не интересно.
Вербов. Машину не советую. Во-первых, ставить негде. С гаражом маята, по себе знаю. Во-вторых, водительских прав до восемнадцати тебе не дадут.
Миха (все еще с иронией). Значит, деньгами советуете?
Вербов. Тоже как сказать. Сунешься в сберкассу, а там тебе от ворот поворот. Несовершеннолетний! Приходи с мамой, с папой, с учителями… А учителя, как узнают про вашу вторую лотерею…
Миха. Словом, как написано на вокзале: выхода нет!
Вербов. Почему это нет? Выход всегда есть. Даже на вокзале. Надо только знать, в какую дверь сунуться.
Миха. А в какую вы советуете?
Вербов. В какую?.. (Открывает портфель и начинает выкладывать перед изумленным Михой одну пачку за другой.) Вот… Ровно шесть тысяч тридцать. Можешь пересчитать, а можешь и не пересчитывать.
Миха (обретая дар речи). Как… как же так?
Вербов. Да очень просто! Я тебе шесть тысяч тридцать, а ты мне выигрышный билет… Машина срочно нужна, понимаешь? Нет, не для себя, у меня есть. Для приятеля одного… Ну как? Согласен?
Миха. Какой разговор? Я вам очень благодарен. Вот! (Отдает ему билет.)
Вербов. Газетка при тебе? (Миха сует ему газету, Вербов сверяет номер. Удовлетворенно.) Все в порядке! Как говорится, высокие договаривающиеся стороны пришли к полному согласию… Газетку я заберу. Хочешь — считай!
Миха. Да нет, что вы! Я же вижу.
Вербов. Вообще-то тут точно — в сберкассе не ошибутся… Ну, будь здоров! Не советую разбазаривать по мелочи. Кусочками уходит незаметно… (Уходит.)
Миха. Черт знает что! (Вышагивает вокруг стола с пачками денег на нем. Сложит грудкой, снова переложит. Опять вышагивает.) С ума сойти! Миллион! (Садится в кресло. Сидит, развалясь.)
Входит Губкина. Осматривается.
Губкина. А старшие дома есть?
Миха. Есть… Я, например!
Губкина. Какой же ты старший!
Миха. А как же! Старший из младших!
Губкина. А еще?
Миха. А еще — никого. Ни старших, ни младших.
Губкина. Вообще-то и с тобой можно поговорить. Ведь можно?
Миха (недоумевая). Ну, можно…
Губкина. Только вот как с тобой разговаривать? Молодые, красивые, сильные, счастливые — разве ж вы поймете?.. Вот перед тобой женщина… Да какая там женщина — баба! Разнесчастная баба! (Всхлипывает.)
Миха (испуганно). Вы что?
Губкина. Вот у тебя мама есть. Напоит, накормит, спать укладет. А у Люды моей не будет… Знаешь, что такое недостача?.. И у Петеньки моего не будет. Трех годков ему еще нет. Пропаду-ут! (Плачет.)
Миха (растерянно). Да вы садитесь. Может, воды дать?
Губкина (кивает, пьет поданную воду). Недостача! Посадят!.. И, главное, хоть бы взяла себе что, хоть бы взяла! Одна надежда была — на Людкину долю. Все-таки шестьсот рублей… Дуреха! Ей-то что! А малой как? Без матери-то? Пропадет.
Миха. Шестьсот рублей?
Губкина. Так Людка же рупь на билеты давала. Шестьсот ровно и выходит. Про копейки я и .не говорю. Внести шестьсот в кассу — и прикроют дело.
Миха. Ну… Возьмите.и Здесь пятьсот. А здесь сто.
Губкина (собралась считать, но передумала). Ладно уж!.. А у тебя много! Ох и много! Мать-то твоя как обрадуется!.. А Людка моя дуреха, ну, форменная дуреха! Уходит. Миха ошарашенно смотрит ей вслед.
Вбегает Катька, вслед за ней Петунина.
Петунина. Почему дверь настежь? (Увидела деньги.) Батюшки! Что это?
Миха. Миллион! Без шестисот рублей миллион! Петунина. Я тебя серьезно спрашиваю!
Миха. Мы билет разыграли — все достается одному. Ну, я не будь дурак — взял и выиграл.
Катька. Та лотерейка?!
Петунина (пришла в себя). Убирай! Немедленно! Чтобы духу их здесь не было!
Миха (растерянно). Ты чего, мам?
Петунина. Убирай! Уноси! В школу отдай! В банк! В милицию — куда хочешь! Чтобы ни одной копейки тут не осталось! (Сгребла деньги в портфель, подала Михе.)
Миха. Вот тебе раз! Да куда ж я…
Петунина. Ну!.. (Миха вытаскивает из портфеля две пачки, кладет на стол.) Убери сейчас же!
Миха. Да это твои двести! Твои!
Петунина. Мои?
Миха. Из сумочки.
Петунина. Не ври! У меня там две бумажки по сто.
