особенная?
— А если ее заслали?
Друзья заговорили одновременно, выдвигая кардинально разные предположения. В их спорах мне часто удавалось выудить крупицу истины и принять взвешенное решение, но сейчас я был в растерянности и не знал, как поступить. Возможно, стоит подождать и спросить лично у нашей гостьи. Интересно, что же она расскажет?
Часть 4
Когда прощаешься с жизнью, никак не ожидаешь открыть глаза снова и увидеть белый свет. Хотя нет, первым, что я увидела, была темнота, которую кое-где разбавляли тусклые свечи, а после заметила и силуэт незнакомца, который тихо сидел в кресле около кровати.
— Что-то хотите? Воды? Где-то болит? — посыпались вопросы низким, спокойным голосом, от которого веяло абсолютной уверенностью в своих силах. Казалось, что передо мной сидел ангел, ну или демон, если судить по темной шевелюре и желтым с красными пятнами глазам.
— Я умерла?
— Нет. Отчего вы так решили?
— Вы не похожи на человека.
— А я им и не являюсь, — усмехнулся странный мужчина.
В принципе мне, человеку двадцать первого века, доводилось видеть и не такие извращения над собственной внешностью. Когда-то и самой хотелось перекрасить волосы в ярко красный цвет и набить татуировку на запястье. Сперва родители не позволили, а потом желание пропало, да и на работу было бы сложно с таким имиджем устроиться.
Я заметила бинты, которые выглядывали из-под тонкой простыни. Все вопросы на миг отошли на второй план, и я медленно отодвинула ткань в сторону, желая посмотреть, насколько изуродовано моё тело.
С памятью у меня проблем не наблюдалось, я отлично помнила катастрофу и то, с какой высоты мы падали. Вероятность выжить в таких условиях минимальна, а значит, раз жива, то быть мне калекой до конца своих дней.
Помню, где-то читала, что люди после ампутации конечностей продолжают ощущать фантомную боль и даже чувствовать свои отсутствующие руки и ноги. Вот приблизительно такую картину я и ожидала увидеть. Обрубки вместо ног.
Глазам я не поверила, а начала щупать ноги руками, боясь, что зрение меня обманывает. Ноги были на месте, а пальчики с моим любимым лаком на ногтях послушно двигались по-моему желанию. Я почувствовала себя самой счастливой, ведь моим подарком в день рождения была собственная жизнь.
— Эээ… — мужчина на миг потерял дар речи, видимо, впервые так близко рассматривал голые женские ноги или же всё дело было в коротких кружевных трусиках, которые так бесстыдно демонстрировала странная гостья.
— Может, позвать лекаря?
— Кого?
— Если вам плохо, я могу позвать того, кто поможет, — будто ребенку растолковал он.
— А, врача? Да нет, не нужно, темно на улице, пусть человек отдыхает. Давно я тут? И где это «тут» находится? Со мной еще подруга была, вы её не находили? — взволнованно тараторила я, желая узнать ответы на всё сразу.
— Вы были одна, по крайней мере, других мы не находили, — ответил незнакомец и спустя секунду продолжил, — и вы у меня дома.
Руар ожидал слез, причитаний и криков, но никак не счастливого взгляда. Она как будто ничего не ощущала и не понимала, что перед ней один из самых страшных хищников в мире. Да и эти шорты, неужели женщинам позволено носить такое откровенное белье? И куда только их мужья смотрят?
— Это замок? А у вас есть телефон? Интернет? Мне нужно сообщить домой, где я, мама с отцом так обрадуются! Они же уже наверно оплакивают свою кровиночку…
Чем дальше эта девушка говорила, тем больше он убеждался, что она больна.
— Я все-таки приглашу Кернара. Пусть вас осмотрит. Не переживайте, он ответит на все ваши вопросы…
***
— И как? — спросил я, как только дедушка вышел из комнаты незнакомки.
Он пробыл там почти час, неужели все настолько серьёзно и её болезнь неизлечима?
— Хуже, чем я предполагал. Не помнишь, она нигде не могла удариться головой? — спросил врач, а потом махнул рукой сам себе, — да ты мог и не заметить…
— Она утратила разум?
— Не совсем так. Внешних повреждений нет, предложения строит правильно, вот только я не понимаю тех слов, которые она использует. Возможно, это результат шока или, как она назвала, «авиакатастрофы», нужно дать ей время, она успокоится и может, вспомнит, что случилось и как она оказалась посреди океана.
— И что мне делать сейчас? Я же даже допросить её в таком состоянии не могу, а она может быть опасна.
— Она не опасна и искренне верит своим словам, не важно, насколько странно они звучат, так что старайся её не расстраивать. Ей и так тяжело пришлось.
— Я могу сейчас войти?
— Думаю, не стоит, она сильно расстроилась, и я дал ей снотворное, она уже спит.
Старейшина развернулся и отошел на несколько метров, потом остановился и повернулся назад к внуку. Он сперва сомневался, но потом все-таки сказал:
— Руар, она обычный хрупкий человек, поэтому выбрось из головы все непотребные мысли в отношении этой девушки. Она тебе не пара…
Часть 5
Если начальнику для того, чтобы его бизнес процветал, необходимо задерживаться на работе дольше своих подчиненных, а приходить, наоборот, раньше, то правителю одного небольшого государства очень своенравных и гордых жителей ради этой же цели необходимо было бодрствовать целые сутки.
Шла уже вторая неделя, как я не мог нормально отдохнуть. Сперва проблемы с людьми, потом с орками, а сейчас еще эта человеческая девушка, которая словно дождь свалилась мне на голову.
— И? Есть результаты? — спросил я, даже не отрываясь от очередного письма с жалобой от орков. Будь
