в данное мгновение ходят где-то вокруг меня. Я вцепилась в крест, как в спасательный круг, и отгородилась от всего происходящего, будто то, что находится за моим импровизированным кругом, не существует на самом деле, а реальна только я и вот эта маленькая вещица, которая связывала меня с прошлым, с домом, с родителями, с Землей.
Значит, там меня нет, моё тело каким-то непонятным образом закинуло в другую реальность, которая со всеми её жителями больше сказку напоминала. Думаю, мой организм пережил меньший шок, когда собирался умирать, чем сейчас, когда эти странные нелюди убедили меня, что все это реально, а они сами (только представьте себе!) — драконы.
В дверь в очередной раз постучали и без разрешения (я утром отказывалась говорить) зашли. Молодая девушка с подносом в руках, с волосами дикого голубого цвета. На ней было надето простое темное платье до колен и смешные голубые туфли, которые будто сняли с наших кукол. Впрочем, вся девушка была похожа на куколку: милое фарфоровое личико, лента повязана на манер обруча.
— Ваш обед, госпожа, и вам просили передать одежду. Вам помочь одеться?
Я сперва с подозрением посмотрела на темные брюки и простую светлую свободную рубашку, похожую на нашу тунику, и отрицательно мотнула головой. Сама справлюсь. Потом подумала, что она не знает этого жеста.
Вот гадство!
Но девушка кивнула и замерла, рассматривая меня будто диковинную зверушку.
Та блондинка с черными прядями, что приходила утром с завтраком, вела себя точно так же. Стояла и пялилась, глупо улыбаясь.
На этот раз я не выдержала.
— Что? У меня что, рога выросли? — воскликнула я.
Хотя нет, будь у меня рога, я бы скорее казалась обычной.
Девушка вздрогнула от неожиданности и бросилась наутек к двери.
— Подожди, эй! — крикнула я, но куколка уже захлопнула дверь и я снова осталась одна. Вставать было больно, но лежать надоело, да и интересно было, что лежит под серебряными крышками. Почему—то я не сомневалась в том, что это настоящее серебро, а на кровати цветочный рисунок из настоящего золота.
Несколько шагов до стола и я опускаюсь на высокий стул, морщусь. Больно же как! Аппетит на время пропадает полностью, хочется плакать, хочется назад к маме, к её борщу и пирожкам с вишней. Слезы потекли сами собой и я еще раз, всхлипнув, вытерла их рукой, а потом уже вспомнила про наличие салфеток. Они тут были черного цвета, впрочем, как и вся посуда.
Я вымочила все салфетки, что были в наличии, а потом только начала немного успокаиваться. Первым попробовала напиток, им оказался теплый чай с травами и медом, потом отломила кусочек еще горячей булочки и наконец сообразила, насколько голодна. Организм умирать не собирался, а наоборот шел на поправку, поэтому требовал еды, да побольше.
Под серебристыми колпаками была рыба с овощами и что-то похожее на креветок и мидий под странным зеленым соусом. На вкус оно было вполне съедобно и я даже не заметила, как расправилась с обедом и уже догрызала последнюю булочку.
Теперь настало время изучить их посуду непривычного черного цвета. На ощупь она была похожа на ракушку, такая же гладкая и немного переливалась, как жемчужина, а с другой стороны даже небольшие прорези были.
Мне стало любопытно и я принялась рассматривать другие предметы, которые находились в комнате, пытаясь отыскать несоответствия. Не сразу, но они находились. Если с первого взгляда ковер был обычным, то на ощупь оказался намного мягче и пушистей, чем наши родные экземпляры. Да и многое на вид походило, а на ощупь разнилось с привычными мне вещами.
Если бы эти монстры, считающие, что я сумасшедшая, увидели меня, ползающую на коленях по полу и дотрагивающуюся до каждой «деревянной» планочки, то сразу бы убедились в своем диагнозе. Впрочем, заняться тут и так было нечем, поэтому я, будто новорожденный младенец, изучала всё вокруг.
Вот именно за этим занятием меня застал их местный эскулап — симпатичный мужчина со странными серыми волосами, заплетенными в косу, почти до пят.
— Маша', здравствуйте, — произнес он, неправильно ставят ударение. Сперва захотелось его исправить, но потом я плюнула на эти мелочи. Маша', так Маша'.
— Здравствуйте.
— Вы снова решили говорить? Это замечательно, — произнес он, ласково, будто врач психотерапевт буйному больному, — не расскажете мне, чем вы занимаетесь?
— Изучаю.
— Ах, так. И что же вас заинтересовало? — спросил он, медленно присаживаясь около меня на корточки. Наверное, мне стоило подняться, а не сидеть в позе лотоса на полу спальни.
— А из чего вы посуду делаете? Это ракушки?
— Раковины? Да, мы добываем и в море, а потом обрабатываем. Украшения из перламутра.
— Я видела море из окна. Когда мне можно будет выходить из комнаты и можно ли вообще?
— Вы не наша пленница и вправе гулять, где пожелаете. Хотите, я сейчас вас проведу к пляжу?
— Хочу, — отозвалась я, радуясь хоть каким-то изменениям.
Шли мы медленно и долго. Я быстро уставала, да к тому же Кернар, а именно так звали моего лечащего врача, по пути показывал мне замок и рассказывал истории о его жителях. Я же почти не слушала и во все глаза рассматривала странные стекла и картины, которые висели в коридорах. Мимо нас проходили слуги и военные (мне по крайней мере так показалось) кланялись моему спутнику.
— У вас высокая должность в этом замке? Тут так ценят лекарей? — спросила я, употребив привычное для них слово.
— О нет, я занимаю и другую должность — старейшина своего клана и также участвую в Совете.
— А что такое Совет?
— В него входят самые сильные и влиятельные драконы. Мы живем довольно далеко друг от друга, поэтому раз в году собираемся на переговоры, ради решения несущих проблем.
— Так и мне положено вам кланяться?
— Необязательно. Ну, вот мы и пришли.
Я и не заметила, как просторные коридоры сменились на широкую
