платить аренду? Возможно, стоит поискать новую работу. Определённо. Но я могу подарить себе несколько дней настоящий жизни. Возможно, у меня и Уко больше общего, чем казалось.
Уко, казалось, был доволен, наблюдая за всем, что проносилось мимо окон, и я могла краем глаза изучать профиль. Он так чертовски красив. Даже в демоническом облике. Чёрт возьми, особенно в демоническом облике. Одежда на самом деле не так сильно изменила его внешность, он просто прикрыл метки на коже, спрятал рога и сделал глаза менее завораживающими. У него всё ещё была та же почти нечеловечески острая линия подбородка. Те же невероятно высокие скулы. Тот же нос, который сильно кривил влево, будто его ломали много раз. Те же широкие плечи, по которым хотелось проложить дорожку из поцелуев. Те же длинные мускулистые ноги.
Я перевела взгляд на дорогу, прежде чем убила нас обоих, и прочистила горло.
— Так, я подумала, что можно проехать через Мемфис. Там вкусно готовят и играют отличную музыку. Остановимся там на ночь. В Доме Элвиса, знаешь. Он бы тебе понравился. Почти уверена, что он умер от переедания жареной пищи. Ну, а может, от наркотиков. Или от запора. Всё немного расплывчато. Но ему нравились жареные бутерброды с арахисовым маслом и бананом, и я чувствую, что демону жареной пищи понравится, — пробормотала я, заполняя тишину ерундой.
Будто моё застенчивое сознание только что догнало и поняло, что Уко чертовски сексуален, и не только потому, что он огненный демон. Уко просто уставился на меня, следя за губами, будто не мог полностью осознать всю чушь, которую я несла. Я стиснула зубы и не сводила глаз с дороги.
Мы ехали целый час в тишине, которая, в конце концов, стала комфортной. У Уко был ленивый беззаботный вид, будто тело просто создано для временного существования. Возможно, так оно и было. Что, чёрт возьми, я знала об, э-э-э, Аде?
— Уко, у тебя есть ещё родственники.
Он перевёл взгляд тёмных глаз на меня, наклонив голову.
— По последним подсчётам, около трёхсот. Но живут и умирают довольно быстро.
Я резко повернула к нему голову.
— Триста? Твои родители, должно быть, э-э, активны?
Он одарил меня острозубой улыбкой, несмотря на то, что в этом облике придавал им жемчужно-белый совершенно приземлённый вид.
— Мы не рождаемся, как люди. Мы… — Казалось, он пытался подобрать правильное слово, и я не собиралась помогать, потому что почти ничего не знала о методах зачатия демонов. — Скорее, откладываем икру? Все мы — души, ожидающие, пока не появится тело, за которое можно схватиться, и тогда сражаемся за него. Мои братья и сёстры — другие Низшие Демоны.
— То есть, твой брат?..
— Шутка. Но думаю, что демона, родившегося до меня, можно считать родственником. Хотя, он Демон капусты и кофейных клизм.
Я так внезапно рассмеялась, что зашипела, как Эрни из «Улицы Сезам».
— Ты прикалываешься?
Он снова улыбнулся мне.
— Нет.
Жар затопил каждый дюйм тела, и мне показалось, что я стала одним гигантским, истекающим феромоном.
— Не шути, Уко. Мне немного больно после Кейда.
Уко фыркнул и скрестил руки на широкой груди.
— Стоило и его спалить на подъездной дорожке. Нет ничего более впечатляющего, чем человек-факел.
Я прищурилась, пытаясь решить, шутит ли он, но он казался смертельно серьёзным.
Ну, ладно.
После моей блестящей попытки завязать разговор, мы снова погрузились в молчание. В конце концов, я сдалась и включила музыку. Из колонок заиграли Imagine Dragons, и глаза Уко расширились от удивления. Я широко улыбнулась, когда глубокие, рокочущие басовые партии разнеслись в машине. Я тихонько подпевала, а он вертел головой, пытаясь найти источник музыки. Я показала ему телефон.
— Вот. Можно выбрать песни. Маленькая стрелка вправо — переключить.
Наблюдать, как он пробует музыку в моём сервисе, было простым удовольствием, которого мы больше не испытываем. Видеть, как кто-то испытывает страсть, решать, что он любит, а что ненавидит, было чем-то другим. Ему не нравилась музыка без текстов, мы обнаружили это после нескольких зажигательных музыкальных партитур. Больше подходили медленные, тяжёлые, ленивые ритмы. Ему не нравилась электроника, но, похоже, подошёл современный кантри и олдскульный металл. Мы много разговаривали о музыке, о группах и делились предложениями. Я научила его создавать плейлист, в который можно добавлять песни, которые ему нравятся, чтобы он мог слушать их снова, и это была самая эклектичная вещь на свете. Пэтси Клайн оказалась рядом с Билли Айлиш. Nirvana рядом с The Beatles. Случайные инди-группы рядом с Pop Princesses. Мне понравилось. Я сохранила плейлист, чтобы слушать после того, как Уко вернётся в Ад.
Первый приступ грусти пронзил меня при мысли об уходе Уко. Он просто отвлекающий фактор, хотя и суперсексуальный отвлекающий фактор. Но чем больше я узнавала его, тем больше он нравился.
Я остановилась в дешёвом отеле в центре Мемфиса, недалеко от Бил-стрит. Я хотела пригласить его послушать блюз вживую, поесть вкусной еды и жить настоящим моментом. Может, мы зайдём в стрип-клуб или ещё чего. Демоны идут вразнос!
Я припарковалась в гараже за полквартала от отеля, и мы пошли внутрь. Обычно прогулка в темноте по парковке наводила ужас. Но Уко лениво шёл рядом, будто ему было плевать на весь мир. Но если посмотреть сквозь очарование, видна скрытая жестокость, бурлящую под кожей, как скрытые чернила. Я почти уверена, что он умирал от желания разорвать кого-нибудь на куски, и этот маленький факт должен пугать меня, но отчасти пробуждал чувство безопасности. Очевидно, прошлой ночью я уничтожила все здравомыслящие клетки мозга.
Когда мы вошли в ярко освещённый вестибюль отеля, ресепшионист скользнула по мне остекленевшим взглядом и одарила фальшивой улыбкой. Но когда посмотрела на Уко, её глаза чуть не вылезли из орбит. Да, он определённо очень сексуален. Когда глаза секретарши метнулись ко мне, и она поняла, что мы вместе, я приготовилась к недоверию в глазах, как и во времена с Кейдом. Будто я каким-то образом превысила отведённый мне уровень сексуальности. Уко был в тысячу раз сексуальнее Кейда. Но вместо язвительного неодобрения или прямого удивления секретарша положила кулак на стойку. Я секунду смотрела на неё, пока не поняла — она хочет, чтобы я отбила его. Я нерешительно прижала костяшки пальцев к её.
— Молодец, девочка, — прошептала она с улыбкой. Затем натянула универсальное выражение лица: «Чёрт, а парень реален? В нём слишком много сексуальности». Да, мы женщины видим такое. Уко просто выгнул бровь на меня, и я, покраснев, неуклюже начала разговор
— Э-э-э, пожалуйста, номер на двоих.
Секретарша с
