ели мороженое с карамельным сиропом, и от восторга глаза Уко расширились, и мне отчаянно захотелось снова и снова видеть это выражение на его лице.
Уко в основном наслаждался едой, поглощая жареную курицу, самосу, сырные тосты во фритюре и жареные зелёные помидоры. Честно говоря, он бездонная глотка, и я предполагаю, что метаболизм демонов работал по-другому, потому что на его длинном, худощавом человеческом теле не было ни грамма жира.
Я скромно откусила бутерброд с сыром, но просто не могу съесть столько еды. Когда Уко закончил, теснее прижался ко мне на диване и смотрел фильм. Честно говоря, прижиматься к обнажённому демону, который буквально заставлял твоё тело петь, не расслабляющий опыт. Я была натянута как тетива лука, и удивительно, что не порвалась. Он тихо усмехнулся остротам кота, и рассеянно поглаживал мой затылок. Затем внезапно схватил меня за бедро и закинул ногу себе на колени, поглаживая пальцами вверх и вниз по внутренней стороне колена, по внутренней стороне бедра, и выше. Когда он в очередной раз добрался до барьера из нижнего белья, раздражённо фыркнул.
— Это моё наименее любимое человеческое изобретение, — проворчал он, а затем сорвал трусы, будто они сделаны из гофрированной бумаги, и повернулся, толкнув меня на диван. Уко упал на колени на ковёр рядом и опустил рот туда, где только что касался пальцами, целуя и покусывая бёдра, пока не добрался до влажного лона, и я ахнула. Он одним длинным, неторопливым движением скользнул по мне языком, и я закатила глаза.
В моей жизни было не так уж много орального секса; Кейд считал, что, поскольку мужчины делают всю работу во время реального секса, женщины должны отвечать минетом. Оральный секс не улица с двусторонним движением. Я утверждала, что не была бы вся работа за тобой, попробуй ты другую позу. Так что рот Уко хреново откровение.
Уко, сосущий клитор, вытеснил все мысли о бывшем и обо всех остальных. Я выгнулась навстречу его рту. Он ласкал меня так, словно я была чёртова последняя трапеза, и это грозило размозжить мне мозг. Оргазм внезапно накрыл меня и ударил, как бейсбольная бита. Я схватила Уко за рога и прижалась к его рту, пока волна за волной оргазм сотрясал меня. Он выжал всё до последней капли удовольствия, затем посмотрел на меня, ухмыляясь. Его рот блестел, он облизал губы, и я чуть не кончила снова. Уко снова забрался на диван, распахнул мой халат и сорвал лифчик, пока я не была обнажённой, как и он.
— Я так возбуждён, — сказал он низким, грубоватым голосом. — Как будто ты создана для того, чтобы взять мой член.
Что ж, теперь мне придётся возмещать ущерб за этот диван, потому что я почти уверена, что только что насквозь его промочила.
Уко откинулся на спинку дивана и притянул меня к себе на колени. Руны на его коже перемещались, и я наклонилась вперёд, проводя по ним языком. Одна руна скользнула на его грудь, другая вниз по соску, заставляя его стонать и прижиматься к моему входу. Когда все метки направились к члену, я начала задумываться, а не контролирует ли их Уко. Проследить ли за рунами языком?
Я хотела опуститься и попробовать его член, но Уко схватил меня за подбородок и потащил обратно вверх.
— Не обращай на них внимания. — Он глубоко поцеловал меня и коснулся головкой члена моего входа, и мы оба замерли. Он посмотрел мне в глаза. — Ты готова?
— Мне казалось, ты говорил, что в Аду не бывает джентльменов, — протянула я и кивнула.
Он криво усмехнулся.
— Не рассказывай моему боссу, — поддразнил он, а затем насадил меня на свой огромный член. Я издала странный звук, нечто среднее между стоном и вскриком. Он идеально растягивал меня — не больно и с наслаждением, и я позволила ощущениям захлестнуть себя. Затем Уко начал двигать моими бёдрами в совершенном ритме. Я снова кончила, тело крепко сжалось, заставляя нас низко и протяжно стонать. Но Уко не остановился, а продолжал двигаться, его рот трахал мой в такт нашим телам, и всего этого было чертовски много. Уко обхватил мою задницу, и это было похоже на то, что он пытался проникнуть в меня так глубоко, чтобы мы стали одним целым. Он без усилий повернулся на диване так, что оказался надо мной, сохраняя тот же темп. Смена положения означала, что он попадал в совершенно новые точки, и я снова кончала.
— Уко! — закричала я, не заботясь о том, кто мог услышать. Я обняла его, хватаясь, как долбаная пиявка, моё тело было натянуто, а бёдра — как желе. Но он продолжал двигаться. — Уко, я не могу, — ахнула я, когда он продолжил, двигаясь все более дико и жёстко.
— Ты можешь. Ещё раз, Элси. Задница сатаны, так чертовски хорошо. — Он закинул мою ногу себе на плечо, продолжая вколачиваться. Движения становились всё менее размеренными, а больше хаотичными, и он когда повернулся и укусил внутреннюю поверхность моего бедра, пронзая нежную плоть, удовольствие-боль заставило меня стукнуться о материнский источник оргазмов. Я отключилась, закатив глаза так, что увидела мозг. Уко кончил со мной, рыча как животное, пока изливался внутри. Затем упал, накрывая моё тело своим, бормоча на языке, который даже отдалённо не походил на человеческий. Наконец отдышавшись, он отстранился, и я грустно застонала от потери. Уко плюхнулся рядом и прижал меня к своей груди.
— Я и не знала, что демоны обнимаются, — пробормотала я, и он усмехнулся, слегка прикусив кожу под моими губами. Все его странные движущиеся тату снова осели на теле, но теперь были другими. — Э-э, Уко. Твои чернила синие?
Он опустил взгляд на грудь.
— Ах, они становятся такими, когда счастливы.
Я уставилась на маленькую закорючку возле лица. Она была синей и немного расплывчатой, странной маленькой спиралевидной формы, которая изгибалась то в одну, то в другую сторону.
— Они? Ты говоришь о них так, будто они живые.
Он провёл длинными пальцами по моим волосам.
— Они паразиты. Так что, думаю, отчасти так и есть.
Я попятилась от его груди.
— Паразиты?
Он кивнул.
— Ну, типа того. Это души бесов. Думаю, можно назвать их меньшими демонами. Они не перерождаются, поэтому, чтобы продлить существование, договариваются с кем-нибудь из нас носить их. Они чувствуют наше удовольствие, боль, счастье, гнев и тому подобное. Поэтому все направились к моему члену. — На этот раз он рассмеялся.
Я ахнула. Крошечные, извивающиеся извращенцы.
— Они разумны?
Уко прикусил губу.
— Нет, не совсем. Они просто вроде
