Преступления на Таити необычайно редки. Тюрьмы отнюдь не переполнены. Судья трибунала с аллеи Брюа не может пожаловаться на загруженность работой. Как правило, он имеет дело с заурядными нарушениями закона: драками в портовых кабаках, земельными тяжбами, мелкими кражами. Сохранится ли такое положение? Кто знает? Кино и телевидение оказывают пагубное влияние на молодежь, полностью уничтожая старые таитянские обычаи.
Чарли весело и с юмором описывает душевный склад и привычки жителей архипелага, а у меня, сына мазовецких равнин, в голове уже образовался настоящий винегрет из всех этих разнообразных сведений. Хозяин действительно много знает о своих островах…
Рандеву в Папеэте
Первая неделя в Папеэте, беспокойная, лихорадочная, пролетает незаметно. Калейдоскоп новых лиц, новых знакомств, каждый день приносит что-нибудь неожиданное. А еще сколько надо увидеть! Мы с Чарли довольно часто ездим в город, в том числе и на базар. Мой друг не допускает, чтобы его жена работала сверх сил, «на двух ставках», старается разгрузить ее от некоторых домашних обязанностей.
Все жители Папеэте рано утром спешат на базар запастись свежей рыбой, овощами и фруктами, услышать последние новости.
В огромном зале, поделенном на секторы, пульсирует, живет, царит дух прежнего архипелага. Базар переливается всеми красками от цветных платьев торговок и покупателей, ярких плодов земли и даров моря. На деревянных лотках высятся гроздья бананов, горки апельсинов, пирамиды темно-фиолетовых манго, огромные косматые плоды хлебного дерева. Дальше стоят продавщицы корзинок и сумок, сплетенных из листьев пандануса, бус из раковин и семян, нанизанных на нейлоновые нити. Особый сектор занимают мясные продукты и рыба всех цветов радуги. Красочный, душистый базар дает самое полное представление о жизни острова, о том, кто чем занимается. Таитяне торгуют рыбой и фруктами, китайцы держат в руках торговлю овощами, хлебом и мясными продуктами.
Однажды Чарли с таинственным видом предлагает мне поездку за город. Мы минуем мэрию Папеэте, затем храм Нотр-Дам, напоминающий одну из картин Утрилло. На нашем пути оказалась и клиника Карделля, красивое здание парламента, наконец, осененная кронами деревьев аллея Брюа с административными учреждениями по обеим сторонам. Мы сворачиваем влево, на морской бульвар Помаре.
Едем по району Фааа, где находится международный аэропорт.
— Осмотрим?
— О’кей!
Небольшой аэровокзал построен из стекла и бетона. В залах с кондиционированным воздухом много цветов. Цветы украшают также волосы женщин и мужчин, ожерельями обвивают их шеи. Толпы встречающих, толпы провожающих. Звучат мегафоны, гудят моторы. Над зданием то и дело взлетают в воздух небольшие, человек на двадцать, вертолеты, совершающие рейсы между Таити и другими островами Французской Полинезии.
Дальше, на коралловом рифе, виднеется поле более трех километров в длину. Здесь приземляются реактивные самолеты из Сиднея, Парижа, Сан-Франциско и с Гавайских островов. От Папеэте до Сан-Франциско семь тысяч миль по прямой линии, до Гавайских островов — четыре тысячи, до Сиднея — шесть тысяч. Большинство приезжающих на остров высаживаются на аэродроме Фааа и через эти «золотые ворота» попадают в «рай». Реактивная авиация сильно приблизила архипелаг к остальному миру.
— Этот аэропорт вырос на моих глазах, — замечает Чарли. — За последние десять лет возникли также новые доки и портовые сооружения на островке Фаре-Уте и новые жилые кварталы Аруэ и Пираэ. Открытки с видами столицы пополнились новыми символами великолепия:
современными домами с кондиционерами, светофорами на перекрестках, плавательными бассейнами.
Едем дальше, и через четверть часа Чарли говорит:
— Это здесь!
Он показывает мне дело рук своих — раскорчеванный под дом и сад участок целинной земли. Вокруг никого.
Нетрудно догадаться, кто владелец этой парцеллы. Выше виднеются два новеньких бунгало в таитянском стиле, на сваях, с покатыми крышами, крытыми листьями пандануса. Справа океан. На горизонте пастельно-серой массой проступают вершины гор Муреа.
Чарли выгружает из машины мотыги, лопаты, ведра и пластиковые емкости с остатками пищи и очистками, которые закапываем в землю.
— Это удобрит почву, — поясняет Чарли и добавляет:
— На Таити достаточно воткнуть в землю ветку или просто палку — и вырастет дерево! Правда, европейские растения здесь приживаются плохо, иногда гибнут от сорняков и вредителей.
Чарли поручает мне дело: помочь ему раскорчевать дикие заросли в конце участка. Надо внимательно смотреть под ноги, предупреждает он, так как в первые дни работы на участке часто попадались вери — жгучие многоножки. Их укус вызывает отек и сильную лихорадку. Однако, если их не трогать, они вполне безобидны, как все живущее на Таити…
— Сколько стоит построить дом? — спрашиваю я, на минуту распрямляясь и давая отдых спине.
— Миллион франков.
— Это невозможно!
— Земля на Папеэте в цене. Ловкачи наживают целые состояния на спекуляции участками.
Особое место в системе цен занимают стройматериалы, которые приходится ввозить из-за границы. Перевозка стоит дорого, ведь расстояния огромные — транспортное судно из Франции идет тридцать дней, с побережий Тихого океана — девять. Да и пошлина на импортные стройматериалы (на Таити не платят подоходного налога) очень высока. Здесь дорого все — номер в гостинице, машина, продукты. Прожиточный минимум в два с половиной раза выше, чем в Париже. И все-таки Мина и Чарли мечтают о маленьком загородном уютном домике с видом на море.
Вскоре мы заканчиваем работу и возвращаемся. Это очень кстати, так как сегодня у меня назначена встреча с паном Климой.
За время моего пребывания в Папеэте я завел кучу знакомых и друзей. Среди них, например, темпераментный художник-абстракционист Франк Фейе, страстный альпинист Морис Джей. Рассказ о них впереди. К пану Климе, выходцу из Чехословакии, книготорговцу, издателю и метеорологу, я попал на третий день. Предприимчивый Чарли набрал нужный номер телефона и договорился о дне и часе нашей встречи, так же как и о дне приема у директора Службы информации культурных мероприятий, обаятельного Марка Дарнуа, репортера одного из трех здешних журналов.
Площадь Нотр-Дам — «сити» Папеэте. Современные каменные здания, банк, магазины. Несколько минут смотрю на большую витрину книжного магазина.
— Хэлло, как поживаете! — добродушно приветствует нас с порога пожилой небольшого роста мужчина.
