словно в бесконечном калейдоскопе. На улице была то ли глубокая ночь, то ли раннее утро. На полу уже скопилось большое количество пустой тары от вина. Так случалось всегда, стоило нам с подругой решить отдохнуть вместе. Бутылки пустели, и мы, сами того не заметив, перешли к теме желаний. Как говорится, что у трезвого на уме, то пьяный всем разболтает.
– Знаешь, Васька, – начала я заплетающимся языком. – Хочу свой собственный дом. Устала я что-то по съемным квартирам маятся, – покачивая полупустой бутылкой, выдала я, сощурив глаза.
– Ну, возьми ипотеку. В чем проблема-то?! – удивленно спросила подруга, разлегшись на моих коленях.
– Недавно смотрела прикольную передачу в интернете, – продолжила, игнорируя высказывание Васи, – там про разные старинные замки и поместья рассказывалось. И мне так жалко эти старинные постройки стало. Вот если бы у меня такой дом был, то я бы…
Мысль оборвалась вместе с падающим из руки бокалом. Или бокалами? Хорошо, что в комнате ковер с большим ворсом. Это я шатаюсь или комнату кто-то трясет? У-у-у… О чём я там говорила-то? А, точно.
– Вот бы как в сказке! Раз, и на тебя сваливается наследство в виде пусть и захудалого, но своего старинного домика на тихой окраине. – Бутылка была отправлена на журнальный столик, а я принялась перебирать волосы на голове Васи.
– Пффф. Ну у тебя и мечты, подруга, – рассмеялась Вася, млея от того, что я массирую кожу на её голове.
– Вот я, например, хочу поскорее встретиться с Аполлоном, – протянула она, вертя перед глазами визитку мужчины, сильно сжимая её в пальцах.
И внезапно все пошло не так. Я видела, как кусок картона резко вспыхнул сиреневым пламенем, хотя мы его не поджигали, да и открытого огня нигде не было. В комнате разлился запах цветов, а вязь с карточки материализовалось, исчезая с визитки. Затем поплыла и осела яркой татуировкой на предплечье подруги. Мы даже ойкнуть не успели, как Вася начала светиться, поднимаясь, словно она стала воздушным шариком. Такое ощущение, что в Ваську вселился Карлсон-светлячок и пытается улететь. Недолго думая, я схватилась за подругу, и свечение перекинулось. Но это совсем не помогало удержать девушку. И если Васька летела вверх, то меня словно вдавливало вниз. Воздух вышибло из легких, а на глазах застыли слезы. Я изо всех сил старалась не отпустить руку своей практически сестры, но внезапно пространство вокруг нас стало вращаться. Сначала медленно, а затем все быстрее, сливаясь в смазанную нечеткую картинку. Мы обе будто находились внутри урагана и ничего сделать не могли. Испугаться, как и понять что, собственно, происходит, мы не успели. Все закончилось так же внезапно, как и началось. Громкий хлопок и тишина. Последнее мое воспоминание – это то, что руку Василисы я отпустила. По той простой причине, что нас с силой рвануло в разные стороны, и мне не удалось сдержать болезненного вскрика. В легкие поступает кислород. Потом ощущение бесконечного падения в темноте и приземление на что-то безумно мягкое. И, наконец, обморок.
Глава 3.
Ой-ёй-ёй. Как же раскалывается моя многострадальная головушка. Во рту естественным образом расположилась пустыня Сахара, в которой нагадили тысячи кошек. Вот зачем мы с Васькой столько выпили, спрашивается. Хотя в таком состоянии я оказывалась каждый раз после наших с подругой встреч. Поэтому вопрос – чисто риторический и уже привычный. Я глухо застонала и попыталась разлепить адски тяжелые веки. Глаза почему-то слезились, а вот открываться совсем не спешили. Еще один рывок. Но фиг там плавал. Легче мертвого воскресить, чем разлепить глаза после попойки с Васей. Что вчера происходило-то? Не помню нифига. Память вообще, словно чистый лист. Хотя такое тоже не редкость после загулов с Васькой. Оставалось только надеяться, что мы не оказались опять в каком-то странном месте. Голова раскалывалась.
Тихое «леди», и мои глаза мгновенно открылись. Ни один испробованный мною способ побудки после пьянки с лучшей подругой меня так не бодрил, как чужой голос рядом. Долгие несколько секунд глаза фокусировались, а затем привыкали к яркому, явно дневному свету. Я приподнялась на локте и осмотрелась. Комната отделана в персиковых тонах. Изящная потертая старинная мебель, драпировка стен, а также ковер и тяжелые шторы – все выдержанно в едином оттенке. Рядом с моей кроватью стояла женщина в строгом сером платье и белом фартуке поверх него. На ней также красовался чепец. Елки палки, что происходит-то? Я явно не у себя дома. Мы с Васькой учудили вчера? Опять в театр поперлись, что ли? Голова отказывалась работать совсем. Воспоминаний все не было. И как бы я не старалась хоть что-то вспомнить, ничего не получалось, словно приложилась больной головой о стену.
– Воды, – прохрипела я и рухнула обратно. Фиг с ним. Потом буду разбираться, что мы там опять учудили. А разбираться придется. Не в первый же раз по пьяни отжигаем. Женщина все поняла и отошла к столику в углу, на котором обнаружился явно тяжелый прозрачный графин с жидкостью и несколько стаканов. Одним глазом следила за перемещением неизвестной мне дамы, не прекращая попыток вспомнить что-то из вчерашнего вечера. Голова разваливалась на миллионы кусочков, но выдавать путное объяснение текущей ситуации отказывалась. Вот засада.
– Пожалуйста, леди, – проговорила женщина, протягивая мне полный стакан. Недолго думая, я жадно накинулась на воду и блаженно вздохнула. Мозг, видимо, получив нужную ему жидкость, стал подкидывать воспоминания прошедшего вечера. Разговор по душам с подругой. Визитка человека по имени Демеас. Фиолетовый огонь. Ураган вокруг. И то, как нас раскидало в разные стороны. Вот попадос. Я попала! В прямом смысле этого слова.
Да, воспоминания – хорошо, но это не объясняет, какого лешего и происходит. И, собственно говоря, где я сейчас нахожусь – тоже хотелось бы знать. Только я собиралась спросить у подавшей мне стакан воды женщины, что вообще происходит, как та сама заговорила: – Леди, вы просили отдать вам это сразу же после пробуждения, – в её руках появился пухлый конверт, который она протягивала мне, склонив голову.
Я аккуратно приняла корреспонденцию, а женщина, присев в поклоне, удалилась из комнаты через проход, мною ранее не замеченный. Покрутив в руках конверт из желтоватой бумаги, обнаружила на нем лишь простую сургучную печать, какими пользовались и у нас еще до современности. Всё чуднее и чуднее. Снова всплыл вопрос о том, куда же меня все-таки забросило. Исходя из вчерашних ощущений и воспоминаний, можно утверждать, что попала я куда-то в другой мир как минимум. В нашем-то отродясь не было
