— Доброе утро, сеньорита. Ваш испанский — прекрасный.
— Хорошо отдохнула, Кей? — спросил брат.
— Как никогда, Хью. Час или два я не могла уснуть: все казалось, что еду в машине, а потом как провалилась и спала так крепко, что, проснувшись, не сразу сориентировалась, где я. Почувствовав запах цветов, я подумала, откуда они в Новой Англии в это время года? Дома, в Бостоне, — пора самой нежной, почти прозрачной зелени.
— Что значит сориентироваться? — спросила Джилл.
— Осознать, где ты находишься.
— Кей говорит не так, как говорят здесь другие американцы, правда, папа? — спросила девочка.
— Нет, дорогая. Знаешь, Кей, Джилл привыкла к южному говору. Ты говоришь прекрасно, но слишком четко произносишь звуки, и уверен, если бы ты больше практиковалась, у тебя бы дело пошло.
— Я придерживаюсь точно такого же мнения, — раздался голос. Вздрогнув от неожиданности, Кей обернулась и увидела мужчину, пересекавшего внутренний дворик. Она в изумлении открыла рот. Он, несомненно, получил бы титул «мистер Америка»! И он знал это. У него был профиль, как на старинных греческих монетах. Его глаза, большие и темные, смотрели на Кей с выражением «Я ждал тебя всю жизнь», хотя в первую секунду, когда они встретились с ее глазами, они были холодными и расчетливыми. Светлые волнистые волосы блестели, как шелк. Настоящая кинозвезда. Белый полотняный костюм прекрасно гармонировал с загаром. Как раз когда она думала об этом, он наклонился к ее руке в ответ на слова брата, представившего сестру.
— Кей, это наш старший секретарь Гордон Слейд, как всегда опоздавший.
Гордон поцеловал Кей руку и опустился в кресло, которое мальчик-слуга Филип приготовил для него. Подмигнув Кей, он сказал:
— Мой шеф не любит посещать светские приемы и посылает вместо себя меня, а потом же, фигурально выражаясь, бьет меня за то, что я опоздал к завтраку. Надо же мне когда-то спать. Вечер был долгим и нудным. Герр фон Хаас давал бал в клубе.
— Кофе и одну лепешку, если я, конечно, сумею остановиться на одной, — приказал он слуге.
— Ваш брат умножил репутацию нашего консульства, когда он нанял кухаркой дочь Вербены. Моя дорогая, как ты можешь столько есть по утрам? — спросил Слейд, обращаясь к Джилл с наигранным ужасом и указывая на ее тарелку, полную овсяной каши, обильно сдобренной маслом.
Джилл сердито посмотрела на него.
— Уже не утро, и я не пила всю ночь, как это делаете вы. Я хочу есть. И я не ваша дорогая, Гордон Слейд.
— Это очень печалит меня. — Гордон с улыбкой посмотрел на Кей и продолжил: — Я знаю, кто ваш дорогой, прекрасное дитя. Мое сердце разрывается от ревности. Кстати, вы слышали что-нибудь о Дрексе Гамильтоне, шеф?
— Нет. А что такое?
Сердце Кей сильно забилось. Что случилось с Гамильтоном? А вдруг всплыла история их ночного бракосочетания? Он ведь предупреждал ее, что последствия могут быть для него очень серьезными.
— Он открыл свой городской дом. К нему вчера приехала сестра. Интересно, согласится ли несравненная Амелия Мансилла заживо похоронить себя на своей асьенде.
— Он что, собирается жить в городе? Да он рехнулся. Когда он вернулся из Штатов?
— Вчера. На балу он был, как всегда, улыбающийся и неотразимый. Весь светился изнутри. Вы так побелели, мисс Чесни. Это не то, что вы думаете. Гамильтон не пьет, но он помешался на приключениях. Он не может жить без них.
— Интересно, что Дрекс затеял на сей раз? Если бы я знал о его планах! — В голосе Хью слышалось беспокойство.
Почему Дрекс не сказал, что знает ее брата, подумала Кей. И что это за сеньорита? Возможно, он любит ее и по этой причине его бракосочетание с Кей будет иметь для него ужасные последствия?
— Извините, что перебиваю вас, Хью, но я ничего не могу понять из вашего разговора. Все покрыто какой-то тайной. Просветите меня, пожалуйста. Кто этот безрассудный Дрекс Гамильтон? Почему ему не следует жить в городе? И кто такая эта несравненная сеньорита, забыла, как ее звать?
Брат нахмурился, обдумывая, что ответить. Вместо него заговорил Гордон Слейд:
— Дрексель Гамильтон, или Дрекс, приехал сюда совсем маленьким мальчиком, когда его мать вышла замуж за мексиканского магната сеньора Гонсалеса де ла Картина. Мексиканцы любят жениться на американках. Имейте это в виду, мисс Чесни. Дрекс получил образование в Соединенных Штатах и вернулся в Мексику, когда его приемный отец серьезно заболел. К этому времени его состояние вследствие аграрной политики правительства слегка пошатнулось, и, будучи больным, он уже не мог управлять делами. Дрекс заменил его. Когда де ла Картина умер, он оставил Дрексу большое состояние, огромную асьенду и еще более огромное ранчо, на котором выращиваются самые известные в мире бойцовские быки. Все знаменитые матадоры работают с ними. Дрекс остался с матерью и своей сестрой по матери. Несколько лет назад мать умерла. Его сестра, Мерседес де ла Картина, или как ее зовут близкие друзья, Чикита, весьма самостоятельная женщина. Она борется против вырубки деревьев и сноса домов, построенных в колониальном испанском стиле.
— Переведи дыхание, Слейд, — прервал его Хью. — Сеньорита де ла Картина совершенно права. Прекрасные старинные дома с их двориками и площадками не должны сноситься только для того, чтобы на их месте строились многоквартирные дома. К счастью, сеньорите де ла Картина удалось предотвратить снос самого старого квартала, и сейчас он остается одним из лучших примеров строительства эпохи испанского владычества.
— Она, должно быть, очень смелая особа, Хью. Сколько ей лет, наверное, она уже старая?
— Старая? Нет. Она на пять или шесть лет моложе Дрекса.
— Молодая. Здоровая. Прекрасная. И непобедимая, — театрально вставил Слейд.
— Она мексиканка, а ее брат сохранил американское гражданство, которое не очень популярно в некоторых кварталах Мехико. Как вам понравились наши сплетни, Кей?
— Звучат увлекательно, как хорошие голливудские истории. Ты знаешь этого веселого отчаянного парня, Хью?
— Конечно. Хоть он и моложе меня, здесь он мой самый лучший друг. Он оказал мне неоценимую помощь, когда я пытался развеять предубеждения по отношению к американцам. Мексиканцы, благодаря пропаганде, не доверяют американцам. Это мешает нашим добрососедским отношениям. Американцы, со своей стороны, также считают, что мексиканцы нарочно вредят им. Часть моей работы состоит в том, чтобы примирить обе стороны и доказать, что Соединенные Штаты искренни в своем желании стать дружественной страной. Джилл, если ты кончила завтракать, беги к Бене и готовься к школе. Я подвезу тебя туда по дороге на работу.
