Читаем без скачивания Упоительные сны - Мелисса Харди

Лейси очень хотелось дать отпор этому невыносимому человеку, но она была не в силах произнести ни слова. Ее глаза расширились и стали еще голубее, когда она глядела на него. Прикосновение его пальцев к ее коже пронизывало, словно уколами электрического тока, и вызывало волну жара, растекающегося по всему телу. Она не могла ни думать, ни говорить и только взирала на своего мучителя в надежде, что что-нибудь умное придет ей в голову.

— Я достаточно взрослая, чтобы приехать сюда и все решать самостоятельно, — сказала она, захваченная этим прикосновением и заинтересованным выражением его лица.

— У ваших глаз изменчивый цвет, вы это знаете? — Его голос звучал мягко, глубоко, бархатисто, что-то магнетическое появилось в самом тоне. — Раньше они были серыми, а сейчас голубые.

Лейси купалась в глубине его синих глаз и думала, что сейчас утонет. Сердце бешено билось, пальцы томились от стремления ощутить тепло его кожи, потрогать мускулы, которые так притягательно подергивались, коснуться плоских мужских сосков, зарыться во вьющиеся волосы, покрывающие его грудь, ощутить его реакцию на эти прикосновения. У нее перехватило дыхание, ей нужно было проглотить комок, чтобы попытаться что-то ответить.

— Да, я это знаю. Вы собираетесь открыть дверь? — Когда она говорила, голос дрожал. Она нахмурилась: должно быть, он принимает ее за дурочку.

Джейк опустил руку и направился к дому миссис Туттл.

— Да, я собираюсь впустить вас в ваш дом. Тогда, может быть, я смогу чем-нибудь заняться, не опасаясь, что меня опять прервут. Вы были утром на пляже?

— Да. А вы ходите на пляж? — спросила она, чувствуя, что ее поддразнивают. Она вовсе не прерывала его постоянно — вчерашний вечер не считается. Как могла она знать, что он уже лег спать?

Она старалась попадать в ногу с ним, когда они шли к задней двери ее дома, и чуть поворачивала голову вбок, чтобы видеть его. У него была плавная, почти грациозная походка, никаких лишних движений.

— Конечно, хожу довольно часто. — Его глаза скользнули по Лейси, потом опустились на ее длинные загорелые ноги. — Вы бываете там постоянно?

— Я хожу туда каждый день, — сказала она, глядя, как он раскрывает свой чемоданчик и достает оттуда нужные инструменты.

— Я запомню это, — сказал он сухо.

«Значит, вы будете ходить туда, когда меня там не будет? Или найдете новый пляж на те несколько недель, что я буду здесь находиться?» — думала она, наблюдая за ним. До сих пор он ничем не проявил ни малейшего интереса к ней — скорее, наоборот. Почему-то это задевало ее самолюбие. Обычно Лейси легко заводила друзей. Ее солнечная внешность привлекала людей, и для нее не представляло трудностей обзаводиться знакомыми. Но он умышленно истолковывал все, что она делала, так, что она представала в самом худшем свете, и, видимо, вовсе не был заинтересован ни в каких дружеских отношениях.

Очень осторожно Джейк вынул стекло из задней двери, просунул руку и открыл замок. Распахнув дверь, он отступил в сторону и жестом пригласил Лейси войти в дом.

Осторожно, стараясь не коснуться его, она вошла, остро ощущая тепло его тела всего в нескольких дюймах от себя. Она готова была похвалить себя за успешный самоконтроль, когда осознала, что он ее внимательно рассматривает.

— Спасибо, — сказала она, стараясь не встретиться с ним взглядом. — Извините, что побеспокоила вас, — добавила она официальным тоном.

— Вы и есть беспокойство — как может человек что-нибудь делать, если его все время отвлекают? — Он как бы разговаривал сам с собой, встав на колени и прилаживая стекло на место так, чтобы не было видно, что его вынимали. Закончив работу, он откинулся на пятки и взглянул на нее.

Она посмотрела на дверь, потом на него, чувствуя, что ничего не может с собой поделать. Она не могла оторвать глаз от этого великолепного тела рядом с собой, этих поразительных синих глаз и густых прядей волос, таких длинных, словно он пропустил очередную стрижку.

— Еще раз спасибо, — мягко произнесла она.

— Наденьте ваш ключ на цепочку и носите на шее, чтобы не потерять его на пляже, — посоветовал он.

Лейси подошла ближе, делая вид, что рассматривает поставленное на место оконное стекло, сознавая его близость, его взгляд на себе. Она вздрогнула, когда он провел рукой по ее ноге. Прикосновение обожгло ее сначала льдом, а потом огнем. Расширенными глазами она молча смотрела на него.

— Вы очень загорели. Вы что, живете в Калифорнии на пляже? — говорил он, медленно вставая и наклоняясь к ней. Слишком близко.

— Нет, в пятнадцати минутах езды на машине. Я езжу туда всегда, когда могу, но не очень часто. — Она внутренне металась, размышляя, что еще сказать, и невольно отступая назад, ей нужно было какое-то пространство, чтобы быть способной думать.

— Хотите печенья? — спросила Лейси, используя тарелку из вчерашней ночи как контрход.

— Печенье было взяткой за вторжение.

— Предложением мира в связи с вашим гневом из-за нашего вторжения — это не одно и то же. Так хотите печенья?

— Нет. — Он шагнул ближе, и у Лейси перехватило дыхание. Ее сердце застучало, и странное предчувствие начало охватывать всю ее, она не могла даже шевельнуться.

Выпрямившись, Джейк просунул руки под ее майку и, охватив талию, привлек к себе, не отводя глаз. Лейси ощутила его прикосновение, словно ожог на коже, жар и желание пронизало ее, словно пламя. Очень медленно он провел большими пальцами по ее животу, разжигая начавший разгораться в ней огонь. Ее ноги ослабли, сердце забилось еще сильнее, кровь прилила к лицу.

Лейси глубоко вздохнула, чувствуя, что дышать становится все труднее. Нужно было сказать, чтобы он остановился, чтобы убрал от нее свои руки. Пульсирующая энергия из его пальцев распространилась уже по всему телу, вымывая последние проблески сознания. Заряды возбуждения и восторга, сменяя друг друга, обжигали все ее тело. Никогда еще она так не ощущала другого человека, его прикосновение, его тепло, его присутствие.

Открыв рот, чтобы выразить свой протест, она утратила последний шанс к сопротивлению, потому что Джейк накрыл ее раскрывшиеся губы своими. Они оказались твердыми и требовательными. Его язык скользнул по ее мягким губам, на мгновение задержался, словно просил разрешения, прежде чем скользнул дальше, за барьер зубов, чтобы глубоко погрузиться в ее рот, соприкоснуться там с ее языком. Это вызвало в ней ощущения, никогда раньше не испытанные, и ее эмоции усиливались, словно по спирали, с каждым последующим моментом.

Ни о чем не думая, она подняла руки к его плечам и погрузила пальцы левой в мягкую гущину его волос, чувствуя теплоту кожи его плеч, игру гладких мускулов при движениях его рук вокруг и вдоль ее спины. Его пальцы, ласково скользящие по ее шелковисто-нежной коже, оставляли за собой вспышки восторга, его теплые губы давали выход всем ее смутным ощущениям. Никто никогда раньше не целовал Лейси так, она потеряла ощущение реальности и способность четко мыслить, остались только чувства: и это опьяняло. Она разгоралась все сильнее, по мере того как ее губы прижимались к его губам, а его язык погружался в ее рот все глубже и глубже. Его руки, ласкающие ее спину, вызывали в ней дрожь восторга и заставляли тело прижиматься к его телу откровенно призывно. Ее майка задралась кверху, ее кожа встретилась с теплом его тела, и этот контакт вызвал в ней невероятно острые ощущения.

Неожиданно его ладони оставили ее спину и отбросили прочь ее руки. Лицо Лейси вспыхнуло, она в страхе взглянула на него. Почему она не протестовала? Что она делает? Почему не откинулась назад сама? Или она потеряла всякий контроль над собой?

— Я думаю, вы колдунья, — сказал он каким-то странным тоном, его взгляд словно касался ее губ, глаза сузились. Он смотрел на нее чуть сверху, их лица разделяли какие-нибудь несколько дюймов. Его дыхание смешивалось с ее дыханием. Лейси зажмурила глаза, медленно возвращаясь снова на землю. Оба они тяжело дышали, словно после бега.

— Во всяком случае не ведьма! — отрезала она, разгневанная на саму себя за то, что была так ослеплена этим мужчиной.

— У нас достаточно времени, чтобы выяснить это, — заметил он, забавляясь ее ответом.

Она отстранилась подальше от его рук, отвернула лицо в сторону и натянула майку так низко, как только было возможно. Не следовало так отзываться на его прикосновения. И невозможно было сделать вид, что этого не произошло. Он знал, как сильно она отозвалась. Он знал, что это он должен был прекратить этот поцелуй, не она. Она смотрела на него невидящим взглядом.

Он улыбался. Презрительно? С насмешкой?

— Итак, вы получили вознаграждение за свои услуги? — произнесла она холодно, направляясь в кухню, стараясь бежать от его близости, стремясь восстановить уединение последних нескольких дней.