продавалась, как они, а теперь вдруг еще…
– Нисан, – резко перебил меня Эге.
От неожиданности я пришла в себя. Открыв тревоге дверь в свое сознание, я уже не могла закрыть ее без посторонней помощи. Мое сердце продолжало учащенно биться. Эге осторожно положил свою руку на мою.
– А теперь спокойно сделай глубокий вдох, – сказал он.
Я послушалась, спокойно вдохнула и выдохнула через нос. Теперь, кажется, мое сердце перестало ненавидеть мою грудную клетку.
Когда большие карие глаза Эге встретились с моими, он сказал обнадеживающе:
– Ты замечательный писатель, мне нравится то, что ты пишешь. Все твои персонажи, интересные сюжеты и легкий слог однажды привлекут внимание читателей.
Я не могла сдержать улыбку и почувствовала, как мои глаза наполнились слезами. Когда к горлу начал подступать ком, я сжала губы.
– Ты думаешь, у меня получится? – выдохнув, спросила я и подумала, что голос пропадет, если я подольше задержу дыхание.
– Конечно, – без всякого сомнения ответил Эге. – Если ты поверишь в то, что пишешь, твои читатели тоже поверят. Но ты продолжаешь думать о том идеальном вымысле в своей голове.
– Я знаю. – Я поморщилась.
– Ни для чего еще не поздно, – сказал он, не отрывая от меня взгляда и сжимая мою руку. – Если ты говоришь, что напишешь эту идеальную историю, то напишешь. Просто верь в себя.
Я молча кивнула и почувствовала, как по моей правой щеке скатилась слеза. Переведя взгляд на мою щеку, Эге свободной рукой смахнул ее.
– А теперь перейдем к этой романтической комедии…
Когда он посмотрел мне в глаза, я застенчиво улыбнулась и пожала плечами.
– Как видишь, у меня ничего нет, – указала я на почти пустой экран ноутбука.
Эге коротко рассмеялся:
– Потому что, как сказано в одном стихотворении, человек пишет ровно столько, сколько проживает.
– Тогда я никогда не смогу написать этот роман, – выдохнула я в отчаянии.
– Почему? – спросил он, делая глоток кофе.
– Потому что Седеф права! – Чтобы остыть, я сделала два быстрых глотка холодного кофе.
Я отвела глаза, когда Эге сурово посмотрел на меня, что для него большая редкость.
– Ты снова зациклилась на ее словах?
– Ненавижу, когда она оказывается права, – надувшись, буркнула я. – Ты знаешь, что произошло на том свидании вслепую, которое устроила мне Мина? Теперь я иду в издательство на презентацию одна.
– Одна? – Он начал внимательно изучать мое лицо.
– Да, мы пойдем вместе. – Я изобразила милую улыбку. – Но для Седеф, если со мной нет «любимого», это значит, что я одна.
Эге открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут мы услышали:
– Неужели личная жизнь нашей девочки снова у всех на устах?
Мина поставила на стол огромную сумку с подгузниками и десятками других вещей ее малышки и придвинула детскую коляску поближе. Она рухнула в кресло, подняла на макушку солнцезащитные очки, закрывавшие лицо. Казалось, на дорогу сюда она потратила последние силы.
– Моя несуществующая личная жизнь, – пробормотала я, поворачиваясь к ней.
Она рассмеялась.
– Нисан, если уж я вышла замуж, все остальные тоже никуда не денутся, – сказала она, оттянула на груди рубашку и потрясла ее, спасаясь от жары.
Средняя школа, старшая школа, университет… Мы были вместе на протяжении всей нашей «образовательной» жизни. Я была в курсе всех отношений подруги с мужчинами с тех пор, как она достигла половой зрелости. Но за два месяца до выпуска, на стажировке в юридической фирме Мина встретила человека, который разрушил все ее планы. Это был Октай. С того дня она решила проводить яркую ночную жизнь только с одним мужчиной. Пока ее руки не разрисовали хной[2], она твердила: «Я никогда не выйду замуж! Традиции не для меня!» Но любовь распорядилась иначе.
– Ваш брак был предвестником Судного дня, – саркастически сказала я.
– К тому же я родила ребенка! – Она указала бровью на стоящую рядом коляску. – И я так этому рада.
Я усмехнулась.
– Слушай, в этом ты права. – Я покачала головой. – Приподними вуаль, дай посмотреть на пухленькое личико малышки.
– Нисан, она, наверное, спит. – Эге вопросительно взглянул на Мину.
– Вот прирожденная няня! – воскликнула Мина, тихо аплодируя, словно поздравляя Эге. – В это воскресенье ты присмотришь за Нисой.
Я рассмеялась, глядя на то, как удивился Эге неожиданному поручению Мины.
– Я очень занят в эти выходные. Предупреждаю: не зови меня на помощь!
– Никаких отговорок! – проигнорировала Мина несогласие Эге. – Пойду возьму чего-нибудь холодненького, – сказала она, вставая.
Мина явно почувствовала облегчение, оттого что нашла с кем оставить Нису. Должно быть, они с Октаем собрались на тот мюзикл, о котором она говорила раньше.
– Пока не забыла, позвоню-ка я сестре-студентке, которая хоть и учится уже в университете, но все еще не вышла из подросткового возраста.
– Что делает Эля? – спросила я, пока Мина рылась в сумочке в поисках кошелька.
– Что она может делать? Она совсем перестала звонить. У нее есть такая классная сестра, как я, но она не ценит этого!
– Как будто ты много общаешься со своими старшими сестрами.
Мина подняла голову и бросила на меня острый взгляд:
– Они не такие крутые, как я.
Она наконец-то нашла свой бумажник. Когда Мина ушла, я повернулась к Эге с хитрым выражением лица:
– В следующие выходные нас с тобой ждут проблемы.
Эге вымученно улыбнулся.
– Неужели это так сложно? – невинно спросил он.
Я вспомнила ту ужасную ночь, которую провела у Мины: бесконечные крики и плач…
– Детский сад.
Эге откинулся на спинку кресла и посмотрел на коляску тревожным взглядом, а я не смогла не рассмеяться: слишком забавно он выглядел, волнуясь.
– Ты справишься, – ободряюще сказала я. – Мина никогда не оставила бы Нису со мной, но тебе она доверяет, потому что знает, что ты хорошо позаботишься о своей племяннице.
Эге немного успокоился. Мои слова показались ему логичными.
– Я отлично присматривал за Джаном, не так ли?
– Лучше, чем твоя сестра, – преувеличила я.
Он рассмеялся:
– Тогда давай будем осторожны и на презентации в субботу, не будем пить слишком.
Он напомнил о презентации, и у меня внутри все сжалось.
– Ох… – застонала я. – Что же мне делать? Пожалуйста, пожалуйста, пусть что-нибудь произойдет! Пусть в отеле, где это будет проходить, вспыхнет пожар! О, нет, нет! Это чересчур. Тогда пусть презентацию перенесут на месяц!
Эге бросил на меня насмешливый взгляд:
– Если ты веришь, что через месяц у тебя будет парень, то почему бы ему не появиться уже в эту субботу?
Я была уверена, он думал, что таким образом он меня успокаивает, но к его ужасу я, притворно захныкав, в отчаянии бросила:
– Даже если презентация отложится на месяц, я все равно умру в одиночестве!
– Ой, она снова плачет? – Вопрос Мины заставил меня перестать заливаться фальшивыми слезами и рассмеяться.
– Как
