будет идеально, точь-в-точь как в моем романе.
С волнением в сердце я двинулась в сторону автобусной остановки. Проезжая по темным улицам, я повторяла про себя слова, которые собиралась произнести, когда увижу его. Я не могла ошибиться, потому что я не просто хотела узнать его получше. Я хотела, чтобы он научил меня любить. И я не могла свернуть с этого пути, не получив того, чего хотела.
Припарковав машину на улице перед автобусной остановкой, я бросилась к телефону, чтобы проверить время. Прошло двадцать минут с окончания концерта. Вероятно, я увижу его через полчаса. После всех тревог и волнений, что я пережила, я рассмеялась при мысли о том, что он мог поехать домой на машине своих друзей. А потом подумала, что он вообще может уйти из бара с девушкой. Я расстроилась.
Я совсем не знала его. Мы встречались всего дважды по воле случая. Учитывая это, искать его ночью в этом жутком районе было плохой идеей. Однако мое беспокойство сразу же пропало, когда я увидела его под уличным фонарем, который отбрасывал на него тень и делал похожим на гиганта. Мое сердце начало бешено колотиться, губы за считаные секунды пересохли, и я почувствовала жажду, как будто несколько дней ползла по пустыне. Я судорожно вздохнула и, прищурившись, смотрела, как он шаг за шагом уходит от меня все дальше.
Ах! Сегодня он тоже выглядел потрясающе! Динчер был в футболке без рукавов, которые, казалось, он оторвал в порыве гнева. Его широкие плечи и крепкие мышцы отзывались на каждое движение. Я посмотрела, не идет ли кто-нибудь за ним. Но, похоже, никто из фанатов не бежал за ним и не кричал ему вслед.
Я перевела взгляд на часы и увидела, что до прибытия автобуса, на который он собирался сесть, оставалось двадцать минут. Идеальное время, чтобы подойти и поболтать с ним.
Я снова завела машину и направилась в сторону автобусной остановки на вполне обычной скорости. Под обычной скоростью я подразумеваю, конечно, не так быстро, как пуля, но и не так медленно, как ездят восьмидесятилетние старушки.
Когда я подъехала к автобусной остановке, он, прислонившись плечом к столбу, изучал экран своего телефона. На лице у него было то же недовольное выражение, что и в ту ночь, когда я увидела его впервые. Причина, по которой его брови были нахмурены, заключалась либо в том, что он увидел, либо в головной боли. К счастью, у меня было решение для обоих случаев. Моя машина остановилась рядом с ним, а в моей сумочке лежала упаковка обезболивающих. Он поднял голову, прищурился и посмотрел на окно, стекло которого, как мне казалось, было затемненным. Медленно, как в кино, открыв окно, я увидела, что его взгляд меняется с любопытного на удивленный.
– Привет, незнакомец! – дружелюбно сказала я и поразилась тому, насколько уверенно звучал мой голос.
Его глаза широко раскрылись. Он не ожидал увидеть меня в такое время.
– Привет, – нерешительно ответил Динчер.
Если бы в этот момент я его не видела, то по голосу могла бы сделать вывод, что ему не по себе, но в его взгляде появилось счастливое волнение, и мне это не показалось.
– Ты снова сбежал с концерта? – игриво спросила я. Мне хотелось подчеркнуть, что я не следила за ним. Я рассмешила его.
– Нет, – сказал он с улыбкой, – на этот раз мне удалось продержаться до конца.
Я засмеялась. Может быть, даже немного громче, чем нужно.
– Разве у рок-групп нет своих черных микроавтобусов? Почему ты гуляешь по автобусным остановкам?
Его взгляд некоторое время блуждал по пустой улице. Пожав плечами, он сказал:
– Я не знаю, может быть, микроавтобус маловат для меня.
Когда я уже собиралась поспорить с ним и продолжить дискуссию, которую я выстроила в своем писательском воображении, его вопрос привел меня в чувства:
– Откуда ты знаешь, что мы рок-группа?
Свое удивление я попыталась скрыть фальшивой улыбкой.
– Эта футболка, которая сейчас на тебе, – быстро сказала я, – огромная надпись «Рок-звезда».
Тот факт, что он сегодня надел эту футболку, показал, что Вселенная была на моей стороне.
Он опустил взгляд на свою футболку, как будто забыл, что на нем.
– Верно, – пробормотал он и улыбнулся. Оторвавшись от столба, он сделал шаг к машине.
Считается ли грубостью то, что я до сих пор не вышла из машины?
– Так что ты здесь делаешь? – Он задал вопрос, и я обратила внимание, что Динчер разглядывал мой наряд, насколько это было возможно через окно машины.
– Я хотела пойти поужинать сегодня одна, вот и все, – сказала я, следуя задуманному плану.
– Видимо, ты совсем разочаровалась в мужчинах, – ответил он, игриво приподняв бровь.
– Так было бы гораздо безопаснее, – сказала я, слегка склонив голову, – но я думаю, что поступлю глупо и попробую дать еще кому-нибудь шанс.
Он улыбнулся, прищурившись. Его зубы, сверкавшие как жемчуг даже в темноте, дополняли его совершенный образ. Если бы его поместили в музей и позволили мне повернуть его на триста шестьдесят градусов и рассмотреть со всех сторон, не думаю, что я смогла бы найти в нем хоть один недостаток. Этот факт заставил меня задуматься о его предках. Мой слегка изогнутый нос, мои асимметричные брови, которые никогда не получаются ровными, в какой бы салон я ни ходила, и мои губы, трескающиеся круглый год, были самыми безобидными из дефектов, доставшихся мне от родителей. У него даже этого не было. Он точно не один из тех невероятно реалистичных роботов-гуманоидов?
– Нисан?
Услышав свое имя, я поняла, что уже довольно долго молчу.
– Ах, прости! – сказала я, качая головой из стороны в сторону. – Я отвлеклась.
Я застенчиво отвела глаза, снова и снова напоминая себе, что должна использовать каждую секунду общения с ним по максимуму, но я не учла, что могу захотеть спать.
Я почувствовала, что он подошел ближе, и повернулась к нему. Непроизвольно выпрямившись на сиденье, я глубоко вздохнула и подняла голову.
– Ты устала? – заботливо спросил он.
Его голос был таким ласковым, что я почувствовала себя котенком. Моя грудь, которую я выпятила минуту назад, медленно опустилась от этого нежного вопроса.
– Я, наверное, слишком мало спала, – пробормотала я. Ведь я провела всю ночь, обдумывая план на следующий день, а утром мне удалось поспать всего два часа.
– В таком состоянии водить машину слишком опасно. – В его зеленых глазах появилось любопытство. – Хочешь, я отвезу тебя домой?
Это предложение заставило мое сердце биться чаще. Я запланировала столько прекрасных идей на сегодня, но ни одна из них не была столь хороша, как то, что мне предлагал Динчер. Я почувствовала себя героиней любовного романа.
– У тебя нет других дел? – робко
