Читаем без скачивания Отъявленный хулиган - Светлана Сорока

– Откуда вы знаете? – выкрикнул он со своего места.

– Что знаю? – не поняла Глафира Андреевна.

– Что Пушкин няню любил. Вы что, у него спрашивали?

Учительница на мгновенье опешила:

– Так ведь в книжках пишут…

– А может, врут?!

Класс захихикал, зашевелился.

– Шишкин, хватит хулиганить! – пытаясь скрыть растерянность, прикрикнула на него Глафира Андреевна.

Она собиралась прибавить ещё что-то нравоучительное, но не успела – прозвенел звонок.

Смахнув в рюкзак ручки, Ванька живо выбежал в коридор. Почти сразу же за ним выскочил Петухов.

– Что, Шишкин, – язвительно поинтересовался он, – роль дровосека не дали, решил психа сыграть?

Ванька со злостью взглянул на него и вдруг с такой силой отпихнул от себя, что Петухов не удержался на ногах и упал.

– Сам псих, понял!

– Ты у меня ещё получишь! – поднимаясь и отряхиваясь, грозно пообещал ему Сашка, но подойти и ударить не осмелился.

– Шишкин! – поражённо крикнул видевший всё это Трусов. – Ты что, теперь боксом занимаешься?

И, не дожидаясь ответа, он побежал в подробностях рассказывать ребятам интересную новость. По его словам, Петухов аж в конец коридора улетел, так ему Шишкин треснул. Просто боксёр, самый настоящий…

– А может, каратист? – предположил Солдатов.

– Или дзюдоист…

В общем, чего только сегодня о Шишкине не говорили. Ванька презрительно смотрел на одноклассников – дураки, они и есть дураки – и желал поскорее покинуть опостылевшее здание. Поэтому, как только прозвенел звонок с последнего, пятого урока, он с облегчением кинулся в раздевалку. В раздевалке его догнала Царёва.

– Всё, Шишкин, доигрался, – отдышавшись, радостно сообщила она. – Иди, тебя к директору вызывают. Там уже Лидия Сергеевна с Глафирой Андреевной сидят, тебя ждут… Сейчас разбираться будете… – и, собираясь уходить, она заносчиво бросила на прощанье: – Подумаешь, герой дня нашёлся!

У Ваньки, всё это время исподлобья глядевшего на старосту, при последних словах от приятного волнения ёкнуло сердце.

«Герой дня… Не неудачник, не двоечник – ГЕРОЙ!»

Улыбнувшись, Ванька несколько раз повторил про себя новое слово. Что же выходит, он сегодня всех достал?

Он – как Димка!

От этой мысли Ваньке стало одновременно жутко и радостно. Одно омрачало радость: к директору идти было страшно. Надо бы у Димки спросить, как он с ним управляется. А что если не пойти?

Тогда, наверное, директор вызовет папу. Пусть папа придёт и увидит, каким Ванька стал из-за него. Может, даже расстроится. Ваньке всё равно, пусть сам с директором разбирается – обо всём этом он думал, когда уже бежал к знакомому серому дому, отнюдь не к бабушке.

Глава 9. В двух шагах от пропасти

Ванька уже собирался было проскользнуть в подъезд, как вдруг над его головой просвистел большой крепкий снежок.

Он испуганно обернулся и увидел Клычкова.

– Ага! – радостно завопил Димка. – У меня не проскочишь! Ты куда?

– Я… я к тебе, – растерянно ответил Ванька.

Димка покосился на свои окна:

– Пойдём лучше гулять! А то у меня мамка опять праздник устроила! – при этих словах его карие глаза блеснули, но вовсе не весело, а наоборот, грустно. Может, потому, что о весёлых «праздниках» его матери была наслышана вся округа. – Пойдём на площадку.

Ванька кивнул.

До парка, где находилась спортплощадка, мальчишки шли молча, задумчиво разгребая снег ногами, а он всё сыпал и сыпал, попадая за шиворот, налипая на ресницы и брови.

– Знаешь, – вдруг грустно сказал Ванька, часто-часто заморгав снежными ресницами, – а от меня вчера отец ушёл…

– Мой давно ушёл, – как можно равнодушнее ответил Димка. – Ещё бы мать ушла со своим Толиком, тогда б не пришлось по улицам шляться, – и, помолчав немного, он хмуро добавил: – Достали они все, вечно врут!

– Не переживай, я их сегодня тоже всех достал! – неожиданно вспомнив утренние события, улыбнулся Ванька.

Замедлив шаг, Димка с интересом посмотрел на приятеля:

– Как это?

Желая не ударить в грязь лицом перед более опытным товарищем, Ванька во всех красках принялся рассказывать ему и про такси, и про дневник, и про взбешённую Лидию Сергеевну…

– Моя школа! – выслушав его, с весёлой улыбкой заключил Димка. – Дай пять!

Торопливо стянув вязаную варежку, Ванька с гордостью хлопнул друга по протянутой руке и тут же покраснел от удовольствия до кончиков ушей. – А ещё меня к директору вызывали! – прибавил он, как бы между прочим.

– И чё?

– Я не пошёл!

– Правильно! – снова одобрительно кивнул Димка. – Чё ходить? Ну наорёт!

Ну мораль прочитает! Или вообще ничего не сделает! Я как-то русский прогуливал, директор меня увидел и спрашивает: «Почему на урок опаздываешь?» Я ему: «Вы задерживаете!» Он глаза вытаращил и молчит! Может, от наглости моей обалдел, а может, испугался! – Димка самодовольно улыбнулся. – Меня вообще многие боятся и даже героем считают!

От знакомого слова сердце Ваньки снова радостно ёкнуло, как тогда в раздевалке: ведь и он тоже герой.

Оба они герои!

На улице холодало, снег безжалостно засыпал одинокие лавочки в парке, заметал дорогу. Среди ледяного господства метели и холода один Димка был живым, настоящим.

– А давай себе приключение придумаем! – неожиданно предложил он, приблизив к другу оживлённое, раскрасневшееся лицо. Тот согласно кивнул.

– Давай опасное!

– Давай!

– Эх, – весело улыбнулся Димка. – Всё-таки здорово быть героями! Особенно если вдвоём! Слушай, – понизил он голос до таинственного шёпота, – а пойдём к заброшенной больнице!

– А что там делать?

– Прыгать! Снегу как раз навалило!

Ванька замялся.

– Ты чё, испугался? – Димка насмешливо хмыкнул.

Как Ванька мог испугаться? Ведь сегодня он стал героем.

– Не…нет.

– Да ты не дрейфь, там всего этаж второй-третий! А сугробы огромные.

По коже предательски поползли ледяные мурашки, но как он мог отказаться: герои не трусят!

– Я часто прыгаю, когда делать нечего. Ужасно весело! Сейчас на больничных окнах потренируемся, а завтра из школьных сиганём! Во директор обалдеет!

– Ага! – оценив юмор, улыбнулся Ванька. – Ладно, побежали!

– Ура! – радостно закричал Димка. – Курс на старую больницу!

Мальчишки сорвались с места. Димка сразу же вырвался вперёд, а Ванька отстал, чтобы секунду посмотреть в сторону дома: там когда-то ему было хорошо, потому что с ними жил отец. А что если сейчас сын сломает ногу или разобьётся? Может, хоть тогда папа поймёт, что натворил, и пожалеет!

От этих мыслей Ваньке стало тоскливо, но отступать было уже нельзя.

Старая больница находилась на краю города и представляла собой трёхэтажное кирпичное здание. Полуразрушенная, с выбитыми слепыми окнами и обвалившимися пролётами, раньше, во времена войны, она была фронтовым госпиталем. Лет двадцать назад в посёлке построили новую больницу, а про эту забыли, оставили медленно умирать, разрушаться. Угрюмая, серая и одинокая, она стала приютом для голубей, местных пьяниц и таких же «героев».

Когда ребята подбежали к ней, на улице уже стемнело, но даже на фоне вечернего неба больница неприятно выделялась огромным чёрным остовом.

Снегопад прекратился, но поднялся ветер. Он скрипел верхушками деревьев в больничном дворе, насквозь пронизывал пустые глазницы окон, холодил лицо.

Мальчишки зябко поёживались, стоя в нерешительности перед тёмным узким дверным проёмом.

– Хоть глаз выколи! – досадливо прошептал Ванька.

– Не дрейфь! – Димка самодовольно улыбнулся и достал из кармана спички. – Сейчас светло будет! Пойдём!

Клычков зажёг несколько спичек, и они с Ванькой осторожно вошли внутрь. В здании пахло сыростью и кошками: видимо, местные бродячие коты устраивали здесь охоту на голубей. Мальчишки неторопливо поднялись по осыпавшимся бетонным ступеням на второй этаж и подошли к окну.

– Вот отсюда удобнее всего прыгать! – указал Димка товарищу на тёмную зияющую дыру. – Давай на счёт три!

И, взобравшись на подоконник, он, не раздумывая, принялся считать.

Ванька залез следом. Ему было не по себе. Сердце оглушительно стучало. Он зажмурился, но от этого стало ещё страшнее. Тогда Ванька быстро открыл глаза и глянул вниз: темнота скрывала сугроб, и казалось, под окном разверзлась бездонная чёрная пропасть. А они с Димкой стояли в двух шагах от этой пропасти совершенно одни. Одни на всём свете.

Глава 10. Важное совещание

В то время, когда Ванька с Димкой бежали к старой больнице, Лидия Сергеевна собирала в учительской важное совещание.

– Проходите побыстрее, коллеги, рассаживайтесь! – стоя у входа, подгоняла она учителей. – Это ж надо, такое имя дали, а он…

– По какому поводу сегодня совещаемся? – усаживаясь за первую парту, поинтересовался высокий лысоватый Евгений Михайлович, учитель физкультуры.

– Повод у нас один! Шишкин! – Лидия Сергеевна вздохнула и воздела руки к потолку.