с принцессой я сделал пристрелку, рассказал и показал, как и что делать с самим карамультуком, а также вообще о снайперском деле всё, что знал. Сам я не был снайпером в профессиональном смысле этого слова, но кое-что, и даже чуть поболее того, в своё время умел и практиковал.
Натаскивая Мими, заодно выяснял возможности карамультука. До пятисот метров пуля сохраняла приличную убойность, но на её полёт влияло слишком много факторов и точность немного снижалась. Самая рабочая дистанция — триста, триста пятьдесят метров. На этой дистанции пуля пробивала десятисантиметровую крепкую доску навылет. И с точностью, само собой, у карамультука было всё в порядке. Ну, а если учесть, что Мими отличная лучница, то тонкости стрельбы она схватывала буквально на лету. На двухстах метрах она укладывала пули в мишень размером с яблоко раз за разом с монотонностью автомата. И только лёгкий удовлетворённый оскал показывал, как она довольна…
— Ты довольна, мон шер ами? — как-то спросил я её.
— Я в восторге, мон петит ами! — проведя ладошкой по лицу, ответила она.
Всё же кое-что действительно по-французски мне озвучить пришлось. Не всё же выдавать великий и могучий русский мат за французский язык. Так-то я в нём не слишком, но всяческие пардон мадам, бонжур месье, же не манж па сис жур, и иже с ними в голове болтались.
— Мой лук был хорош, — продолжила Мими, — очень хорош! Артефактная вещь, хоть и не из великих, но цены немалой. Но даже из него на сто пятьдесят метров стрелять прицельно уже высокое мастерство, на двести — чистая удача. Стрела и на пятьсот улетит, и попади в кого — мало не покажется, но это даже не удача уже, а нечто другое, вероятность космического порядка, как ты выражаешься.
А карамультук, — она любовно погладила ложе винтовки, — кладёт пули на все триста, даже особо целиться не приходиться. Но к луку у меня был пространственный колчан, куда помещалось много стрел… — Мими многозначительно подвигала бровками.
— У тебя будет парочка таких же сумочек! — заверил я её тут же, — В них пулек будет много больше, чем стрел, не сомневайся.
Мими только удовлетворённо дёрнула хвостом, блеснула глазами и обещающе улыбнулась. Мужчина делает всё правильно! Мужчина будет вознаграждён…
Я до сих пор никак не привыкну, и всё ещё удивляюсь законам этого мира. Взять тот же карамультук. Если разобраться, то довольно простая, и в тоже время, сложная вещь. Простая по принципу работы и самой конструкции, сложная по материалам и взаимосвязи всех узлов в единое целое. Но собрали мы его, фактически, с первого подхода. Как и пистоль, кстати. Как и многие другие штучки. Магия! Высокие показатели в различных профессиях, способности-помощники и допущение механики этого мира в "технических зазорах". Существует работоспособная схема? Значит, местами можно склеить соплями и примотать проволокой! Немного утрирую, но приблизительно так оно и есть.
И, имея в виду всё вышесказанное, опираясь на наработки предыдущих конструкций, я объявил Круку со товарищи, что скоро приступаем к следующей части марлезонского балета.
— Пулемёт и миномёт? — переспросил меня бубуч, чуть ли не пустив слюнку изо рта — Это уже артиллерия?
— Почти, но не совсем, — похлопал я его по плечу, — Однако, тебе понравится, поверь мой друг!
Да, пулемёт, а точнее два, на основе телег с шаманскими каракулями облегчения веса. Мы их, конечно, переделаем и доведём до ума согласно потребностям. Ну и три-четыре миномёта сварганим. Если кто-то думает, что я собираюсь бодаться с хобол в лоб строй на строй, то сильно ошибается. Конечно, и в передней линии придётся порубится иногда, но только на моих условиях. А условия я противнику "выкачу" совсем не толерантные, так сказать…
Ну, а себе же я решил сделать мега-крутую пушку — рельсотрон! Принципиальная схема была известна уже в двадцатом веке на основе силы Лоренца и Ампера. Самим описание действия этих сил заниматься не стану, кому интересно, сам информацию найдёт, замечу лишь, что первые успешные опыты также осуществили в семидесятых годах двадцатого века. Но как оружие, рельсотрон впервые обозначился лишь в начале двадцатого первого века. И то, как пушка, базирующаяся на корабле. Слишком много было технических сложностей, главнейшая из которых — мощнейшие накопители электротока, высоковольтные электрические конденсаторы и их мгновенная разрядка. Собственно, корабль и был одной большой батарейкой для этой пушки. Как бы многовато всего для одного, пусть и мощного бабаха, но слишком много у рельсотрона было вкусного в тактико-технических характеристиках. А человечество всегда любило такие игрушки. Поэтому со временем удалось уменьшить габариты пушки, и уже стали появляться наземные варианты. Только всё равно пару мощных тягачей приходилось использовать. На одном сама пушка, на другом "сено" на прокорм, так сказать… На момент моей смерти обходились уже одним тягачом, прогресс не стоит на месте, но ручной рельсотрон так и остался мечтами фантастов да генералов.
Но это там. А вот тут… Вот тут, лично у меня имеется переносная электростанция, генерирующая разряд в миллион ампер. Средняя молния, если для наглядности. Я могу и больше, если что, да не один раз. Однако, помнится мне, в одном из экспериментов разряд в миллион ампер разгонял лёгкий пластиковый цилиндрик до сумасшедшей скорости в три километра за секунду. И такое он творил с толстенными металлическими мишенями — жуть! Кого пробивал, а кого и вовсе испарял!
В общем, основная и главная затыка ручного рельсотрона, мощнейший импульс постоянного тока, именно для меня не проблема. Ну, а технические детали, к примеру, сделать оперённую стрелку из высокопроводимого материала, это вовсе просто. Разогнать арматуру со стрелкой предварительно дополнительным импульсом, той же пневматикой — пожалуйста. Сделать рельсы, которые собственно — ствол, из бескислородной меди, покрытой серебром — извольте. Магия, высокие показатели механикуса, оружейника, литейщика и другие способности, да плюс удача на десятке, это ого-го чего! А ещё у меня есть благословенная синергия и Мур-крепитель…
Глава 2
Мими отложила очередной исписанный лист в сторону, слегка размяла пальцы, и вновь залюбовалась удивительной штучкой, которую она аккуратно положила на специальную подставку. «Ручка» — так назвал Мо ещё один подарок, походя сделанный для неё. Изящный предмет, тоненькая палочка заправленная чернилами писала хитрой насадкой, сделанной из золота, чётко и аккуратно! Ни тебе клякс, ни карябающих зацепов на бумаге, как это случается с птичьими перьями! И никакой магии! Обычная тонкая механика. Одно лишь это — настоящее сокровище для тех, кто постоянно имеет дело с письмом. Да и не только для них.
