энергота.
Очень быстро всё превратилось в кровавую свалку! Груды тел под ногами уже мешали не только нападающим, но и нам самим. Крики, ор, клёкот и шипение, хлопки крыльев, выстрелы… Где, кто, что!!! Вот я ударом кулака сворачиваю широко разинутую челюсть вместе с головой! Жалом отсекаю часть крыла и разрубаю шею мышу, что забрался на кого-то из хоб и полосует его когтями!
Вот Крук со сжатыми и без того тонкими губами разряжает свои двуствольные пистоли. Их выстрел просто ужасен, я не знаю, чем он стреляет, но попав под залп, часть хомыша просто разлетается мелкодисперсным фаршем!
Тутук, так и не снимающий своего доспеха, весь облеплен крылатыми монстриками. Работать яри уже не может, он валяется недалеко, сразу двое налетчиков нанизаны на него, словно мясо на шампур. Бронзовый самурай бодает оскаленные морды шлемом, на ногах и руках у него висят клекочущие и визжащие противники. Сильно своими ударами Тутуку навредить им не получается, правда рожи разбивает качественно, чем злит неимоверно, но и мыши его достать не могут! Теребят, грызут, царапают, но уязвимых мест нет! Хороший доспех мы ему сделали, ничего не скажешь.
В поле зрения на секунду попадает Безухий! Его нагитана, как и он сам, вся в крови, но зазевавшегося мыша он бьёт не ею, а ладонью! Легкий хлопок — и крылатый уродец валиться кулем.
Бобо ужасен! Со своим двуручником он просто косит нападающих, размахивая мечом, словно вертолёт лопастями. Вокруг него и скопилась основная масса хоб, непрестанно паля из пистолей!
А потом подоспела кавалерия! Головастик и костянки примчались из леса, куда ходили ежедневно на гран-променад. Пожрать, потренироваться и вообще…
Застрекотали "пулемёты" костянок, пронзая отравленными шипами тела летунов, заработали хвостовые клинки! С изящным проворством устремились они очищать крышу навеса. Их костяная броня оказалась непреодолима ни для когтей, ни для зубов налётчиков.
Однако, самый ужас на хомышей навёл Головастик. Они было кинулись на него скопом, но быстро пожалели. Кожа моего боевого пета — это особая история. Если надо, он мог придать ей крепость не хуже, чем у панциря костянки. Да и кусать его — себе дороже. Ядовитый он, как и я!
А ещё у него длинные мощные щупальца, которые могли выдавить воду из камня, или, обернувшись вокруг жертвы, пропечь ее до состояния хрустящей корочки! Присоски, вырывающие плоть кусками, острые когти, рассекающие легко и непринуждённо! Бронзовые кинжалы, коими орудует, словно заправский фехтовальщик! И это ещё не все способности головастого. Но и этих хватило с избытком! Буквально растерзав несколько волн нападавших, Головастик стал сам гонятся за панически клекочущими мышами! Давил, резал, шмякал об каменную поверхность выступа, только брызги по сторонам. Высоко подпрыгивая, сбивал щупальцами кружащих гадов, ждущих своей очереди напасть.
Очень быстро хомыши осознали, что тут им не рады, и дружно встав на крыло, устремились вдаль, горестно клекоча и пронзительно стеная. И улетело их намного меньше, чем прилетело. И всё затихло…
Я выковырнул из-под трупов крылатых ушлёпков одну из лавочек и устало присел, опершись на шпагу. Не сказать, чтобы я вымотался уж слишком сильно физически, но вот психологически — это да… Рядом тяжело опустился Крук. Я окинул взором заваленное изуродованными телами, некоторые из которых ещё шевелились, пространство под навесом. На глаза сразу попались и Мур с Безухим, и Бобо, и не менее десятка хоб. Слабо копошился Тутук под грудой распластавшихся на нём хомышей. Жив, однако…
— Чем ты бабахаешь, друг? — покосился я на устало свесившего меж колен длинные руки бубуча, — У меня такого эффекта и близко не наблюдается.
Он молча вынул из кармана горсть каменных пирамидок, результат работы Щепки.
— Однако… — только и смог я вымолвить.
Да уж, такая "дробь", вылетев из ствола и вращаясь как броуновские частицы, сработает не хуже мясорубки.
— Было с десяток экспериментальных патронов, хотел опробовать. Вот опробовал… раз случай подвернулся…
— И как?
— Маннифик! — ухмыльнулся Крук.
Видок у нас обоих был ещё тот. Кое-где порванные, поцарапанные, возможно слегка надкусанные и забрызганные кровью с ног до головы. Собственно, все так выглядели. Все, кто остался жив… Масштаб трагедии ещё только предстояло оценить.
Под навес вбежала Мими с детьми и другими женщинами хоб. Молодец девочка, точно, без взбрыкиваний выполнила наш уговор: её дело лечить, а не воевать. Она тревожно окинула нас взором и заметно успокоилась, увидев, что никто из старой "гвардии" не пострадал настолько, чтобы срочно кидаться на помощь. Но это наша компания, а вот хоб… Мими разразилась потоком команд и указаний. Прибежавшие устремились разгребать завалы, доставая своих и попутно добивая мышей, закалывая их дротиками, а то и решительно стреляя в шипящие и щерящиеся мелкими зубами рожи.
Мими с парой помощников прибыла уже "заряженная медициной" и оперативно организовывала экстренную помощь раненым. Вот и ей выпал шанс проверить свои наработки, грустно подумалось мне.
— Кстати, а где головастый и костянки? Кто-нибудь видел, куда они умотали…
— Вот ты где! — услышал я радостно-негодующий вскрик Чиль. — Слава Ушедшим, ты жива негодная девчонка!
Оказалось, Лютик — очень самостоятельная мадемуазель, подзабила на команды высшего руководства! Меня тобишь! Решила опробовать свои когти, раз такой чудесный случай выпал! В той суете, что началась после нападения, она просто не побежала со всеми в пещеры, а слегка "замешкалась". А уж дальше было поздно, на нас накинулись стремительно и неотвратимо. Представляю, что пережила Чиль, сидя в пещере, когда не обнаружила свою дочь рядом.
В толкучке Лютик чуть не затоптали, но исполосовать на ленты одного летуна и отхватить своим пыльным ножиком голову ещё одному, она умудрилась! А потом, когда припекло, сховалась буквально промеж ног Бобо. Там, как она нам потом сказала, ей показалось самое безопасное место. Собственно, так оно и было. Лютик девочка умная, тут не поспоришь…
В несколько широких шагов я оказался возле счастливо обнимавшей свою дочь мамаши, и выдернув непослушную девчонку из объятий, без долгих разговоров отвесил ей по заду пару хороших шлепков!
— Ай, уй! — взвизгнула Лютик. Слёзы брызнули из глаз просто фонтаном.
— Поняла за что? — сурово наклонился я к ней.
— Да-а-а…
— Бегом отсюда! — я еще раз приложил ей по заду, — И на глаза мне в ближайшее время не показывайся!
Ревя белугой, Лютик помчалась в сторону пещер, мотая косичками. Все застыли, глядя то на меня, то в сторону скрывшейся девчонки. Выражение лиц было разным…
— Надо, — тяжело вздохнув, ответил я сразу всем, — Очень надо. Потом бы остыл, и рука не поднялась бы. А просто прочесть мораль за такое маловато будет.
— Оно конечно…
