После завтрака мы решили посетить самое популярное среди туристов место — замок Сюри. Ехать до него было недалеко, но какое ж удовольствие покататься еще разок на монорельсе! Выйдя на нужной станции, мы пошли вдоль холма по серпантинной дороге, окружённой снизу каменной стеной. Дорога была вымощенная из белых булыжников. Оказалось, что почти все дороги, дома и стены в Окинаве сделаны или выложены из коралла! Коралл — отличный отделочный материал вместо любой плитки. Мы залезли на стену и пошли по её хребту. Разглядывая структуру стен, я заметила можно выбоины — это разрушающая сила обычного дождя. Оказалось, что коралл очень чувствителен к потокам воды и разрушается под действием сильных ливней, поэтому со временем его надо класть заново, благо недостатка в этом материале на острове не будет никогда.
Внизу под стеной располагалось большое, но невысокое здание, мрачное, среди богатой зелени вокруг.
— Как ты думаешь, что это такое? — Спросил Хидемаса.
— Не знаю, может, школа?
— Это тюрьма. Сюда привозят очень плохих людей, они делали плохие вещи. Ты когда-нибудь делала плохие вещи?
— Нет вроде.
— Неужели? Ты обманываешь меня!
Я призадумалась, но так и не смогла вспомнить, за что же меня можно было бы посадить.
— Да не вру я, ничего такого не делала.
— И тебя ни разу не приводили в тюрьму?
— Нет! А почему ты спрашиваешь? Как насчёт тебя?
— Ну, было дело…
Я насторожилась, ведь я привыкла верить людям и уже составила себе портрет моего нового друга, и уголовник в него точно не вписывался.
— Просто как-то попал в аварию на дороге, но я был не виноват, мотоциклист резко вывернул навстречу из-за угла.
«Уфффф, пронесло», — расслабилась я.
Я, конечно, не ожидала, что он сейчас начнет признаваться в убийстве своей семьи или бывшей возлюбленной, но мало ли, психи разные бывают. К счастью, всё обошлось.
Так мы добрались до храма, который оказался заодно и картинной галереей, и выставочным залом с аквариумами. Попугав немного рыб, мы поднялись наверх, где было место для молитв. Никаких икон, изображений богов, никаких символов веры — просто ограждённая площадка для молящихся с красивыми растениями и цветами, а посреди какие-то чаши и вазы. Тут же был загончик с коробочкой, куда надо было попасть монеткой, чтобы в новом году привалило богатство. Японские йены мне было жалко, поэтому я кидала рубли. С третьего раза мне удалось забросить двухрублевую монету точно в коробочку, чему я, конечно, была несказанно рада, ведь богатство еще никому не помешало. Девушки в национальных одеждах угостили нас новогодним напитком, тем самым, что мы пробовали на рынке, а за сто йен Хидемаса вытащил для меня предсказание судьбы в новый год. В пожелании говорилось, что у меня всё будет очень хорошо: если ищешь — найдешь, если болеешь — выздоровеешь, если есть любимый — выйдешь замуж, если хочешь ребенка — родишь, если хочешь переехать — переедешь, и всё в таком же духе. Просто сказка, а не жизнь в этом году! Тут же продавались маленькие керамические и фарфоровые овечки — символ года. Хидемаса принялся было мне объяснять, что они значат, но я призналась, что восточный календарь так же популярен в России, как и здесь, и что год Овечки — это мой год, и я знаю, что мне непременно повезёт во всём. Он был весьма удивлён и даже немного расстроился, что не смог меня в очередной раз поразить. Хидемаса вообще большой охотник на рассказы. Он любит делиться впечатлениями и знаниями обо всём, что знает и что видел. Если бы я говорила по-японски, у него бы, наверное, вообще рот не закрывался, а так ему приходилось долго подбирать слова, чтобы я всё поняла.
Когда мы спускались обратно, мы заметили дверь на небольшой балкончик. Здесь висел большой гонг, и чтобы в него бить, на цепях висело большое бревно.
— Хочешь ударить? — Спросил Хидемаса.
— А можно?
— Попробуй.
Я, недолго думая, раскачала бревно и что есть мочи ударила в этот самый гонг. Оглушительный звук удара, казалось, разлетелся по всей округе на много километров.
— А теперь бежим! — Крикнул Хидемаса, уже рванув с места.
Я, матерясь и хихикая, ринулась за ним. Выбежав на улицу, мы оглянулись — никто нас не преследовал. Хохоча, мы кое-как перевели дыхание, пофотографировали окрестности и двинулись дальше.
Вскоре мы увидели прудик, через который был перекинут мост до беседки и большого странного дерева, состоящего как бы из множества маленьких ветвей, которые, как волосы, свисали вместе с листвой почти до самой земли, так что можно было в них спрятаться. Мне сразу вспомнился мультик про аленький цветочек, где чудище так же скрывалось в похожих деревьях, чтобы не пугать Настеньку. По аналогии я стала прятаться от Хидемасы в ветвях и вешать веточки на голову вместо волос. Потом я увидела, что вокруг очень много интересных птиц. Они сидели на деревьях, плавали в пруду, бегали от детей по кустам. По виду они похожи на уток, только крупнее, а по характеру напоминали наших голубей — откормленных, наглых, привыкших к людям и надменных. Заметив одного, примостившегося на заборе, я нацелилась его поймать. Подойдя вплотную, я протянула руки, но, покрякивая, птица неуклюже поторопилась отойти подальше. Я подкралась опять, и мне почти удалось схватить её, но я побоялась оторвать ей хвост, и в руке у меня осталось только перо на память. А недовольная птица предпочла перелететь на воду, где её точно никакие люди не посмеют достать.
В этом пруду плавали карпы. Жирненькие такие, разных оттенков — белые, красные и чёрные. Их можно было достать руками, но Хидемаса сказал, что нельзя, потому что их здесь специально разводят для поддержания вида, иначе бы они уже вымерли. А ещё здесь было озерцо, вокруг которого надписи гласили «На эту сторону пруда не ходить — опасная черепаха».
— Разве черепахи опасны? — Спросила я Хидемасу.
— Эти да. Они большие и могут напасть и больно покусать за ногу.
— Вот это да!
Но я-то уж, конечно, успела подумать, что тут обитают черепахи-каннибалы или ядовитые маленькие черепашки, плюющиеся ядом…Хотя вдруг и правда больно кусают, проверять я не рискнула.
Пройдя по тропинке через лесок, мы внезапно вышли к выходу из парка и всей территории замка тоже. Тут была карта, показывающая наш путь, и где нам надо было свернуть, чтоб выйти на сам замок. Пришлось обходить с другой стороны, обратно же идти не интересно.
Новая дорога вывела нас прямо на вход, охраняемый, естественно, сисами. Вход был свободным, к тому же в связи с новогодними праздниками в этот день на территории проходила культурная программа, которая состояла из уличных перфомансов. Внутрь самого замка вход был платный, но оказалось, что замок — это вовсе и не замок в нашем представлении, а обычная пагода, которая ничем особенно и не отличается от китайских. А представление, проводимое за стенами и состоящее из выхода императора и императрицы, мы посмотрели через проём ограждения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
