На полянке уже готовились к представлению. Это были ребята лет по пятнадцать, может, даже меньше, одеты они были в одинаковые чёрные штаны, зауженные книзу, сверху были подпоясанные белые рубахи, на ногах — мягкие сапоги практически без подошвы. Я сразу вспомнила про ниндзя и всяческие дзюцу и подумала, что парни, наверное, сейчас будут показывать приёмы какого-нибудь боевого искусства. Но нет, они готовили огромный шест, метра четыре в высоту, наверху у которого были закрылки и круглый наконечник.
Двое — парень и девушка — стояли у края поляны, и когда время подошло, парень взял в руки небольшой барабан, а девушка — знакомый уже нам сансин. Под неспешный ритм парни вдруг схватили этот огромный шест за самый низ, подняли его и стали подбрасывать его вверх, заставляя те закрылки у наконечника взлетать вверх и вниз. Подбрасывая, ребята то вместе, то по очереди что-то выкрикивали, я так поняла, что это было: «Эх, ухнем!» Причём подбрасывали они его тоже по очереди и передавали после примерно пяти таких подбрасываний соседу, которому надо было не только не уронить шест, но и перемещаться по поляне, выкрикивая это самое «Эх, ухнем!». Зачем всё это надо, было непонятно. Я пристроилась на траву у края поляны и заворожено наблюдала за этим действием. Несколько парней поддерживали шест за натянутые веревки по периметру поляны, они выкрикивали какие-то свои особые слова, в моём воображении это было: «Эх, раз, ещё раз!». Они в перебрасывании шеста не участвовали, но когда он случайно начинал крениться у незадачливого артиста, парень мог за веревку натянуть шест в обратную сторону, а остальные помогали не уронить его совсем. Главной задачей, как я поняла, было ни в коем случае не уронить шест, передавая его из рук в руки, нельзя было допустить, чтоб он коснулся земли и перестал парить в воздухе. Наконечник ярко блестел в солнечных лучах, закрылки задорно подпрыгивали, инструменты монотонно отбивали ритм. Действие продолжалось довольно-таки долго, я уже успела опять войти в транс и отрешиться от всего вокруг, наблюдая только за происходящим на поляне, как музыка вдруг оборвалась, и парни с облегчением опустили шест на землю. Так я в очередной раз спустилась с небес на землю, и довольные, мы пошли в сторону дома.
— Мы здесь, — показал Хидемаса точку на Гугл-карте. — А дом мой вот здесь, — провел он пальцем вправо. — Мы можем вернуться на станцию, а можем пройтись пешком, это займет минут тридцать-сорок, если пойдём вдоль этого канала, ты же помнишь его? Он проходит совсем рядом с моим домом.
— Да, конечно, это он и есть?
— Да, это он. Попробуем?
— Конечно, куда нам торопиться?
Оказалось, что канал начинался от озера, расположенного как раз посреди большого парка. От него мы и двинулись прямо вдоль ограждения. Озеро было грязноватым из-за обилия растений, покрывающих дно. В одном месте мы даже встретили огромного карпа, который то ли сам выпрыгнул на берег и не смог вернуться обратно в воду, то ли его как-то выбросило. Браконьеры тут точно отпадали: там, где в Японии запрещено рыбачить, японцы на самом деле не рыбачат! Такие вот они законопослушные. Есть чему поучиться.
Поблуждав по тупиковым тропинкам, мы вышли на дорогу и пошли по обочине. Здесь меня поразило ещё одно чудо. Я уже заметила, что за всеми деревьями и растениями местные жители следят и ухаживают, ставят подпорки, подрезают сухие и торчащие веточки, огораживают от прохожих досками, подвязывают кустарники, чтоб не разрастались, подкармливают корни и многое другое. Но такого я ещё не встречала: вдоль каждого ствола дерева были привязаны мешочки с землей, в которых проклевывались бутоны самых разнообразных цветов. Те деревья, что уже «цвели», выглядели так красочно и шикарно, что слёзы умиления так и застревали в горле. Ну почему у нас всё не так? Разве ж это сложно? Почему у них нет вандалов, портящих всё, что создаётся для людей с таким трудом? Почему у них никому даже в голову не придёт сорвать и растоптать эту красоту? Почему у них никому не плевать на чей-то труд и старания? Почему им не всё равно, в каком городе они живут?
В таких мыслях я провела половину пути, пока мы не вышли на жилой квартал. Там мы свернули в переулок, и я отвлеклась на великолепные дома, многие из которых были затянуты вьющимися растениями, что придавало им загадочный и сказочный вид.
— А это дом очень богатого человека, — показал Хидемаса на двухэтажный коттедж, окруженный небольшим ограждением, затянутым листвой. Во дворе дома располагался садик с небольшим фонтанчиком, вокруг которого росли разнообразные карликовые деревья. Надо сказать, коттедж не выделялся особой роскошью — всё довольно скромно, на мой взгляд, но продумано до мелочей, и ни одного камушка не на своем месте. Однако одного взгляда хватило, чтобы представить себе живущих здесь людей. Вот муж с утра после семейного завтрака, дочитывая новости в утренней газете, выходит во двор, заводит машину, целует жену и отвозит детей в школу, после чего отправляется на какое-нибудь важное совещание директоров. Жена в это время, оставаясь дома, наводит порядок в комнатах, поливает цветы, а затем отправляется в город за покупками на своей маленькой машинке. К обеду приходит садовник, который тщательно подравнивает лужайку, подстригает кусты и подметает тропинки, выложенные белым кораллом. К вечеру хозяйка возвращается с покупками для любимой семьи, она выбрала мужу новый галстук, дочери прикупила новое платьице ко дню рождения, а сыну взяла доску для серфинга — он так давно её просил, правда, до лета еще далеко, но пусть пока привыкнет и освоит её в теории. Жена узнала сегодня от подруги новый рецепт, и ей не терпится порадовать домашних. Она отправляется на кухню, надев поверх шелкового кимоно белый фартук. Часам к восьми муж-бизнесмен, уладив свои дела на работе и заключив долгожданный многомиллионный контракт с инвестором, забирает сначала дочку с уроков музыки, потом они заезжают за сыном в бассейн, и он после тяжелой тренировки засыпает прямо на заднем сидении авто. Вместе они возвращаются домой уже затемно, где за большим круглым столом их уже ждёт готовый ужин, источая изысканный аромат. Счастливая жена принимает комплименты за свою стряпню и торопится ещё порадовать домочадцев подарками. Муж довольно целует жену в красивые губы. Дочь, радостная, кружит перед зеркалом в шикарном платье, подчеркивающем ее тоненькую фигуру. Сын носится по лестнице с доской в руках, в своих мечтах он уже покоряет самые высокие волны. Все счастливы. Занавес закрывается.
«Вот это жизнь!» — Вздохнула я, прогоняя сладкие фантазии.
Дальше мы прошли мимо большого здания, на входе которого было написано «Средняя школа».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
