Первый раз за семь дней я смогла выспаться… Проснувшись с первыми петухами, позавтракав в свое удовольствие (всегда как просыпаюсь, поднос со свежей выпечкой и стакан молока стоят на столике), я в хорошем настроении отправилась покорять собственный страх на свой собственный риск. Спустившись к дверям обеденного зала, я стоически выдержала всеобщее изумление-удивление-ступор-шок-ужас на их лицах. Кстати, как и на своем собственном. Присмотревшись получше, я поняла, что их жизнь во дворце ничуть не отличается от таковой на моей родине. Устои те же, такое же разделение по этажам для прислуг, гостей и особ царских кровей. Уверена, что и без тайных комнат, и ходов тоже не обошлось, а ведь это самое интересное, что может быть. Вся прислуга бегала по поручениям, сновала из стороны в сторону. Женщины, судя по внешнему виду, силой ничуть не уступали мужчинам, на вид конечно более мягкие, движения плавные, запястья худенькие, да вот проворства им не занимать! Многие девушки старались украсить свои наряды добавляя различные ленты, косы заплетали цветами, а тонкие рога украшали цепочками. Смотрелось странно и непривычно. Еще я поняла, что рождаются эрры совсем маленькими, их дети очень похожи на людей, разве что цвет кожи темный. Рожек нет, да и хвостики короткие. Надо же. Открыв двери в зал, я, под всеобщий шум и гам попыталась незаметно пройти дальше, держась ближе к стене. Не удалось, конечно, но выйти-то как– то надо отсюда, а другой дороги пока не знаю. Внезапно все замолчали, притихли, уставились на меня в упор, кто-то шарахнулся назад, кто-то наоборот вперед подался, чтобы рассмотреть лучше. И не особо долго думая, тут же ухватили под руки и за стол усадили.
– Принцесса Эллин, – обратились служанки, – доброе утро. Мы рады вас видеть.
А руки трясутся, сами боятся, но приличия соблюдают. Больше никто не проронил ни слова. Тарелки с едой поставили, приборы принесли и тихо из зала вышли. Мда… хорошее начало. Из тарелки на меня смотрело что-то сморщено-чешуйчатое, с зеленоватым оттенком и не особо приятным запахом. На вкус так вообще кошмар, но делать нечего. Заедать гадость пришлось булочкой. Дверь тихо отворилась, появились молоденькие служанки, быстренько поставили передо мной еще несколько блюд, налили стакан воды и еще чего-то желтого и тут же выбежали, поджав хвосты от страха. За дверью вновь зашебуршались, завозились, но войти больше никто не посмел. То, что принесли на вид казалось ничуть не лучше предыдущего блюда. Судя по запаху – курица, да вот только не припомню я у этой птички такого мяса темного. Рядом лежали непонятные овощи.
– Так, – произнесла я вслух, – судя по всему, к местной кухне я не привыкну…
Только я решила покинуть это место, как двери вновь открылись. Принц Рэн, злобно уставившись в мою сторону, что-то гаркнул слугам, те быстро принесли еще одни приборы, такие же блюда, как и мне, все красиво расставили, пылинки с принца сдули и мирно удалились. Интересно, это у них так положено с принцем обращаться или все по собственной воле? Так сказать – особое отношение.
– Доброе утро, – тихо произнесла я, – принц Рэн.
В ответ лишь молчание. Он, больше не глядя в мою сторону, приступил к еде, с видимым удовольствием поедая то зеленое нечто. Ну значит это не яд, а то я уж подумала…
– Приятного аппетита.
Задвинув за собой стул и все-таки взяв со стола яблоко, я покинула зал, ощущая пристальный взгляд на своей спине.
* * *
Следующей ночью все повторилось. Ощущая непреодолимый голод, я прокралась на кухню (очень просторную и чистую). Втихую приготовила картофель, набросала на сковороду немного сала, добавила специй (запасы совсем походят к концу, придется как-то добывать), и не выдержав зова желудка, и его позывов о помощи, добралась до обеденного зала. В кухне есть не стала, так как она находится очень близко к комнатам прислуги, услышат еще довольное чавканье. Разместившись за столом и наслаждаясь порцией счастья, я вновь увидела спящего принца. Вначале он повел носом, чихнул, приоткрыл глаза, недоуменно осмотрелся по сторонам и сразил наповал урчанием в животе, разнесшимся громким эхом по всему помещению.
– Что ты тут забыла? – сонно прохрипел принц, тут же убирая со стола ноги. Чернильницу все-таки успел поймать, я думала, что на этот раз разольет, но, судя по ловким движениям, такое происходит не впервые.
– Есть хочу, не привыкла пока к вашей еде, – ответила я, жестом приглашая принца к общей сковороде, – присоединяйтесь.
– Ага, – усмехнулся он, – бегу и падаю. Лучше ничего не могла придумать?
Урчание вновь повторилось и делать вид, что я не замечаю стало труднее, смех постепенно подступал к горлу.
– Ну, как хотите, – улыбнулась я, – а ведь вкусно, с черным хлебушком так загляденье! Только что из печи, с пылу жару, картошечка румяная, шкварочки золотистые так на языке и тают…
– Да ты изверг просто…
Рэн отодвинул стул и сел напротив. Приглядевшись к внешнему виду кушанья он все-таки сделал попытку и вкусил, так сказать, мои труды.
– Заставила слуг готовить среди ночи, – ответил тот, – не стыдно, барыня?
– Вообще-то, принц, – решила разобидеться я, – я сама приготовила. А коли не нравится, милости прошу вон из-за стола.
– Сама?
– А что в этом такого? Я готовить люблю, особенно с травками так совсем милое дело.
Так и ели молча. Я потом еще за огурцами солененькими сбегала, вообще сказка! Так и хотелось пальцы облизать по старой привычке, да при принце как-то неудобно.
– Тут произошло кое-что странное, – издалека начал принц, – прошлой ночью.
– И что же?
– Да так, у кого-то разум помутнился…
– Кто бы это мог быть?
– Я думал ты скажешь. Я не спал тогда.
– Ну и что?
– Почему ты так поступила? – не унимался принц.
– Сама не знаю, видимо, помутнение сознания, как вы и сказали.
После этого пауза затянулась, а огурцы кончились.
– Изучаете мой язык?
– Ну есть такое.
– Ошибки делаете, буквы не так пишите…
– Уж как-нибудь без твоей помощи обойдусь, не напрягайтесь, принцесса.
– Как хотите. Только мне интересно знать, кто лучше владеет языком – переводчик или все-таки носитель?
С этими словами я откинулась назад, запрокинула на стол ноги, в общем поза принца во все красе. – А так действительно удобно! Спокойной ночи, принц! И забрав с собой доказательства ночного жора, покинула сие помещение, дабы еще немного пройтись по пустым коридорам.
– Даже и моешь сама? Принц стоял в дверях кухни, наблюдая, как я маскирую свои деяния, не свойственные характеру принцессы в принципе. Надо как-то себя оберегать, а то скоро еще и воротят обратно, скажут – подменили… Пришлось оставить, не мыть, хотя очень хотелось и руки ныли нещадно – привычка.
– Да нет, не сама.
После этого он так и шел за мной следом, по всем коридорам, лестницам, открытым комнатам. Где-то я заблудилась, он лишь молчал и наблюдал за моей паникой.
– Направо.
Иногда слышался голос. Коридоры были похожи на лабиринт, петляли, перекрещивались, извивались змеями и резко выпрямлялись. В свете факелов лицо младшего принца все больше походило на существо из кошмаров, нежели реальной жизни, хитрые искорки в глазах лишь более подтверждали данную мысль. Везде, куда бы мы ни свернули, царила необычная атмосфера, совершенно ни на что не похожая и от того с каждым шагом становилось только лишь интереснее. Всюду на стенах висели картины с изображениями неизвестных мне земель, дворцовых залов, наполненных сценами то ли из жизни, то ли из истории, ну или просто фантазии автора. Где-то стояли небольшие деревянные столики украшенные свежими цветами и заваленные книгами на незнакомом мне языке. Пожелтевшие от старости страницы переворачивались с тихим хрустом и недовольным шуршанием многовековой пыли. Несколько раз чихнув, я решила все-таки отложить на потом рассмотрение сих фолиантов и отправиться дальше. Вскоре мы подошли к огромным кованным дверям с изображением очень странных крылатых кошек. Я помню таких. Видела как-то одну вдалеке и благо, что она меня не унюхала. Их тела извивались под тяжестью друг друга, борьба явно изображалась не равная, вот только кто с кем борется, ведь у всякого изображения есть смысл. Отворив двери я пришла в неописуемый восторг: тысячи книг, миллионы заполненных пергаментами полок, длинные лестницы на колесиках, чтобы проще передвигаться. Все как в сказках о затерянных землях да богатствах, принцах на белых конях и единорогах в небе.
– Потрясающе!
– У вас такого нет?
– Есть, но не в том дворце, в котором я жила. Царь книги не очень любил, так что приходилось самой добывать и прятать под кровать…
– И как читать-то научилась? Судя по характеру, так при первой же возможности сбегала, чтобы мозг ненужным хламом не засорять…
