он отличался дорогостоящим синим камзолом, дворянской, со страусовыми перьями, шляпой, офицерскими, выше колен, сапогами.
– Специально для любопытного Гарри, – разбойничий лидер обратился по наречённому имени; по чести, он ожидал чего-то аналогичного, – я должен напомнить, что у нас имеется каперский договор. Являясь людьми и честными, и сознательными, – говорилось как саркастически, так и сурово, – часть реквизированного богатства мы обязаны отдать «английской короне». Говоря по-простому, поделиться с мистером Левиным. Поэтому – чтоб нас не сочли недобросовестными лжецами, бессовестными вора́ми – мы ставим по ве́тру парус и отправляемся на главный Бермудский остров, в город Сент-Джордж. Кто не согласен?
Последовало гробовое молчание; лишь только безмозглые головы закивали в покорном согласии.
На седьмой день пути «Чёрная миледи» входила в заливную бухту, примыкавшую к британскому форту Нью-Лондон. Посередине встала на якорь. Пиратская команда успешно разгру́зилась – отделила пятьдесят процентов добытого золота. Едва закончили, по принятым традициям подуставшим матросам разрешилось немножечко отдохнуть; они рассосались по питейным заведениям, немногочисленным городским кабакам.
Глава III. Разоблачение
В тот же день, в момент прибытия пиратского судна…
– Сэр, – лейтенант Рубинс зашёл в каюту капитан-командора Левина; он принёс с собою отличные сведения, – «Чёрная миледи» входит в форто́вую бухту Нью-Лондона; она возвращается из первого плавания. Наверное, пиратская команда разжила́сь каким-то солидным кушем – иначе зачем им так скоро вертаться? Они ведь убыли не дольше как месяц назад.
– Хорошо, – лорд Скра́ймджер никак не выразил душевных эмоций; он не повёл и единственным физиономи́ческим мускулом, – пойдёмте посмотрим. До меня доходили размытые сведения «о нападение на испанское судно "Идальго"». Похоже, дыма без огня не бывает, и мы имеем дело именно с ним.
Он встал из-за протянутого стола (на нём, как и обычно, лежала географическая карта да измерительные предметы) и, одевая треугольную шляпу, украшенную мохнатыми перьями, вышел наружу. Подвластный помощник пристроился следом. Они приблизились к правому борту и лично, пристальным взглядом, сопроводили корсарский парусник до места стоянки. По сложившейся традиции сторонним кораблям предполагалось вставать на якорь ровно посередине овального водоёма; он имел периметральный размер: морская миля в ширину, до полутора миль в длину. Предосторожность всецело оправданная. Тот заливный участок простреливался с обеих сторон: с узкого входа – двумя охранными башнями; с прибрежной полосы – неприступным фортом Нью-Лондон.
С «Чёрной миледи» спустилась маломерная, шестиместная шлюпка; она направилась к «Славе Британии». Командорское судно, как и второй однотипный фрегат, стояло в двухстах ярдах от внутренней береговой полосы и прикрывалось каменным форпосто́м. Через несколько минут пиратская лодка пристыковалась вплотную к борту́. Четверо гребцов, суша вёсла, поставили их стоймя. Кровавый Бобби, стоявший скрестивши руки, находился в передней части и отличался горделивой осанкой; он так и не смог избавиться от своенравной да дерзкой натуры, и в любой ситуации предпочитал предъявлять лишь настоящую сущность.
Едва они приблизились, сверху спустилась стандартная подъёмная лестница; как полагается, она представлялась двумя витыми верёвками, соединёнными деревянными дощечками-перемычками. Роберт умело вскарабкался. Предстал пред своенравные капитан-командорские очи. Почтительно, хотя и нехотя поклонился.
– Ну-с?.. – из уст английского лорда прозвучало как сардоническая издёвка; она подталкивала к детальному изложению. – Мы Вас внима-а-ательно слушаем.
Сын Бешенного Фрэнка отобразился гордой фигурой, положил и ту и другую руку на эфес абордажной сабли, а далее, не забывая значительно прикрашивать, приступил к пояснительному повествованию:
– По Вашему, мистер Левин, приказу мы отправились в корсарское путешествие, на поиски какого-нибудь иностранного, отменно гружённого судна. Нам повезло. Рыская без устали третьи сутки, мы натолкнулись на испанский корабль «Идальго». Он следовал из Центральной Америки и направлялся в королевскую резиденцию; на нём перевозилось изрядное количество золота. О чём-то таком мы сразу же догадались. Поэтому решили вступить в смертельную схватку и реквизировать все незаконно добы́тые золотые запасы, – он не лукавил, потому как всё, что захватывалось помимо Британской империи, считалось «неправомерно изъятым». – Вначале мы пустились на откровенную хитрость, – лукавый рассказчик злобно ощерился, – подняли испанский флаг и подошли как можно ближе, точнее вплотную. Сразу взметнули «Весёлого Роджера», а сами – и я лично, и всё подвластное войско – переключились на наступательный абордаж. Битва случилась ожесточённая, отчасти дикая, а частью суровая. Сперва нас теснили обратно, – изворотливый интриган бессовестно врал, – проклятых конкистадоров – дьявол их раздери! – оказалось втрое, а то и вчетверо больше. Однако! Воспитанные в пиратских походах, мои орлы постепенно переломили неудержимый солдатский натиск и, потрясённых и удивлённых, перемололи их, как в мельничьих жерновах.
– Что с пленными? – поинтересовался сэр Скраймджер, едва тот умолк; он, как и всегда, постаивал с непроницаемой миной (невозможно определить «одобряет он либо не доверяет»). – Кого-нибудь захватили? Нам бы сейчас – для двойственного обмена – не помешала парочка привилегированных испанских вельмож.
– Нет, – Кровавый Бобби хотел язвительно улыбнуться, но (от природы ушлый, от жизни прожжённый) своевременно спохватился, – не выжил никто, – он вспомнил, как самолично рубил пленённые дворянские головы. – Я же указывал, их яростный натиск был слишком велик – еле тогда отбились. Мы ведь не думали, что натолкнёмся на перевозку индейского золота; а для подобных мероприятий – сами, наверное, понимаете? – охрану выделяют не маленькую, излишне достаточную. Кста-а-ати! – хитро выделанный подонок вдруг вспомнил про отсутствие двух самых ближайших подручных (личных посланников сэра Левина). – В том жутком бою погибли Скупой с Бродягой.
– Кто б сомневался, – английский военачальник констатировал еле слышно; громче он грозно распорядился: – Согласно каперской грамоты, перетаскивайте вторую часть в охраняемый форт Нью-Лондон. Когда испанское золото окажется, складированное, в подземном хранилище, можете отдыхать. Какое-то время легонько расслабьтесь, попейте хорошего рома, понежьтесь с продажными девками, а дальше – снова на прибыльную охоту. Если всё ясно, то приступайте к приятной разгрузке, – пренебрежительный мистер зловредно съязвил.
Едва молодой Уойн вернулся на ссуженный парусник, работа, дружная и спорая, вовсю закипела. Покорные пираты, пускай и с немаленькой неохотой, спустили на воду семь вёсельных лодок. Выбрали самые большие, рассчитанные на двадцать персон. В них погрузили специальные сундуки, до́верху набитые похищенным золотом. Какое в тот день переместилось количество – сказать уверенно трудно; но если предположить, что не одну драгоценную тонну, – это окажется и точно, и справедливо. Под вечер, когда последний сундук спустился в подвальное помещение, морские разбойники, уставшие, но довольные (у них осталась добрая половина), рассосались по местным кабакам, питейным притонам.
***
Пока развесёлая братия заправлялась «помойным пойлом», в заливную бухту форта Нью-Лондон входило королевское дежурное судно; основной его задачей являлось «патрулировать саргассово-карибскую акваторию». Не стоит думать да долго гадать, на его борту доставили двух неразлучных приятелей – Скупого с Бродягой. Обоих их сопроводили до главного форпоста́,
