Само собой, я поинтересовался, что теперь грозит парню, и выяснил — Глимину крупно повезло. Ведь в вольном городе Ирхоне действуют свои законы, здесь за нападение на дворянина полагался всего лишь крупный штраф либо большой срок на общественных работах, тогда как в Империи дело могло дойти даже до показательной казни. В общем, сразу после суда он наверняка получит свободу, ведь деньги у его семьи имелись, и отрабатывать наказание, убирая улицы города, вычищая сточные канавы и занимаясь другой малоприятной работой, парню не придется.
После этого я осторожно повернул разговор на интересующую меня тему и вскоре узнал, как работают здешние суды. Оказалось, практически как на Земле — имеется обвинитель в лице дознавателя, судья в трех лицах — градоначальник, глава местного отделения Гильдии искателей и аналогичная часть тела Гильдии магов, а также писарь, свидетели, пострадавшие и прочие причастные к совершенному преступлению. Не было только посторонней публики, присяжных, да адвоката — эта роль отводилась обвиняемому, поскольку предполагалось, что дознаватели будут беспристрастными.
Обычно после выступления всех свидетелей, потерпевших и самого "виновника торжества" судьи совещаются, а затем выносят приговор, не выходящий за рамки наказания, четко прописанного в законах. Однако не все было так четко и гладко. По словам Глимина, на решение судей может повлиять любая мелочь, даже плохое настроение, а отменить его уже невозможно. Так что если, к примеру, главы Гильдий встали не с той ноги, безобидный пьяница, укравший светляк со стены дома может угодить на каменоломни до конца жизни, а если им отчего-то придется по нраву поведение насильника, тот может отделаться легким испугом.
Нет, в этом случае об игнорировании законов речи не велось. Просто насильнику можно дать возможность выкрутиться, исключив обвинение в нанесении легких телесных повреждений (и фиг докажешь, что синяк на лице у потерпевшей от кулака подозреваемого, а не сама она с лестницы навернулась!), а пьянице кроме самого факта кражи несложно добавить обвинение в умышленном нанесении ущерба городской казне, сопротивление при задержании и так далее (насколько хватит фантазии). А как же амулеты правды? — спросите вы. А никак! Да, они могут использоваться в процессе слушания, но лишь по желанию судей, которые чаще всего не усложняют себе жизнь лишней процедурой, отнимающей немало времени и сил.
Больше никакой полезной информации из гнома вытянуть не удалось. Нет, он сообщил несколько малозначительных деталей, рассказал интересные судебные случаи, о которых судачил весь Ирхон, но на этом иссяк. Просто Глимин до этого в острог не попадал и лично с судьями знаком не был, поэтому не мог посоветовать, как нужно себя вести на суде. Да и знатоком местных законов он тоже не являлся, так что моим надеждам обнаружить реальный выход из положения не суждено было сбыться. Потеряв интерес к разговору, я перевел его на оружейную тематику и принялся раскладывать факты по полочкам, краем уха слушая болтовню парня, влюбленного в свою профессию.
Глимин успел поведать мне о том, что уже два года живет в Ирхоне, берет заказы только у состоятельных людей, которые приезжают к нему со всей округи, перечислить поименно, каким графам и баронам он сделал клинки, посетовать на трудности работы, наглых конкурентов из Гильдии искателей, которые скупают весь материал из Проклятых земель, а гонят один только ширпотреб. Напоследок даже пообещал, если вдруг мне посчастливится добыть чешую хашана, выкупить ее по хорошей цене, поскольку она является основным компонентом производства какой-то супер-прочной стали, из-за которой гномье семейство и осело в приграничье.
От дальнейшего рассказа меня спасли конвоиры, которые забрали парня на суд. Видимо, жалобы графских сынков в Ирхоне было принято рассматривать вне очереди. Когда же за дверью затихли шаги, Квер напрямик спросил:
— Зачем тебе был нужен этот гном? И о чем вы тут целый час трепались?
Я усмехнулся и многозначительно ответил:
— Квер, уж ты-то должен был догадаться, для чего мне налаживать контакт с талантливым мастером-оружейником, принимающим эксклюзивные заказы у богатых и влиятельных персон.
— Забери меня хруг, я так и знал, что ты в остроге не задержишься! — воскликнул смотрящий.
Я улегся на лавку и закрыл глаза, демонстрируя нежелание развивать тему, но уголовник поднялся и подошел ко мне. Присев на краешек лежанки, он осторожно поинтересовался:
— Друг, ты не мог бы мне помочь? — приняв мое молчание за согласие, Квер добавил: — Мне здесь еще четыре дня париться, а ты, я так думаю, уже сегодня выйдешь на свободу. Можешь оказать небольшую услугу — передать весточку моим друзьям? Обещаю, в долгу не останусь.
— Говори.
Ну а что еще мне оставалось?
Смотрящий наклонился к самому уху, прошептал фразу и пояснил, что ее я должен буду передать хозяину трактира на улице Героев. Эта фраза не была кодовой, да и зашифрованного смысла не имела. Просто Квер просил передать, чтобы какое-то дело начинали без него, поскольку "клиент" может надумать вернуться домой.
— Хорошо, передам, — пообещал я.
— Спасибо, друг! — уголовник растянул губы в улыбке и соизволил оставить меня в покое.
Еще четверть часа прошло глупо и бестолково. Я расставлял по порядку те немногие факты, которые удалось узнать, размышлял, правильно ли поступил, признав свою вину, прикидывал, как следует вести себя перед судьями… Короче, занимался переливанием из пустого в порожнее. А потом за мной пришли. Конвоиры с громким скрежетом открыли замок и приказали мне поднимать свою задницу с лавки и шагать на выход. Захлопнув дверь камеры, они снова связали мне руки и повели наверх.
По пути в коридоре мы столкнулись с радостным Глимином, рядом с которым шествовал его отец — крепкий мужик невысокого роста с аккуратной черной бородкой. Увидев меня, парень остановился и спросил, не нужен ли мне поручитель. Я не ожидал подобного предложения и весьма удивился — вроде бы гном не показался мне чересчур доверчивым, но предложил свою помощь, даже толком не зная, в чем меня обвиняют. На размышление мне потребовалась секунда, после чего я покачал головой и с улыбкой ответил:
— Благодарю за предложение, но у меня уже есть один.
Парень немного огорчился (зато его папаша наоборот — просто расцвел от счастья) и пожелал мне удачи, после чего я с конвоирами зашел за угол, услышав звук, очень напоминавший крепкий подзатыльник.
Судебные заседания проводились в этом же здании, на втором этаже. В комнате, куда меня привели, находилось шестеро — трое судей за длинным столом у дальней стены, дознаватель Лихтош, седой старичок, восседавший за небольшим столиком, напоминавшим парту, и что-то увлеченно выводивший пером на листках бумаги, а также Ярут, приветливо кивнувший мне. Увидев стражника, я окончательно успокоился — мои догадки полностью подтвердились, так что опасаться было уже нечего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
