Быстро покидав все обратно в рюкзак, я водрузил его на стол хранителю и спокойно констатировал:
— Здесь очень многого не хватает. Но я не стану обижаться и готов забыть об этом неприятном инциденте, если все мои вещи снова окажутся на своем месте.
Но Жит возмутился:
— Не хватает? Да ты совсем обнаглел, парень! Нет, ты погляди на него, обижаться он не станет. Забирай свое добро и проваливай подобру-поздорову!
— Именно это я и хочу сделать. Но из моей сумки пропала несколько бутылок с весьма ценными эликсирами, пять золотых, кое-какие амулеты и кинжал, приносящий мне удачу. Это все я очень хотел бы вернуть.
— А я тут при чем? — гневно воскликнул толстяк. — Что мне принесли, то я и выдал. А остальное наверняка по дороге в острог выпало! И не удивительно — вон у тебя какая дыра в сумке!
— Это где же? — иронично осведомился я.
— А вот! — заявил Жит и, быстрым движением выхватив свой кинжал, полоснул им по моему рюкзаку. — И вот еже одна! — он сделал второй надрез на коже.
— Все, я понял! — воскликнул я, спасая свой баул от истязания, и подхватил его со стола. — Действительно, вещи могли по дороге выпасть. Только одно мне объясни, как могли пропасть деньги из моего кошеля? Вот смотри — он же завязан крепко!
Я сделал вид, что собираюсь достать из недр рюкзака мешочек с монетами, но сам ухватил рукоять спрятанного в наруче клинка, выпустил лямку из пальцев и рванулся к хранителю. Он не был обычным стражником и наивно полагал, что разделявший нас стол не позволит мне до него добраться, поэтому отреагировал с запозданием. Этой задержки мне вполне хватило, чтобы левой рукой схватить кисть Жита, которой он все еще сжимал кинжал, и дернуть его на себя, повалив на стол. Приставив острую сталь к шее уже набравшего воздуха для вопля вора, я прошипел:
— Молчи, если жить хочешь!
Крика не последовало. Хранитель замер и уставился на меня выпученными от ужаса глазами. Ясен пень — дергаться, когда клинок царапает твою шею в опасной близости от сонной артерии, противопоказано.
— Ты что делаешь, Ник? — выдохнул Ярут, видимо, начавший жалеть о том, что со мной связался.
— Хочу вернуть свои вещи и только, — спокойно ответил я и наклонился к самому уху Жита. — Ты читал приговор, поэтому все прекрасно понимаешь — убить тебя мне несложно. Однако, повторюсь, я готов забыть обо всем и спокойно уйти, если получу то, что мне принадлежит. Тебе ясно?
— Д-да, — просипел толстяк.
— Итак, где мне найти пропажу?
— Зд-десь, в нижнем ящике стола. Т-только не убивай!
Я повернулся к Яруту:
— Ты не мог бы мне еще немного помочь?
Стражник пару секунд поиграл со мной в гляделки, но потом понятливо обошел стол и достал из него деревянный ящик. Увидав лежавший в нем клинок, я не смог сдержать облегченного вздоха, но потом, попросив приятеля немного поворошить лежавший рядом с ним хлам, спросил у хранителя:
— Где деньги?
Сразу тот говорить не пожелал, пришлось усилить нажим. Лишь когда острая сталь разрезала кожу и показалась кровь, Жит сдался и сказал, что они лежат у него в кармане. Ярут, не дожидаясь моей просьбы, достал кошелек вора и продемонстрировал его содержимое.
— Остальное где? — поинтересовался я, увидев пару золотых и небольшую горстку серебра.
— Это все, ч-что я взял, к-клянусь! — прохрипел лежавший на столе толстяк.
Ладно, может быть, конвоиры успели пошарить в вещах, пока меня допрашивал дознаватель, а может, стражники скомуниздили пару монет при обыске. Это было не так важно. Главное, Поглотитель был у меня! И мне крупно повезло, что Жит даже не представлял его ценности, иначе спрятал бы понадежнее и ни за что не признался бы в краже. Ладно, вещи найдены, теперь нужно обеспечить себе безопасный выход. Вывернув кисть вора, я добился, чтобы его кинжал упал на пол, а потом убрал лезвие с горла и позволил хранителю подняться, пока не выпуская его руку.
— Жит, сейчас мы уйдем, а ты, прежде чем что-либо делать, подумай хорошенько, нужно ли возмущаться по поводу случившегося. Ведь обвинение в воровстве — это весьма серьезно, а на твое место, я уверен, претендует немало людей. Уяснил?
— Да, — зло выдохнул хранитель.
— Вот и славно.
Я улыбнулся и разжал пальцы, позволяя своему ножу упасть на стол. Толстяк машинально проводил взглядом блестящую полоску стали, а потому не заметил мой удар и не сумел от него уклониться. Врезав Житу по шее, я придержал собиравшееся упасть тело и осторожно усадил на стул, придал ему позу спящего, затем вернул нож в наруч и принялся ковыряться в ящике.
— Да, Ник, я от тебя такого не ожидал, — протянул Ярут. — Это же нападение на работника острога! За такое можно…
— Нет, дружище, это самое натуральное воровство, — перебил я приятеля, пряча магический кинжал во внутренний карман куртки. — А с ворами я церемониться не привык. Последних двух, если помнишь, вообще прибил без лишних разговоров, однако твоему знакомому решил сохранить жизнь. Вдруг он еще одумается, начнет жить по совести.
— Это вряд ли. Я думаю, Жит, как только очнется, первым делом побежит к стражникам, и тогда тебя ждут крупные неприятности! Ник, ты чем вообще думал? Не успел расплатиться за одно преступление…
— Не побежит! — прервал я нотацию Ярута. — Он же не дурак, должен понимать, что в таком случае мы обвиним его в ответ. А такому свидетелю, как ты, судьи сразу поверят, и даже без амулета правды.
Ярут замолчал, не мешая мне ворошить скопившийся в ящике хлам в поиске амулетов, а я порадовался тому, как весьма ловко напомнил стражнику о том, что ему самому пришлось поучаствовать в восстановлении справедливости. И теперь, если у Жита не хватит мозгов, приятелю придется выбирать — либо оказаться свидетелем, либо выступить в роли соучастника нападения. И я надеюсь, он не услышал в моей фразе завуалированной угрозы, но понял, что если мне снова придется оказаться перед судьями, он в любом случае будет стоять рядом.
Все амулеты мне найти не удалось, видимо, они осели в карманах тюремщиков. Однако я не слишком расстроился, мысленно пожелав тому, кто свистнул хладогон, активировать его поскорее и на собственном печальном опыте убедиться, что брать чужое нехорошо. Сунув добычу в карман, я вернул ящик на место, аккуратно закинул на плечи рюкзак и вместе с задумчивым стражником покинул хранилище. У нас было минут пять-десять (пока не очнулся воришка), чтобы дойти до выхода, но мы управились на две. А оказавшись на залитой светом улице, я улыбнулся яркому солнышку и позволил себе расслабиться.
"Свобода, свобода! Бежим в страну Дураков!" — пронеслась в голове шальная мысль. Я усмехнулся ей и с легкой грустью подумал, что такому дураку, как я, уже никуда бежать не нужно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
