Закатилось солнце.
Из-за тополей наступала ночь.
Тут и там в воде мерцали огоньки: отражения из окна трейлера, соседских окон, домов на том берегу. Они то вспыхивали, то гасли, словно напоминая, что река рядом.
Пол вдруг почувствовал, что ему совсем не хочется оставаться одному.
— Но ведь ты не сбежишь? Пэт рассмеялась:
— Спятил? Ну как я оставлю этот райский уголок? — Еще один смешок. — Извини, Пол, но мне еще два года учиться. И я доучусь, как бы тошно мне здесь ни было! — Она повернулась к нему лицом: в темноте блеснули очки. — .Ну а потом — клянусь Богом! — я удеру из этой дыры. Ты и опомниться не успеешь!
— Поживем — увидим, — усмехнулся Пол.
— Быстрее той лошади, что тебя тогда понесла. Не забыл еще, братец?
— Терпеть не могу лошадей! Их навоз пахнет дерьмом.
После минутной паузы оба покатились со смеху и смеялись до слез, до боли в животе. А потом на Пэт напала икота, и Пол с большим удовольствием молотил сестру по спине, пока она его не остановила.
— Я серьезно, — заявила она. — Я вовсе не шучу.
— Вот и отлично. — Глядя на черную воду, Пол почесал под носом. — Я тоже не шучу.
Возбужденные голоса родителей на какой-то миг заглушили музыку.
Где-то хлопнула дверь, раздался рев мотора, а вслед за ним — визг шин.
Слева, за деревьями, послышалось шипение.
Пол услышал первым и, нахмурившись, повернулся в ту сторону, пытаясь разглядеть в сгустившейся темноте, что там такое.
— Пэт?
— Что?
— А змеи выползают ночью?
— Что ты несешь! Ну какие тут змеи!
Он схватил ее за руку, чтобы она замолчала. Что-то шипело еле слышно, но теперь и Пэт услышала.
— Нет, — шепнула она (голос чуть дрожал). — Насколько я знаю, змеи не выползают ночью. Сейчас прохладно, а они любят тепло.
Может, она и права, но все-таки здорово похоже на змею. Вернее, на целый клубок змей, вон там, где совсем темно, метрах в тридцати.
Пэт коснулась его ладони, чтобы он отпустил ее и понял, что она тоже слышит. Правда, не знает что.
Разглядеть они так ничего и не смогли.
Ветер пробежал по листве. Пол поднял глаза и замер, пытаясь сообразить, в чем дело.
Сколько же в этой Богом забытой дыре незнакомых, непонятных звуков, особенно после заката! Вдобавок ко всем прочим «прелестям».
И от каждого мороз по спине.
Шипение приближалось.
Теперь оно больше походило на торопливый хрипловатый шепот. Привстав на колено, Пол пристально вглядывался в темноту.
Пэт подползла к нему поближе и, тронув за плечо, попросила:
— Пол, давай лучше уйдем отсюда, ладно? Но Пол упрямо затряс головой. Дудки! Раз уж предки поссорились с головой и приперлись сюда с бредовой затеей начать все заново (хотя на севере у них было доходное дело), он не позволит каким-то уродам себя запугать.
Городской мальчик!
В школе все звали его городским мальчиком. Да они в открытую издеваются над ним, а его внушительный рост и гневные взгляды здесь, похоже, никого не впечатляют.
Ну конечно! А здесь что, не город? Разве здесь не такие же пробки? Разве здесь люди стреляют, режут и бьют друг друга не так же, как в Чикаго?
Темнота все сгущалась.
Шипение все ближе.
— Пол?
Как можно тише он поднялся на ноги, вытер ладони о джинсы и стиснул кулаки. Ну хватит, они его достали!
— Пошли отсюда, Пол!
— Иди наверх! — не оборачиваясь, приказал он.
Нет, сюда явно кто-то крадется. Наверно, местные сопляки решили над ним подшутить. Пол сделал шаг вверх по склону и ощутил под ногой толстую сухую ветку. Напряженно вглядываясь в темноту, он наклонился и взял ее в руку.
— Пол!
— Иди наверх, Пэт! — вырвалось у него громче, чем ему бы хотелось. — Кому говорят!
Он так таращился в темноту, что у него закружилась голова. Кругом темнотища, а тут еще и в глазах темно.
Свободной рукой Пол быстро потер глаза, но что толку!
Светлее не стало. , «Хватит валять дурака! — подумал он вдруг. — Иди-ка лучше домой: нечего искать приключений на свою задницу!»
И тут из-за спины выскользнула змеей чья-то рука. От ужаса у Пола в горле застрял крик.
И слава Богу! Пэт разжала ладонь, и Пол различил золотую зажигалку. Сестра курит?! Он взял зажигалку и полуобернулся, словно спрашивая, давно ли она начала курить. Та улыбнулась — нашел время спрашивать! — и задрала нос, а Пол, поняв неуместность вопроса, снова повернул голову в сторону, откуда доносилось шипение.
Взяв палку поудобнее, он смело шагнул вперед и расправил плечи:
— Эй, вы там! Уносите ноги или пеняйте на себя, козлы! А то поздно будет!
Никто ему не ответил.
Только шипение…
Подняв зажигалку высоко над головой, он зажег ее и, щуря глаза на желтый язычок пламени, поводил из стороны в сторону: тени то приближались, то удалялись. Деревья пришли в движение, листва посерела, берег принял нереальные очертания.
— Эй!
Еще один шаг вперед.
— Эй! Еще один.
Ветер щекотнул его затылок и всколыхнул пламя: тени причудливо изогнулись.
А они все ближе, шепот все громче. Пол еще крепче сжал палку и отвел в сторону, готовясь врезать первому, кто войдет в круг света. Ему не раз приходилось орудовать битой одной рукой.
Он не успел увернуться, и тополиная ветка скользнула по правой щеке и плечу.
Пэт окликнула его, а может, ему просто показалось? Сейчас он слышал только, как шуршат по земле его кроссовки, как шелестит листвой ветер и кто-то все шепчет и шепчет…
Пол нахмурился.
Нет, это не шепот.
Все-таки это шипение. Но только какое-то странное. На змеиное не похоже. Скорее, это… да, как будто чем-то шершавым водят по шершавой поверхности.
А теперь опять как будто шепот…
Пол споткнулся и облизнул губы.
Ладно, может, там и не люди, но и не змеи тоже, если верить Пэт. И уж конечно, не река.
Так что же, черт возьми, там такое?
Ветер снова пробежал по листве. Пол задрал голову и улыбнулся.
Теперь понятно: кто-то тащит по земле ветку. Это шуршат листья!
Все громче и громче…
Черт, как раскалилась зажигалка! Пол погасил пламя и принялся размахивать рукой, чтобы охладить пальцы, а заодно и зажигалку: ведь она ему скоро опять понадобится.
Главное — все верно рассчитать.
Он подождет, пока этот козел подойдет поближе, а потом одновременно зажжет зажигалку и как размахнется! Да этот дебил и сообразить не успеет, кто его так огрел.
Дергая от нервного напряжения уголком рта, Пол встал в бейсбольную стойку и весь обратился в слух.
Ну, где вы там, уроды, нападайте!
Все громче…
Шагов пока не слышно, но это не важно.
Пол оглянулся: сестры не видно. Он снова посмотрел вперед — там маячила чья-то неясная тень, казавшаяся в темноте выше, чем на самом деле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
