Потом видение медленно испарилось с лица девушки - и теперь Поль тупо глазел на бесцельное создание, которое он просто использовал. В глазах ее мерцал безумный, шизоидный свет.
- Скажи, что любишь меня, - пусть даже в шутку, - хрипло прошептала девушка.
В голосе ее прозвучала голодная настойчивость - какой-то напряженный приказ, - и, когда она заговорила, Поль почувствовал, как сердце его словно бы сжала ледяная рука. Озноб мигом развеял уверенность, ощущение власти над настоящим, только-только к нему вернувшееся. Ему захотелось вырваться от нее - прочь, прочь - чем дальше, тем лучше - и затаиться где-нибудь в спальне с беспредельным терпением загнанного зверя.
Но единственный угол, который Поль мог бы для этого избрать, был уже занят. И шло оттуда непонятное ощущение зловещего присутствия какой-то громады. Доносившееся из этого угла дыхание оставалось пока еще затрудненным - но все же сделалось заметно ровнее. Казалось, оно приобрело ритм и размеренность, стоило им только войти в квартиру и потом, во время любовной схватки, когда каждый удар парировался ответным - снова и снова, без конца, - дыхание это с четкостью метронома все набирало и набирало размах. Боже... Боже... тварь обретала форму... форму... форму...
Поль это почувствовал, но не доверился инстинкту.
Глубокое дыхание - хриплое, затрудненное - с каждой секундой становилось все ровнее.
- Ну скажи. Скажи, что любишь меня. Девятнадцать раз - быстро-быстро.
- Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, - принялся тараторить Поль, опершись на локте и загибая на левой руке пальцы, - я люблю тебя, я люблю тебя, я лю...
- А зачем ты считаешь? - кокетливо спросила девушка - самая дешевая пародия на наивность.
- Сбиться не хочу, - грубо отозвался Поль и, отодвинувшись от любовницы, плюхнулся спиной на сторону Жоржетты. Неуютно ему там было будто все ребра и позвонки его бывшей жены отпечатались на постели, сделав ткань комковатой, - но он твердо решил ни за что не позволить этой девке лечь на той стороне.
- Спи, - напутствовал он девушку.
- Не хочу.
- Тогда пойди и повесься! - рявкнул Поль. И что было силы попытался заснуть. Прекрасно понимая, в какую ярость пришла его подружка, он скомандовал себе: СПАТЬ - и робко, вкрадчиво, будто олененок из дремучего колдовского леса, сон пришел и коснулся его. Так Поль опять очутился в давешнем сновидении.
В глаз! Точно в правый глаз! Острие кочерги славно сделало свое дело и вышло, испачканное растекшимся глазом, кровью и клочками мозга. В ужасе Поль бросился куда глаза глядят - а тот парень отупело преследовал его живой вопреки всему - преследовал на четвереньках, ползком, как мог - и каждое гноящееся мгновение стремился к нему каждой частичкой своего мертвого тела. Свет звезд и кромешный мрак сменяли друг друга, пока Поль, крутясь и кувыркаясь, не оказался наконец совсем в другом месте. Площадь, кажется...
И толпа, запрудившая шикарную улицу с дорогими магазинами - элегантную улицу (где?) - похоже, на Беверли-Хиллс - улицу, буквально сияющую и искрящуюся, будто ее мыли новейшими стиральными порошками - рычащая толпа двигалась прямо на Поля.
Все в карикатурных масках - загримированы будто специально для какого-то волшебного Марди-грас, костюмированного бала или ведьмовского шабаша, где маски эти представляют реальных лиц, позволяя тем самым их проклинать- Незнакомцы и незнакомки мчались по улице в диком буйстве красок и отчетливых светотеней - в химерическом безумии мчались прямо на ПоляКошмарная саранча Босха - выблеванный кусок картошки у недожеванного Дали фрагмент сонного образа Хогарта пантомима во внутреннем круге Дантова Ада. Они направлялись к нему. За ним.
Итак, после нескольких бесконечно долгих и мучительных недель сон наконец нарушил свой привычный шаблон. Теперь бесчисленные ужасы собрались скопом и шли на Поля все вместе. Уже не поодиночке - для его очередной победы в зверском поединке с очередным милейшим убийцей. Нет, теперь они надвигались в полном составе гротескные твари, скрывшие под масками свои лица и жаждущие его крови.
"Если я смогу разобрать, что это значит, - тогда я вообще все пойму", - внезапно дошло до Поля. В самой гуще разноцветного тумана он вдруг ясно понял, что если ему только удастся извлечь из происходящего некий смысл извлечь какое-то понимание из разворачивавшегося у него перед глазами сонного действа (а в том, что это сон, он давно уже не сомневался), - то он найдет ключ к той двери, за которой окажется решение всех его проблем. Отыщет столь важный для него ответ. И Поль мучительно сосредоточился.
"Вот бы только сообразить кто они такие что они здесь делают чего от меня хотят - почему не дают мне скрыться зачем все время преследуют - и как мне с ними совладать как спастись от них - кто я кто я кто я? - тогда я снова обрету и свободу и цельность - тогда все закончится - все это кончится кончится кончится..."
Поль бежал по чистейшей - просто белоснежной -улице - лавируя и уворачиваясь от то и дело выскакивавших откуда-то машин - бежал в надежде хоть на какие-то перемены. Добежав до перекрестка легко проскочил меж неторопливо подкатывавших автомобилей - в горле комом стоял страх а ноги устали бежать - он искал спасения - выход - любой выход - любое место где можно отдохнуть - безопасное место где можно крепконакрепко запереть дверь и точно знать что эти твари туда не ворвутся.
- Эй, парень! Сюда! Мы поможем! - вдруг крикнул мужчина из ближайшей машины, где ехала вся его семья - множество ребятишек. Поль быстро подскочил к автомобилю - мужчина открыл дверцу и Поль хотел было сесть рядом с ним но тот поднял переднее сиденье предлагая сесть сзади - Поль протиснулся туда слегка придавив мужчину к рулю - потом сиденье снова было опущено и Поль оказался среди ребятишек и чего-то мягкого (как? чего? ничего не понятно!) - среди вороха одежды или других пожитков на которых и расположились дети - так что Полю пришлось устроиться на панели у заднего стекла (но как это могло быть?) (ведь он взрослый мужчина и теперь ему там никак не поместиться - бывало он втискивался туда в детстве когда они всей семьей путешествовали и ему оставалась только эта панель у заднего стекла и так было когда умер отец и они с матерью переезжали жить в другое место...) (почему это вдруг так ясно вспомнилось?) (а сейчас - взрослый он или ребенок?) (ответьте! пожалуйста ответьте!) и сквозь заднее стекло Полю было видно как гудящая толпа жутких фигур со сверкающими из-под размалеванных масок глазами остается позади... но он и теперь не чувствовал себя в безопасности... хоть и оказался с теми кто мог помочь... этот мужчина за рулем явно силен и так лихо управляет машиной... он может спасти Поля от преследователей... так почему же ощущение безопасности все не приходит... почему... почему... почему...? Проснулся он, горько рыдая. Девушка ушла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
