догадываться.
Никто его не любил. Жены и детей у него не было. И поговаривали, что женщины ему даже и не нравились, в отличие от мужчин. Вильгельм был ленив, жесток, расточителен и коррумпирован до крайности. При нем репрессии были обыденным инструментом управления, а налоги душили тех, кого он еще не убил. Жизнь людей не представляла для него ни малейшей ценности. Как и его собственное слово. Вильгельм мог заключить перемирие, а потом взять и напасть. Так он поступил с Шотландией. Причем с особой извращенностью. Сначала заключил мир, потом вторгся, заманил шотландского короля в ловушку, где тот погиб. Это позволило прийти к власти новому королю, который, как выяснилось, Англию не жаловал. Странно, почему? И теперь Вильгельм уже помог свергнуть нового короля и передать власть детям погибшего. Естественно, в обмен на что? На перемирие. Которое и было перед тем, как Вильгельм это все заварил. Я предупреждала, что с этим английским королем все сложно. И на Уэльс он тоже покушался. Там у него ничего не вышло. Ушел несолоно хлебавши. Партизанское движение и внезапная помощь норвежского короля обеспечили валлийцам относительную неприкосновенность аж до 13 века.
Историки считают, что Вильгельм II не развалил все, что создал его отец только потому, что довольно рано умер, попросту не успел. Вообще-то он не умер, а погиб и при очень странных обстоятельствах. На охоте один вельможа хотел выстрелить в оленя, но стрела почему-то угодила в короля. И пусть Вильгельм носил прозвище Руфус, то есть Рыжий, это же еще не повод не видеть разницы между ним и крупным рогатым животным. Но, се ля ви, как сказали, наверное, англичане, которых так воодушевила смерть мерзкого короля, что они даже его тело не сразу забрали, чтобы похоронить. Вот такая нелепость или заговор оборвали мучительное правление второго представителя героической Нормандской династии английских монархов к вящему удовольствию следующего нашего героя.
Глава 6
Генрих I
Герой этой главы не должен был стать королем. Будучи младшим сыном, он готовился к духовной карьере, грызя гранит наук, за что получил прозвище Боклерк, что по-французски «хорошо образованный». Королем, несостоявшийся церковник, стал неожиданно. В первую очередь, для своего предшественника, погибшего на охоте. Прижав к груди бездыханное тело венценосного брата, Боклерк, констатировал смерть, и, бросив родственный труп на землю, поскакал короноваться.
Шалун и сластолюбец, наплодивший около 20 внебрачных детей, новый король оставался завидным холостяком целых три месяца, по истечении которых женился на весьма симпатичной шотландской принцессе Эдите, по слухам давно тревожащей его сердце и прочие важные органы. Будущая невеста воспитывалась в монастыре и, также как претендент на ее руку, планировала посвятить себя религиозным служениям, но взыграло ретивое, потому, поклявшись духовенству, что она не успела принять постриг, Эдита переименовала себя в Матильду и поспешила замуж. Женитьба была удачной. Помимо очевидной симпатии к супруге, выразившейся в быстро появившихся на свет детях-погодках, Генрих Боклерк еще заручился поддержкой на северных границах своих владений. Последнее для него имело большое значение, поскольку позволяло сосредоточить внимание на перетягивании Нормандии под свой протекторат из-под, в общем-то, законной власти другого его брата. К слову сказать, у него все получилось, а потому, восстановив англо-нормандские владения, Боклерк занялся внутренними делами.
Он зародил чиновничество и органы управления. Инициировал подписание монархом хартии вольностей (аналог предвыборной программы) при инаугурации. Начал выстраивать упорядоченную систему налогообложения и реформировал судопроизводство, сведя к минимуму ордалии. Ордалии эти были очень неприятными штуками, так называемым «Божьим судом», обвиняемого, например, бросали связанным в воду и ждали. Если он тонул, значит, не виновен, потому что Бог его оправдал, забрав к себе. Ну, а если не тонул, то его казнили. Так ведь никаких налоговых агентов не напасешься. К счастью средневековых английских граждан, Генрих это хорошо понимал. Еще он реанимировал монашеское движение, потрепанное нормандскими завоевателями, и всевозможно поощрял создание больниц для бедных. Не самый плохой король, между прочим.
А потом началось… В 1118 году умерла королева Матильда, огорчив этим всех. В 1120 году погиб в кораблекрушении, унесшем жизни 300 человек, единственный законнорожденный сын и наследник короля –18-летний принц Вильгельм Аделин. Перед Боклерком встала проблема преемственности. Он снова женился, в попытке срочно обзавестись новым наследником. Увы, его юная супруга не спешила порадовать 53-летнего мужа радостями отцовства. Поэтому, король лихорадочно перебирал родню в поисках достойного претендента. И, как часто это бывало с английскими правителями, пообещал трон племяннику, который, кстати, не утонул вместе с Аделином, из-за диареи, помешавшей отправиться в плавание. Вот и думай, стоит ли руки мыть и чем это закончится.
Потом Генрих вспомнил о дочери, решив, что она тоже неплохой вариант и всех удивил, заставив дворянство присягнуть ей на верность. Больше всех, конечно, удивился диарейный племянник. Затем король поехал по делам в Нормандию, поел там морепродуктов и умер. А Англия более 20 лет страдала от анархии и гражданской войны.
Глава 7
Стефан Блуаский
«Степан наш был хороший рыцарь, в других делах Степан был глуп» — так бы Уолтер Мэп[1] описал сегодняшнего героя, если бы владел талантом Никифора (Ляписа) Трубецкого.
Степан, он же Стефан, он же Этьен, он же Стивен, вырос в семье труса и дочери Вильгельма Завоевателя. Лишившись папеньки в нежном возрасте, мальчик принялся расти маминым сыном. И неплохо это у него получалось, даже с некоторой долей удовольствия. Поэтому, поначалу он не произвел на широкую общественность серьезного впечатления. Ну, вырос, ну женился, богат и вроде счастлив, все как у людей.
Но случилась же ему оказия стать жертвой поноса и неожиданно выжить, в то время как наследник здравствующего короля, кузен Этьена, скоропостижно утоп. Тут в мамином сыне проснулись амбиции. Виной тому дисбактериоз или какая другая причина, нам этого не узнать, но Этьен начал трепетно любить своего дядю попутно выискивая в нем признаки увядания.
Генрих I не имевший запасного сына, неотвратимо расставаясь с надеждой родить внепланового наследника, от расстройства сдуру-то племяннику ляпнул, мол, помру, королем станешь. Может он и не всерьез это, а в Этьенову душу запало. И с чего бы ему сомневаться? Других претендентов не имеется, разве что дочь королевская Мод Генриховна. Так она женщина, да и проживает за рубежом замужем за Генрихом V, супруга императора Священной Римской империи. Сдалась ей корона английская, тю.
Поэтому Этьен поживал в благоприятной уверенности и ждал своего часа. Сам придумал, сам поверил. Но Генрих, тот, что V, самым гнусным образом
