преждевременно почил, оставив Мод бездетной вдовой. Кинулась она к папе, папа растаял и заставил всех подчиненных присягнуть дочке на верность, чтобы гарантировать место после себя.
Народ, спорить не стал, хоть и удивился. Даже Этьен поклялся в лояльности, а сам внутри себя закипать потихоньку начал. Это ж где это видано, женщину вперед наследника мужеского полу в очередь ставить? Промолчал. Мало ли, что еще случится. И был прав.
Случилось то, что Генрих I решил, отчего же его яблочку румяному Мод пропадать задаром, и выдал 26-летнюю дочь опять замуж. Только молодая женщина решила пожить как человек, что называется, для себя, излишествам каким нехорошим попредаваться, так, на, получай, в мужья графа Анжуйского Жоффруа V Плантагенета, хоть и Красивого, зато 15-летнего. Повозмущалась она, поплакала, но против папы, особенно если он король, не попрешь. Надо, так надо. Да еще через пять лет порадовала родителя первым внуком-тезкой. Потешила старика, и тот, пребывая в уверенности, что проблема с наследником решена, мирно убился миногами спустя два года.
Вот тут Этьен и выскочил, аки черт из табакерки, какая, говорит, из Мод королева? Какой из ее отпрыска король? Сама полжизни по заграницам моталась, то за одним иноземцем замужем, то за другим, и сын ее англичанин лишь наполовину. Зачем нам такое правительство? Даже в 12 веке люди понимали, что критикуя, надо предлагать, поэтому Этьен, естественно, внес рациональное предложение — сделать королем его. И спорить никто не стал. А почему бы и да? Этьен — человек хозяйственный, благочестивый, местами даже добродушный. Все пытается решить миром или при помощи финансов. Ну, нарушил, чуточку клятву верности, а кто не без греха?
Но у Мод, дамы заполошной и где-то истеричной, мнение было другое. Помыкавшись три года на чужбине, наябедничала она своему брату сводному, графу Глостерскому, что сама притесняют, а малышу ее корону не дают. Глостер сестренку любил, могуществом и уважением обладал, и пообещал Мод всестороннюю поддержку и помощь в борьбе за правое дело. О чем, не преминул известить Этьена. Тот расстроился, один разговор периодически посылать шебутную бабу, хоть и королевского обличья, а другой, когда тебе уже гражданской войной перед носом машут.
Глостер слов на ветер не бросал и понеслась. То сторонники Этьена побеждают, то Мод с Глостером. То одних в плен берут, то других. Кто сбежит, кого добровольно отпустят. Сын против отца, брат против брата. Где наши, где не наши, вообще не понятно. Так и тянулось бы мытарство, да Глостер умер. Что обидно, доблестный рыцарь-воин, а умер от скучной лихорадки. Мод без поддержки брата, конечно, не вывезла. Но еще 7 лет, Этьену досаждал ее подросший отпрыск.
В конце концов, устав от этой тягомотины, теперь возглавляемой Модиным сыном, король Этьен-Стефан-Стивен предложил последнему мирный договор. Подписав который, дядя признал племянника наследником, оба обменялись клятвами (господи, ни чему их жизнь не учит) и тем положили конец Анархии[2], скрепя свое сотрудничество «поцелуем мира».
Меньше чем через год, у Этьена заболел живот и он умер. Как говорил Станислав Ежи Лец[3]: «Всё в руках человека!.. Поэтому мойте их чаще».
[1] Уолтер Мэп — священнослужитель и писатель, при дворе короля Генриха II.
[2] Анархия — период гражданской войны в Англии 1135—1154 гг.
[3] Станислав Ежи Лец — польский поэт, философ, писатель-сатирик и автор афоризмов.
Глава 8
Генрих II
Следующая персона, как говаривала донна Роза: «Эттто что-то». Умный, красивый, полон решительностями и кипуч энергиями, будучи ещё в должности принца, он уже досаждал королям Англии и Франции, своими имперскими замашками.
Став герцогом Нормандии в 17 лет, графом Анжу в 18, к 19 годам Генрих Жоффруавович Плантагенет решил, что будет маловато и отправил бывшей супруге французского короля Людовика VII предложение жениться.
Женщина, конечно, удивилась. Она хоть умна, красива и приданым не обездолена, однако на 9 лет старше и предыдущего мужа только дочерями обеспечила, что по тем временам не очень-то хорошо ее характеризовало. Но наш герой, убедительностями избранницу все же склонил и стремительно женился. Людовик тут же обиделся. Мало, что супруга через 2 месяца после аннулирования брака с ним за другого выскочила, так ещё и Аквитанию ему на блюдечке преподнесла, а с Нормандиями и прочими Анжу, владения нашего героя получились очень уж внушительными. Тут ещё и его дядя Этьен умер, оставив в наследство Англию.
Так у Генриха владения простерлись от Шотландии до Пиренеев. И хорошо он ими руководил, потому что человек был хозяйственный, все в дом. Воцарил мир и порядок, посносил замки феодалов чуждых сердцу, заложил основы суда присяжных и всевозможно поддерживал правосудие.
Супруга его тоже время зря не теряла, народив ему 7 детей, четверо из которых сыновья. Генрих рад, а Людовику одно расстройство опять. Нет, чтоб покинувшая его вышла замуж за какого-нибудь баронета замшелого, да бесплодием мучилась, так ведь, наоборот все. А великодушием Луи не страдал, потому, когда сыновья нашего героя подросли, начал он сеять зерна раздора и семейственной смуты, присовокупив к этому делу и своего отпрыска Филиппа.
Генрих же к тому времени завёл себе Розамунду и начал с ней неприличностями заниматься, потому ростки коварного предательства, пробивающиеся в семье, даже и не заметил. Напрасно, потому что Розамунда зачахла, а ему теперь вместо амуров «Тарас Бульба» и «Отцы и дети» в одном лице расхлёбывать, вернее в четырёх, сыновьих. Но человек-то он был добрый, хоть супругу свою в заточении хранил и воевал с детьми, но старался обходиться без членовредительств, и всегда радостно всех прощал до следующего их вероломства. Обзовёт, какой раз, тварями усатыми, и не более. А ведь сам тоже страдал от непонятости и отчуждения. Даже невесту сына к рукам прибрал от тоски и недолюбленности.
В 56 лет умер, предварительно похоронив двух сыновей и оставив престол третьему, чем сильно обидел четвёртого.
Самый могущественный монарх XII века, родоначальник династии Плантагенетов, а в педагогике дилетант. Как грустно бы заметил Альфред Конар[1]: «Мы слишком сильно любим своих детей и слишком мало — своих родителей», наш герой с этим бы согласился.
[1] Альфред Конар — псевдоним польского беллетриста Александра Киндерфрайнда.
Глава 9
Элеонора Аквитанская
Что мы все о королях, да о королях? Пора и королевам уделить внимание.
Следующая героиня была выдающейся персоной своего времени. Жена двух королей, мать двух королей, комсомолка, спортсменка и просто красавица. Ну, рисовали ее, во всяком случае, так.
Дочь могущественного герцога, образованная, покровительствующая
