Мефистон, и демонический враг, никого другого.
Ночь все еще озаряли вспышки шквального огня из болтеров. Боевые братья обоих отделений Ватрена припали на колени и стреляли, вместе с Мефистоном добивая ксеносов, Антрос же следовал за Миосом прочь от этой бойни, спеша к опушке леса. Лейтенант бежал среди деревьев, спотыкаясь об опаленные корни, и отгибал занесенные пеплом ветви. Спустя примерно десять минут они добрались до большой расчищенной площадки в десятки метров шириной, озаренной лунным светом. В центре находилась ступенчатая воронка, по спирали уходящая в глубину и занесенная той же сажей, что и все на Термин. Из недр ее выше деревьев вздымался крошащийся каменный кулак, что являлся Антросу в снах.
Что ты видел?
Видение с новой силой обрушилось на Антроса, наполнив его мысли пламенем и яростью. Та же страшная фигура, те же вихревые облака духов. На мгновение ослепший, Луций пошатнулся и замер на самом краю воронки. Видения и пророчества были знакомы ему так же хорошо, как и осязаемый мир, но ни одно не обладало такой ошеломляющей силой. Затем образы потускнели, и лексиканий поспешил вниз, к развалинам небольшого храма.
Треснувшие колонны и голые стропила создавали гнетущее впечатление; заглянув внутрь через приоткрытые двери, воин понял, что святилище давно забросили. Храм был позабыт, пуст, за исключением нескольких сугробов пепла. Ползучие растения оплели каменную кладку, скрыли остатки панелей управления и исследовательского оборудования. Лес грозил целиком поглотить здание.
Луций и Миос вошли внутрь. Хотя большая часть приборов давным-давно разрушилась, наверху стен еще виднелись прекрасные фризы. Над головами вошедших Бог-Император простирал руки к звездам, туда, где Он сеял семена растущего Империума.
Снаружи раздался странный шум, и лейтенант отпрянул от двери, подняв ружье.
— Они идут, — сказал он севшим голосом.
Антрос пригнулся, когда из карьера начали подниматься бесчисленные сеполькрале, всползая вверх по каменному кулаку. Раньше лексиканий видел только, как твари нападают небольшими роями, теперь же его глазам предстал сонм чудовищ. Сотни ксеносов, прежде таившихся в недрах, сплошным потоком изливались из теней, влекомые запахом смертной плоти.
— Капитан Ватрен? — прошептал по воксу Антрос, но ответом, как он и ожидал, стал лишь треск помех. В бурях пепла, бушевавших на Термии, смешались и ядовитые вещества, и заряженные частицы, а потому дальняя связь стала практически невозможной сразу после высадки. Лексиканий закрыл вокс-канал и приготовился дать тварям бой, приказав Миосу оставаться внутри.
Он уже собирался выйти наружу, когда заметил, как странно ведут себя ксеносы. Роящиеся возле кулака сеполькрале затопили весь карьер и теперь слипались, словно нити, сжимаясь и скручиваясь. По мере того как число пылевых червей росло, клубящаяся масса постепенно росла, ширилась, неизбежно приближаясь к дверям храма. Антрос приготовил пистолет.
— Кровавого Ангела вам так просто не взять…
Внезапно чужаки заполнили пространство таким ослепительным сиянием, что было больно смотреть, но Антрос и так понял, что предсказанный момент настал.
Что ты видел?
Видение снова потрясло его; возникло ощущение, что вот-вот произойдет нечто важное. Сеполькрале уже касались дверей. Он слышал, как они скребутся о кладку.
— Оставайся внутри! — зарычал Луций на Миоса, а затем шагнул наружу.
Но ксеносы, словно не замечая его, бросались друг на друга, образуя ураган призрачных силуэтов, смерч, в эпицентре которого находилась неразличимая фигура. Вот он, гибельный ужас, что преследовал Луция. Наконец-то он встретился со своим демоническим врагом лицом к лицу. Прошлое и настоящее столкнулись, когда события видения развернулись перед Антросом.
Во сне ему казалось, что пылевые черви закрывают собой фигуру, но теперь он понял: они нападают на нее в попытках впиться в плоть. Антрос почувствовал, что ему трудно стоять. Он был опьянен пророчеством, ослеплен предчувствием.
Как и в царстве грез, черты незнакомца расплывались, но, когда он приблизился, Антрос наконец осознал правду. Он видел этот момент множество раз.
— Мефистон, — выдавил он, и сердце чаще забилось в груди.
Властелин Смерти бросился на врагов.
Когда старший библиарий ринулся на ксеносов, воздух наполнился хором металлических воплей. Он обрушился на чужаков, расправив черные крылья, и принялся разить их окутанным пси-энергией мечом, который сжимал обеими руками. Сеполькрале взрывались и вспыхивали белым пламенем, разлетаясь клочьями бледного мяса. Мефистон бился все так же хладнокровно и выверенно, как прежде. Он словно вознесся над смятением, и на лице его не было ни следа эмоций.
Ксеносы отвернулись от Антроса, который пораженно и безмолвно наблюдал за происходящим. В выпадах и пируэтах Мефистона он видел мрачную красоту войны; однако поток мерцающих змеев, изливавшийся из недр скважины, не иссякал. На место каждых десяти убитых Властелином Смерти вставали двадцать, а на их место — тридцать. Сколь бы смертоносным ни было его мастерство, даже старший библиарий не смог бы убить всех. Сеполькрале не проявляли ни страха, ни осторожности; они катились на Мефистона, как лавина.
Антрос тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Он сбежал вниз по ступеням и начал стрелять в тварей, поднимавшихся из ямы. С каждым рыком его пистолета ксеносы взрывались, и воздух наполнялся клубами пепла и праха.
Мефистон же сражался, словно не замечая брата, стремительно сжигая неприятелей психосиловым мечом. Время шло, но они бросались на него вновь и вновь: сверху, снизу, со всех сторон, пытаясь проскользнуть мимо меча. Мастерство старшего библиария поражало, но Антрос невольно задумался: что произойдет, если хоть одна тварь проникнет в доспехи, найдет трещину? Если они вселятся в Мефистона, как в других жертв… Не стоило об этом думать. Луций изгнал страх, выпустив очередной разряд, и довольно улыбнулся, озирая гору трупов. Быть может, он и ошибся в трактовке видений, но все же был рад находиться здесь и помогать господину нести возмездие отвратительным созданиям.
Противники атаковали снова и снова, пока не произошло немыслимое: Мефистон начал уставать под напором бесчисленных тварей. Взмахи его меча замедлились. Невероятно, но он даже стал промахиваться, оступаться, запинаться.
Лицо Властелина Смерти, прежде неподвижное и безмятежное, как у умершего, тоже менялось. Теперь, когда Мефистон понял, что даже на пределе возможностей он не способен уничтожить всех ксеносов, его рот искривился в горьком оскале. Антрос не понимал, направлен гнев его господина на врагов или же на собственную неспособность истребить их, но это было не важно. Главное, что старший библиарий потерял самообладание. Прежде Луций никогда даже не слышал о подобном.
Наконец Мефистон отбросил меч и высвободил чистую мощь своего разума, выкрикивая тайные клятвы и направляя огромные потоки психической силы через ладони. В следующий миг через пространство пронеслись столбы света, испепеляющие все на своем пути.
Антрос отскочил и перекатился в сторону, когда
