дорого? Можем обговорить скидку. Двенадцать долларов в год — сумма немалая. Пятьдесят процентов, скажем? И не торгуйся, а то я совсем в убытке буду.
Энди с трудом сглотнул. Странный он какой-то. Явно нахлебался чего-то в реке.
— Все-все, уговорил. Мое последнее слово — шестьдесят процентов.
Видя, что парень смотрит на него так, что выражение его лица с натяжкой можно классифицировать как тупое, Рой постарался улыбнуться соответственно и пожал плечами.
— Восемьдесят процентов.
— Ты совсем спятил?
— Девяносто.
— Ты об мост, что ли, головой ударился?
— Не помню, но больше не скину ни цента.
— Ты уверен, что с тобой все нормально? Тащишь в дом незнакомого человека, а если я обворую тебя или, чего хуже, решу убить?
— Нет. Кто угодно, но не ты.
— Отчего такая уверенность?
— У тебя уже была куча возможностей, но ты так и не воспользовался ею.
— Куча?
— Ну, смотри. Жизнь при мне. Не взял. Часы - тоже. Отказался. Мыло, и то лежит на месте. Не в кармане же. Что еще? Ты даже коробку от курицы не взял. Не думаю, что бы ты нырял за мной, имея в голове корысть. Да и я, покидая мост, не помню, что бы думал о том, кто и когда что-то украдет. Ты вернул мне жизнь, я предлагаю взамен работу и дом. Разве не честная сделка?
Энди улыбнулся.
— Наконец-то!
Рой радостно всплеснул руками.
— Только не проси меня готовить курицу по-тайски. Вряд ли я смогу приготовить подобную дрянь.
— Ну, разве что, курицу по-тайски, хотя ты это зря. Есть можно.
— Если перед смертью, то без разницы. Так что, теперь я буду знать, когда в следующий раз ты решить умереть.
— Ну, так что? Решено?
— Валяй.
— Э! Стоп! Деньги вперед, а то вдруг свалишь раньше срока и за жилье не заплатишь. С тебя доллар двадцать центов.
Энди порылся в кармане.
— Держи, скряга.
* Курица по-тайски.
Часть 2. Studio.
2. STUDIO.*
Энди никак не удавалось уснуть. Странная, однако, вещь! Под мостом на картонках, свернувшись узлом неопознанной конфигурации, спалось прекрасно, а на диване - нет. Энди рассматривал блики от уличного фонаря, монотонно покачивающиеся на стене. Он чувствовал себя непонятно. С одной стороны, его распирало изнутри. Там, в этом «нутри», происходила какая-то возня, словно что-то инородное пыталось поудобнее в нем уместиться. Уместиться не получалось, и оно возилось и возилось, примеряясь то так, то так. С другой стороны, где-то образовался вакуум, который всасывал в себя то, что плотно располагалось вокруг. В общем, хотелось курить, и даже когда Энди закурил, стало хотеться еще больше. Блики щупали стену, никотин не всасывался, уснуть не удавалось… Короче, дело обстояло не лучшим образом. Парень уже несколько раз обдумал все вдоль и поперек. Все складывалось слишком хорошо, чтобы и дальше оставаться таковым, и, наверное, лучше уйти, чтобы потом было проще. И не так больно. Зачем Рою все это нужно? Ну, ел он свою курицу по-тайски, и ел бы и дальше… Мать вашу! Тупик! Надо возвращаться к началу и оттуда думать.
Мысли в голове Энди разделились, отгородившись друг от друга плотной каменной стеной. Студия. Лучше не думать, или мысли взорвут черепную коробку.
Короче, парень был в шоке. Поднимаясь на «небеса», где обитают боги, Энди понял, что обитают они именно там. Он даже споткнулся о последнюю ступень, увидев большое полотно или картину, или фотографию… Мальчишка задумался над этим, но очень скоро решил, что это не столь важно. Света не было, и изображение парило в темноте, покоясь на желтоватом свечении, исходившем снизу. Обнаженный мужчина, полулежащий поперек кресла с запрокинутой головой. Тень от руки, отдыхающей на лбу, и маска почти сливали лицо с темным фоном на заднем плане. Кисть второй руки и чуть согнутое бедро скрывали обнаженный пах. Тело, гладкое и мраморное, показалось Энди неземным.
— Неплохо? — слова Роя покоробили слух, показались корявыми и пошлыми. — Что скажешь? Нравится?
— Кто он? — еле выдавил Энди.
— Он? — Рой не смог сдержать удивления. — Разве ты не узнаешь?
— Я никогда не видел его раньше.
Рой рассмеялся.
— Рой Гейл Маккена. Собственной персоной.
Энди перевел на собеседника взгляд, позабыв, что было бы куда удобнее еще и повернуть голову. Смутные сомнения окатили холодными брызгами. Не может быть! Рой включил свет и подошел к картине.
— А так? — его слова пронизало умиление. — Неужто оригинал хуже портрета?
Энди не знал, что сказать. Теперь он узнал. Только теперь. Линия подбородка и едва уловимый след от ямочек. Шея…
— Теперь я понял, почему должен был выжить. Никто никогда не смотрел на нее так. Я бы не увидел этого. Хоть ей уже лет пять, она - моя любимая.
— Лет пять?
Рой не ответил. То ли побоялся услышать, что сам уже не так хорош, то ли не захотел понять, что это верх его творчества. Оставив Энди собирать в кучу размазанные мысли, он плеснул в бокал бурбона и выпил залпом.
— Ты долго будешь на нее пялиться? Проходи уже, наконец! Обещаю, она еще повисит здесь, так что у тебя будет куча времени.
Сглотнув разом все чувства и мысли, Энди огляделся. Достаточно просторное помещение. Так ему показалось. Светлые стены. Светлая мебель, оттененная темным декором. Большая часть пространства отведена под подиум, вздернутый вверх тремя ступенями. Лампы. Камеры. Треножники. Еще какая-то техника. Провода. Везде. Еще фотографии. Много. Раздвинутый диван с перемятой всклокоченной постелью. Какие-то вещи. Пустые бутылки и опять коробки из-под пиццы.
— Художественный хаос, — словно оправдывался Рой. — Наверное, я не убил домработницу. Она меня просто бросила. И, кажется, я догадываюсь почему.
— Ты уже говорил, что художники - страшные засранцы.
— Ну, по крайней мере, один из них точно таковой.
— Это твоя работа? — спросил парень, и у Роя внутри полегчало. Не испугался.
— Я — фотограф. Работаю с рекламными компаниями, журналами, выставляюсь. Ну, типа, как бы, в общих чертах, приблизительно так.
— Все понятно.
На самом деле Энди было понятно не все. Точнее, было все непонятно.
— Должен сразу предупредить, здесь будет толкаться уйма народа. Так что, когда это начнется, предлагаю не пугаться. Ты привыкнешь.
Потом помолчал и добавил:
— Наверное. Я надеюсь.
Полдень только-только распластался в наготе яркого неба, бесстыдно гладя внезапно обнажившееся солнце, когда Рой заявил, что уже поздно, времени мало, и они срочно должны заняться делами. Дела включали в себя довольно странный набор мероприятий. Итак, по порядку.
Магазин одежды. На пороге Энди вдруг понял, что до этого момента мог все, но теперь не может. Просто не может войти внутрь. Он был уверен, что сейчас ему грубо укажут на дверь. И это - в лучшем случае. В худшем - просто вытолкают. Но произошло странное. Ему никто ничего не сказал, хотя по взглядам было видно, что всем очень хотелось. Пока Энди мялся в дверях, Рой успел поболтать с продавщицами и вскоре жестом поманил мальчишку.
— Ну, короче, вы поняли. Белье, джинсы, рубашки… Что там еще? Обувь, носки… В общем, полный джентльменский набор. Сами смотрите.
— Как скажешь, Рой. Молодой человек, подойдите сюда, пожалуйста. Я взгляну на ваш размер.
Парень запинаясь подошел. Он ничего не понимал, кроме того, что в его планы не входило потратить те двести долларов, что у него были. Однако, он не решился спорить и, наклонившись к девушке, почти шепотом уведомил:
— У меня только двести долларов.
Она неопределенно улыбнулась.
— Я учту. Пройдите в примерочную. Я вам принесу несколько моделей, а после решим, что лучше подойдет.
Еще никогда Энди не чувствовал себя таким идиотом. Он выходил из примерочной, заходил обратно, вновь выходил и снова заходил. Рой, развалившись, сидел в кресле и пил уже третью чашку кофе.
— Где ты это откопал? — обратилась к Маккена одна из продавщиц.
— Да нет, это, по ходу дела, он меня откопал. Вернее выловил.
— Никогда не замечала за тобой раньше пристрастия к благотворительности.
— Ты по поводу шмоток?
— Не дороговато ли для такого?
— Какого?
— Ну, сам понимаешь. Где-то я уже это видела.
— В «Красотке», наверное.
— Точно. Так ты снял проститута?
— Боюсь, он целомудренен как дитя.
— Тогда вообще не понимаю.
— А надо?
— Так. Интересно.
Рой потянул девушку за вырез блузки, заглядывая внутрь.
— Слушай, Дайра, мне может тоже интересно, что у тебя там, но это не означает, что я должен туда
