что-нибудь?
– Хочу, – излишне дерзко и с ухмылкой ответил юноша.
«Клюнул на крючок», – подумала девушка, а сама скромно заломила руки, незаметно подавая сигнал своим «друзьям». На базаре она работала не одна – если говорить не о работе торговки.
– Меня, кстати, Володя зовут.
– Радислава, Рада, – представилась девушка. Тут же подняла со стола мешочек с травами и протянула юноше. – Это шестилистник, говорят, в любви помогает, дев привлекает.
– По-моему, я и без шестилистника неплохо справляюсь, – Володя нежным движением отвёл руку Рады. – Не так ли?
В это время позади него пронеслись хохочущие мальчишки. Они «случайно» толкнули Володю и тут же принялись отряхивать его и извиняться. Один из них незаметно вынул увесистый кошель из кармана юноши.
– Да что ж вы так! – вскрикнула Рада, привлекая к себе внимание Володи. – А ну, брысь отсюда!
Мальчишки тут же побежали дальше. Девушка с опаской проследила за тем мальчиком, который вынул кошель – ждала, чтобы тот поскорее спрятался в толпе, а Володя не опомнился и не заметил пропажу. И тогда вечером содержимое кошелька разделится на несколько частей: всем друзьям их маленькой компании, в том числе Раде – за то, что отвлекала покупателя.
– Держи вора! – раздалось вдруг в толпе.
Руки девушки защипало холодом. Плотный мужчина вышел вперёд, удерживая воришку за шкирку. Мальчик крутился в руках мужчины, пытаясь вырваться.
– Я не вор! – закричал он испуганно. – Нашёл кошель на земле да взял себе!
– Нет, ты посмотри, поганец какой! – зло сказал мужчина, кидая мальчика к ногам Володи. Кошелёк с глухим звоном бухнулся рядом. – Ворует, ещё и врёт! Я тебе!.. – замахнулся он. Воришка едва успел увернуться от удара.
Рада закрыла рот рукой. Не хватало ещё, чтобы её друга поймали, и он раскрыл всю их компанию. А мужчина… Почему его лицо столь знакомо, а сердце при виде него сжимается, будто брошенное в ледяную воду воспоминаний?
Володя лениво подобрал кошель.
– А ты, – теперь мужчина обратился к юноше, – за вещами своими следи.
– Слежу, отец.
Рада перевела взгляд от отца к сыну и обратно. Совсем не похожи. Этот мужчина… Девушка перевела взгляд на его сапоги: они были вычищенные, разве что не блестели на солнце, но Рада отчётливо увидела на них грязь прошлого. Тошнота поднялась к горлу.
– Не следишь! С бабами тут милуешься! – злился мужчина.
Мальчишка, пока от него отвлеклись, резво вскочил на ноги и помчался сквозь толпу. В этот раз никто не успел его остановить. Грязная тайна Рады была спасена. Но облегчённо выдыхать она не спешила – грудь перехватило от навалившихся воспоминаний, от жажды мести, которая разгоралась внутри. Девушка сжала руками край стола.
Отец с сыном бранились недолго. Они остановились, когда заметили пропажу, и мужчина махнул рукой:
– Не задерживайся, жду тебя в трактире.
Володя вздохнул, когда его отец ушёл. Рада пыталась сохранить лицо, но получалось с трудом. Юноша расценил смену её настроения по-своему.
– Не переживай, – он вновь нацепил улыбку. – Ничего страшного, кошель снова при мне. – Он демонстративно подбросил его в воздух и снова поймал.
– Хорошо, – Рада выдавила ответную улыбку. – Тебе, похоже, пора идти. Покупать что-нибудь будешь?
– Не уверен, что то, что я хочу, можно купить.
Володя с любопытством уставился на девушку, ожидая, что она ответит. Рада медлила.
– Не всё можно купить. Но можно попросить. Убедить. Заинтересовать.
– И как, интересен я тебе? – Юноша наклонился над столом, почти обжигая щёку девушки своим дыханием.
Рада закусила губу. Такой шанс ей больше не подвернётся, а, значит, надо хвататься за него, как бы тяжко ни было.
– Возвращайся за мной к вечеру – тогда отвечу, – с вызовом ответила девушка.
– Вернусь.
Володя подмигнул Раде и ушёл, оставив после себя неясное чувство тревоги и – неожиданно – сумасшедшего воодушевления, которое пугало до дрожи. Она встретила сына Белолебедя.
И он вернётся, чтобы она вернула своё.
Десять лет назад
Несколько дней Рада провела в постели. Власть над телом вернулась, но едва девочка поднималась, как её охватывала усталость. После смерти – немудрено-то. Тётка заставляла её вставать как можно чаще, поддерживала за руку, пока та добиралась от лавки до нужника, подводила к открытому окну, чтоб подышала целительным лесным воздухом. Рада подчинялась. Понимала, что лёжка её погубит, и старалась хоть немного пройтись по избе. Иногда доплеталась до крыльца, приваливалась спиной к двери и прикрывала глаза. Ни мыслей, ни воспоминаний не было. Девочка лишь молча слушала окружающий мир, пение птиц и шелест ветра, которых могла лишиться навсегда. Тётка выносила ей кружку тёплого молока, и Рада понемногу выпивала его, пока Ягиня занималась хозяйством. Хоть материна другиня и добралась уже до почтенных лет, девочка называла её не иначе как «тётка» – слишком уж бодра та была. Прямой спине и зоркому изучающему взгляду Ягини могла позавидовать любая молодуха. А уж по сравнению с теперешней Радой тётка была здоровой, как никогда.
Поначалу девочка с опаской оглядывала избу, в которой жила Ягиня. Домишко был маленький, тёмный из-за деревьев, которые загораживали солнце. Поутру внутри всегда пахло свежим хлебом, но его запах вскоре выветривался, и на смену ему приходил резкий аромат трав и чего-то кисловатого. Сами травы Ягиня высушивала и развешивала за печью, а помимо них к верёвке были привязаны крупные насекомые, конечности и трупики мелких животных и ещё какая-то гадость, при виде которой Рада с омерзением отворачивалась. В сундуке в углу теснились мешочки и ёмкости с жидкостью разных цветов, которая резко пахла.
Девочка не задавала тётке вопросов. И без того поняла, что деревенские слухи о том, что Ягиня – не просто отшельница, а колдунья, оказались намного ближе к истине, чем она прежде думала.
Утром девочка проснулась от запаха свежего хлеба. Желудок тут же свело голодом. Рада ела мало, кусок в горло не лез, а съеденное постоянно просилось обратно. Видно, тело ещё не привыкло, что снова может жить. Рада встала, кряхтя и хватаясь руками за всё подряд, как старуха. Кости хрустели громче её тихих стонов.
– Встала? – тётка глянула на воспитанницу. – Умывайся, садись за стол.
