— Пойду соображу завтрак, — пробормотал Уолтер, направляясь к двери. — На пустой желудок долго не протянешь.
— Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне вчерашней ночью. — Дэмиен провел длинную борозду сквозь покрывавшую щеки мыльную пену и с широкой улыбкой обернулся к слуге. — Мужайся, друг. Чувствую, что нынешняя экспедиция еще преподнесет нам немало сюрпризов.
Уолтер скрыл за презрительным фырканьем истинный восторг, охвативший его при виде усмешки и блеска в ледяных серых глазах. Он был готов терпеть любые неудобства и неприятности, если это поможет вернуть юмор и жизнерадостность, когда-то присущие его полковнику. Болезни духа куда труднее исцелить, чем телесные недуги, и хотя молодость и сила помогли заживить рану, на сердце по-прежнему лежала свинцовая тяжесть, и неотвязные мысли о бренности всего земного и расстилающихся впереди годах тоски и покорности долгу терзали день и ночь.
Пока его светлость умывался и натягивал чистое белье и лосины для верховой езды, Уолтер окриками и приказами совсем загонял пожилую чету, метавшуюся между курятником, кладовой и плитой. Хорошо еще, что отыскались яйца, бекон и Уолтер объявил эль вполне сносным. Лорд Ратерфорд поднялся из-за стола, накрытого в наспех прибранной гостиной, с твердым убеждением, что наконец увидел цель, к которой стоит стремиться, достижение которой даст ему долгожданное удовлетворение. Отправляясь сюда, он вовсе не собирался ничего предпринимать относительно наследства, и, даже если бы предпочел оставить дом в таком же беспорядке, вряд ли бы это сказалось на состоянии будущего герцога Китли, но армейская страсть к порядку перевесила лень и безразличие. Для Дэмиена подобное запустение было просто невыносимо.
К полудню не только деревня, но и вся округа гудела слухами и сплетнями. Юная Мэри Пендрагон и малышка Салли Харпер примчались в особняк, чтобы помочь старой Марте Перри привести в порядок комнаты. Послали за Джонасом Уильямсом, поверенным в Фауи, душеприказчиком Мэтью Мэллори, и, если верить молве, тон письма был таким резким, что беднягу едва не хватил удар. Билл Уайли, нерадивый конюх, так запустивший конюшни, получил знатную трепку от слуги его светлости и сейчас, исполняя приказ вымести и вычистить все как для лошадей самого короля, старательно орудовал метлой.
Дэмиен провел утро, отдавая приказы, вселявшие страх Божий в медлительных, неряшливых Перри и во всякого, кто имел несчастье заслужить его гнев. Рассудив, что теперь лучше предоставить событиям без всякой суматохи идти своим чередом, а заодно спастись от облаков пыли, поднимаемых метлами и тряпками селянок, он оседлал Сарацина и поехал посмотреть поместье. Как и ожидалось, владения находились в состоянии полного небрежения: поломанные изгороди, невспаханные поля, заброшенные сады. Потребуется целое войско, чтобы все привести в порядок, равно как и надежный управляющий, который станет надзирать за работой, если только сам не предпочтет этим заняться. Со стороны кузена было поистине преступлением допустить такую разруху!
Дэмиен, кипя раздражением, остановился у бурлящего, почти выходившего из берегов ручья, чтобы напоить лошадь. Внимание его привлекли шорох в кустах и промелькнувший лоскуток чего-то красного.
— Кто там? — окликнул он. Пусть Мэтью Мэллори позволял шляться здесь всяким типам, при нынешнем состоянии поместья это все равно не имело значения, но теперь у Мэллори-Хауса новый владелец и всяким вольностям пришел конец. Жителям Ландрета скоро предстоит это усвоить.
Ему никто не ответил, и в кустах все было тихо. Лорд Ратерфорд спешился и решительно зашагал к зарослям.
— П-прошу прощения, сэр, — пропищал чей-то голосок, и из кустов показалась голова парнишки лет десяти-одиннадцати. — Вы и будете его светлость лорд Ратерфорд?
— Кажется, слава обогнала меня, — сухо заметил его светлость. — А позволь спросить, ты-то кто?
Мальчишка был одет по-деревенски, в красную рубашонку и штаны из домотканого сукна, закатанные до колен. Но как ни странно, говорил без всякою акцента и так же правильно, как сам лорд.
— Роб, сэр, — ответил он.
— И только? Нельзя ли подробнее. Роб, а дальше?
Мальчик закусил губу, сморщил веснушчатый нос, и лорд Ратерфорд недовольно нахмурился.
— Мне не позволено здесь быть, сэр, — признался он наконец. — Но лучшего места для ловли форели не придумать. Я уже поймал целых три.
Он поднял из воды сеть и с гордостью показал Дэмиену трех пятнистых обитателей ручья.
— Мерри не возражала бы, — продолжал он, — но Хьюго такой зануда и станет часами читать нотации. Не пойму только, при чем тут он, ведь моя опекунша — Мерри!
— Ничего не понимаю, малыш, — вздохнул Дэмиен, устраиваясь на берегу. — Ясно, что с этим Хьюго ты не ладишь, верно? Зануда — весьма точное определение, но кто эти люди, да и ты сам?
— Вы никому не скажете, что видели меня?
— Я никогда не выдаю браконьеров, — серьезно заверил его Дэмиен, и Роб прыснул.
— Это, конечно, браконьерство, но, кроме меня, здесь много лет никто не удил рыбу. Хотите попробовать, сэр?
— Возможно, позже. Хотя… вряд ли можно обвинить в браконьерстве меня, верно. Роб?
— Трелони, — пожал плечами Роб, плюхнувшись рядом с Дэмиеном. — Мои родители умерли, и теперь из рода Трелони остались только Мерри, Тео, Хьюго и я, а Мерри теперь даже не Трелони. По-настоящему она Блейк, хотя, собственно говоря… — Он заговорщически понизил голос. — она никогда не была Блейк, даже при жизни сэра Джона. Трелони — всегда Трелони, как утверждал папа, и это чистая правда. Если не считать Хьюго, конечно. Он ничуть не походит на Трелони и, кроме того, собирается принять сан, хотя Мерри сказала, что для Трелони такое — чистый вздор и просто абсурдно считать, что он облегчит нам жизнь, согласившись поселиться в Дорсете у кузины Сибил. Мерри считает, что настоящий Трелони никогда не смог бы жить в Дорсете, и она не позволит Хьюго принести себя в жертву, даже если сейчас мы попали в несколько стесненные обстоятельства. Она говорит, что рано или поздно все образуется.
Последнее утверждение было произнесено тоном, исполненным такой уверенности, что Дэмиен поднял брови, силясь разобраться в этом бесхитростном повествовании.
— Насколько я понял, Мерри — твоя замужняя сестра и, кроме того, твой опекун?
— Да, но теперь она вдова. Сэр Джон упал с коня, настоящего костолома. Мерри сказала, что в таком состоянии нечего было и думать садиться в седло. Так или иначе, он свернул себе шею на охоте и оставил Мерри одни долги, да еще Хью, Тео и меня. Я сказал, что не вернусь в Хэрроу, если это уменьшит расходы, но Мерри ничего и слушать не пожелала, — мрачно заключил Роб. — Настоящая зануда.
