это, конечно, Августин. А исправлять столь авторитетного мыслителя, конечно, невозможно. Поэтому пытались лишь по возможности минимизировать ущерб.
Папа Иннокентий III, правивший с 1198 по 1216, настаивал на том, что эти умершие некрещеными дети не страдают. Но при этом они все же лишены возможности видеть Бога. Св. Фома Аквинский прибавил, что даже эта невозможность не ощущается ими как настоящее страдание, как мы с вами, например, не страдаем оттого, что не можем летать, как птицы.
Уточним, однако, что эта доктрина никогда, ни на одном Соборе не была принята в качестве догмата, и что поэтому официально она никогда не была неотъемлемой частью католической веры. Но при этом это было общепринятое учение, никто из иерархии или из клира не спешил сообщить родителям, что они вольны вовсе не верить в эту теорию.
Так и была разработана теория «лимба», то есть идея, что огромная часть человечества была сотворена не для того, чтобы участвовать в жизни Бога, а лишь для того, чтобы довольствоваться «естественным блаженством». Именно такова позиция кардинала Шарля Журне в книге, опубликованной им в 1958 году[10]. Еще в 1960 году профессор догматического богословия в Католическом институте в Париже говорил нам на лекциях, что души таких детей наслаждаются «фрагментарными истинами» и тем самым «насыщают свой ум».
В 1984 году кардинал Ратцингер, в то время префект Конгрегации вероучения, признал, что идея лимба — всего лишь гипотеза, без которой вполне можно обойтись. В 2005, став Папой, он созвал Международную богословскую комиссию, чтобы обсудить этот вопрос. В 2007 эта Комиссия подтвердила, что умершие некрещеными будут лишены возможности лицезреть Бога, но добавила к этому, что «у нас есть серьезные основания надеяться, что Бог заботиться о спасении таких детей, именно потому, что не было возможности их крестить».
Католическая церковь всегда стремится дать всем понять, что она не может ошибиться, и что и в прошлом она никогда не ошибалась. Отсюда это вечное упорство и нежелание признать собственные ошибки. Комиссия, похоже, так и не решилась четко и официально заявить, что никакого лимба никогда не существовало, что это просто выдумка богословов. Но при этом, она попыталась успокоить публику общими и расплывчатыми заявлениями. Так, она не утверждает, что эти дети насладятся «лицезрением Бога», а лишь успокаивает, что Бог, возможно, обеспечил им «спасение».
Добавим к этому лицемерное утверждение, что без крещения невозможно «лицезреть Бога», притом, что богословие, постепенно, шаг за шагом, признало уже и «крещение желания», и даже «крещение имплицитного желания»[11]! Это гениальное словарное изобретение позволяет утверждать, что все взрослые, прожившие достойную и добродетельную жизнь, будут спасены, даже если физически, материально, никакой священник их так и не крестил, — они все равно были, оказывается, крещены, но «имплицитно», сами того не зная!
Еще не так давно родителям маленьких детей советовали на ночь возле новорожденных малюток оставлять горящую свечу, чтобы, если она вдруг погаснет, успеть быстро вмешаться и совершить самим «малое крещение». От такой расторопности и зависела вечная судьба этих малюток. Еще в 1951 Пий XII призывал к такой мудрости женщин-итальянок.
Веками Западная церковь столь безжалостно относилась к родителям умерших детей и сверх горя наделяла их еще и виной, и все это лишь на основании обычной теории, придуманной богословами. Ей понадобились целые 2000 лет, чтобы признать, наконец, что Бог все же не настолько глуп, чтобы поставить вечное спасение невинных младенцев в зависимость от совершения ритуала, который, чисто хронологически, часто просто не было никакой возможности совершить. Ведь заключительный текст этой Комиссии в самой эмоциональной тональности своей разве не признает, что такая гипотеза была ошибкой? Ведь она теперь считается гипотезой, которую лучше отбросить. Просто им слишком трудно было произнести фразу о том, что церковь совершила ошибку.
Не следуйте слепо за этой церковью во всем. Сохраняйте собственный здравый смысл, тем более что у богословов он нередко уже утрачен. Не читайте тексты Евангелий буквально, цепляясь к отдельным словам и вырвав фразы из контекста. К сожалению, именно так обращается с Евангелием отец Конгар в своей книге 1966 года, в главе, посвященной «умершим до рассвета разума»[12]. При этом, в отрывке, посвященном Николаю Кавасиле, греческому богослову XIV века, он признает, что тот, хоть и читал те же самые тексты Писания, сделал из них совсем другие выводы. Согласно этому православному богослову, Христос Сам крестил тех, кого церковь крестить не сумела. И копты, отделенные от Рима, замечает в примечании отец Конгар, устраивали обряд крещения всего три или четыре раза в год. Что же касается младенцев, то, «если они умирали до крещения, считалось, что они спасены; об их судьбе не беспокоились».
Поступайте также, как эти восточные христиане: берите всегда за точку отсчета утверждение, что нужно понимать тексты, исходя из бесконечности Божией любви к каждому из нас. Буква убивает, дух же животворит.
Ад
Ад довольно рано появляется в разных формулировках исповедания латинской веры, но авторитетом Собора такое исповедание оказалось освящено только на Латранском соборе 1215 года, т. е. уже после разделения Восточной и Западной церквей. Катехизис Католической церкви гласит: «Ад заключается в вечном осуждении тех, кто умирает по своему свободному выбору в смертном грехе. Главная адская мука — вечная разлука с Богом, тогда как в Нем одном человек обретает жизнь и счастье — то, ради чего он был сотворен и к чему стремится. Христос говорит о реальности ада следующими словами: „Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный“ (Мф 25: 41)»[13].
Несмотря на стилистику этого текста, упрощающую мысль, саму эту мысль понять все же не трудно. Кардинал Ратцингер, будущий папа Бенедикт XVI, стоявший тогда во главе редакционной коллегии, готовившей данный Катехизис, выразился еще яснее, в 1977, когда пояснил, что существование ада относится к сфере «догмы»: «Догма покоится на надежных основаниях…, когда утверждает существование ада и вечных мук»[14]. И все же, отмечает Жак Дюкесн, Второй Ватиканский Собор ни разу не использует слово «ад». Хотя «Догматическая конституция о Церкви», ее 7-я глава «О эсхатологической природе странствующей Церкви и о ее единстве с Церковью небесной» предоставляет для этого удобный повод. В 49 статье, в которой речь идет о нашем ожидании пришествия Господа «во славе», в числе ожидающих в тексте упомянуты и те, что еще «странствуют по земле», и те, кто уже прославлены в Раю, и «другие», те, которые, «окончив эту жизнь, очищаются», — и тут совершенно очевидна аллюзия на Чистилище. Об аде при этом не сказано
