по сравнению с тем, что у меня таки есть новая жизнь и в ней все относительно прекрасно. А именно – я симпатичная, но не настолько, чтобы за мной женихи табунами бегали, обеспеченная, любимая и избалованная родителями девочка, которая уже почти поступила в самую престижную академию мира. Остался последний экзамен.
Конечно, с моей лабораторией близко не сравнить, но все лучше, чем смерть.
Я осваивалась в этом мире и в этом теле уже больше месяца и как раз вплотную подошла к одному из событий сюжета, а именно к моменту, когда меня должен бросить «жених». Тот самый Юань Шуай, парень со смазливой физиономией и лисьими ушами в густых волосах. С этим чудом природы моя неглавная героиня вроде как дружит семьями и считается его невестой лет примерно с десяти.
Как раз сегодня, судя по тому, что я помню из дорамы, он меня бросит. Мы придем на экзамен в академию, там встретим несравненную Пылинку, в смысле Ланлинь эту, и я устрою безобразную сцену ревности за то, что Юань Шуай будет на нее смотреть, а потом и заступаться. А в итоге…
Бронзовое зеркало исправно отразило мою отнюдь не нежно-девичью ухмылку.
Бу-удет вам сцена ревности, и истерика будет, и все прочее. Несмотря на сладкую мордашку и уши, этот лис мне сто лет не нужен, я не настоящая Шань Джейсин. Зато какой отличный повод все годы в академии увиливать от других парней и от тех женихов, что будет подсовывать мне семья! Я же буду покинутой возлюбленной, несчастной и злой. Да я даже с удовольствием отыграю все эпизоды, где моя неглавная героиня выставляет себя смешной идиоткой. Ведь это обеспечит мне свободу действия во все остальное время, да еще отпугнет любого, кто соблазнился бы миловидным личиком и хорошим приданым.
В этой жизни я собираюсь устроиться не хуже, чем в прошлой. И заниматься любимым делом. Если подумать, то идея объединить химию и здешнюю магию сама по себе гениальна и интересна. Пусть главные герои отрабатывают сюжет, а я за их спиной, да еще зная, в каком месте соломки подстелить, займусь своими делами.
Академия Даньшуань, как любят рассказывать ученики и преподаватели, – лучшая академия в семи царствах. Тут, конечно, можно похихикать: всяк кулик свое болото хвалит, и китайские кулики не исключение. Но в целом приличное заведение, выпускники пользуются славой ученых и праведников, студенческий городок – что надо: натуральный ландшафтный парк в восточном стиле, в который умело вписаны разной красоты и вычурности домики. Библиотека, говорят, богатейшая, учебные площади в избытке, даже есть что-то вроде корпуса «экспериментальной магии», где студенты и преподаватели в меру своих сил и возможностей пытаются не взорвать мир.
Короче, мне подходит. Осталось экзамен сдать и не забыть пнуть Пылинку, в смысле Ланлинь. С этой целью я окопалась на широкой мраморной лестнице перед воротами академии и приготовилась ждать, с любопытством выглядывая в толпе товарищей, знакомых по экранным образам.
Сначала я заметила ушки. Ага, те самые, лисьи. Потом уже разглядела прилагающегося к ним парня. Ну-у-у… в дораме он смотрелся чуть кукольнее, зато в жизни оказался обаятельнее. Вон как смеется красиво, рассказывая что-то угрюмому верзиле с лицом профессионального коллектора. Это, насколько я помню, ближайший друг и по совместительству телохранитель – воин с боевой формой медведя и таким же примерно характером. Да Сьон. Прямо так и переводится с птичьего на человеческий: большой медведь. Хороший такой персонаж для не очень опытного актера, всю дораму только и делал, что ходил с лицом стены, и лишь иногда издавал разъяренный рык, прежде чем броситься в бой.
Зато по нему очень хорошо получалось ориентироваться в густеющей толпе – Да Сьон на две головы выше всех. А где его рыжеватая макушка с костяной заколкой – там и лис Юань Шуай. А где лис, там скоро появится Ланлинь и начнется все самое интересное. А пока можно не суетиться, подтянусь на крики.
Я как в воду глядела. Ну ладно, ладно, просто хорошо помню сюжет. Уже через полчаса (кстати, надо привыкать, что здесь данный промежуток времени называется «палочка благовоний», это как раз срок, за который она сгорает), когда поступающие заполонили всю лестницу от верхней площадки до нижних ступеней, из района рыжей макушки послышался разговор на повышенных тонах. Я вздохнула, сложила в мешочек у пояса свитки, которые одним глазом просматривала, и не спеша двинулась на шум. Сейчас там этап словесной баталии, никто никого не убивает, можно не торопиться.
Тем неожиданнее оказался треск грозового разряда, крик и широкая просека в рядах зрителей, пробитая отлетевшим телом. Тело грохнулось на ступеньки прямо мне под ноги, и я с опасливым изумлением опознала в нем Сина Яо, еще одного героя-красавчика из дорамы, условно отрицательного за вредность – он с первого дня задевал героиню и всячески ее укрощал, пользуясь тем, что силы Ланлинь ограничены печатями и вообще она «не заслуживает тут учиться».
Да вот только фишка в том, что дальше надменных рож и гадких подколок мальчишка никогда не заходил. За что его сейчас так приложили, что полутруп у меня в ногах даже не дергается, только стонет?
– В следующий раз будешь думать, что ляпать своим грязным языком! – Звонкое объяснение воцарившегося звездеца не заставило себя ждать.
Ну да, ну да.
Пылинка, в смысле Ланлинь собственной белолотосовой персоной, прошла сквозь расступившуюся толпу и воздвиглась над поверженным противником как памятник оскорбленному самодовольству.
Глава
5
– Ты дура? – Я присела возле упавшего парнишки и быстро положила пальцы ему на шею, проверяя пульс и течение ци (да-да, мне выдали базовые навыки здешних детей, ура). – На слова надо отвечать словами! Даже если он тебя оскорбил…
– Следить надо за языком, – выдала паршивка, в смысле Пылинка, задрав хорошенький носик. – Кичиться своим происхождением, не умея подтвердить его в бою, глупо и опасно. Советую это запомнить!
– Бить в полную силу за пару неприятных слов еще глупее и опаснее. – Парень на ступеньках застонал, и я повернулась к нему. Кажется, эта идиотка ему пару ребер сломала. Ну надо же, вот тебе и положительная героиня.
Да-да, я помню, что Ланлинь в дораме за первые три месяца чуть не затравили, несмотря на лисье заступничество и белолотосовую ауру. Предвидя такое развитие событий, вполне можно обозлиться и ударить на опережение. Но надо же меру знать!
– Ну конечно, меня, безродную и слабую, можно оскорблять, а за своего, родовитого, вступитесь, – фыркнула между тем Пылинка и
