пока в кромешном мраке вокруг меня появятся хоть какие-то декорации. Я вообще-то спать ложилась. Спокойно так, буднично уже. И на тебе! – Умерла от разрыва сердца, не справившись с неразделенной любовью? Захлебнулась слезами? Доброжелатели подушкой придушили, избавляя от мучений?
– Злая ты какая-то… – прозвучал тоскливый голос все того же интерфейса. Но в отличие от прошлого раза пафосности в нем уже не было ни грамма.
– С чего бы, интересно? – всплеснула я руками. – Может, потому, что меня угробили в моем мире и перетащили в китайский сериальчик? Вот скажи по-человечески: тебе опять неймется? Какого еще рожна от меня нужно?
– Да не гробил я тебя, сказал же еще тогда! Случайность это, я тут ни при чем! Просто перехватил души, что шли на перерождение, но не желали этого. Точнее, думал, что одну душу… – тут же завелся интерфейс, но под конец фразы сорвался на тоскливый вздох.
– Мало ли что ты говорил. С чего мне тебе верить? Я тебя даже не видела. Или только голос и есть? Остального не выдали?
Вообще-то я просто так сказала. Какая мне разница, как он там выглядит и есть ли у него вообще обличье, кроме пикселей и двоичного кода, если он система. Возмущалась больше из вредности, недовольная фактом повторного попадания в это непонятное нигде.
Прерывая мои размышления, пространство рядом со мной засветилось, и оттуда вышел худосочный растрепанный паренек, замотанный в какую-то хламиду, больше похожую на обычную бежевую простыню евроразмера, расшитую золотыми нитями. На вид лет двадцати, ну двадцати пяти максимум. Я удивленно приподняла бровь. Логично было ожидать появления одного из персонажей дорамы, пусть даже не главного героя. Ну или просто кого-то повнушительнее.
– Интерфейс? – зачем-то переспросила я, недоумевая.
– Нет! Мое имя – Сиян, один из величайших богов! – тут же выдал он пафосно, задрав подбородок и, кажется, даже отставив одну ногу вбок. Точнее сказать я не могла – простыня мешала обзору.
На всякий случай я медленно кивнула. Боги – они такие.
Хотя, конечно, ожидала увидеть божество повыше, пошире, постарше и… побородатее, что ли? Ну серьезно, тут даже щетина еще не пробивается. Или оно следует модным тенденциям и гладко выбривает все? Угу, а заодно не брезгует тренажерным залом и ботоксом, убирая мимические морщины.
– Ну допустим. И что? – уточнила я, решив все же не полагаться на свои скудные познания в этой сфере. – Хочешь сказать, я сейчас сплю, а это все – твое развлечение? И в чем тогда проблема с энергией, если ты целый бог?
Парень тут же сдулся, растеряв самоуверенность. Сверкнул на меня взглядом обиженного Бемби. Понятно, не все так просто.
– Много ты знаешь о нашем пантеоне! – фыркнул он с видом оскорбленной невинности. Да пожалуйста, можно подумать, мне больше всех надо.
– Ладно, мне все равно, какие у тебя там проблемы. От меня ты сейчас чего хочешь? – махнула я рукой, вернувшись к насущному.
– Поговорить, – заявил он таким тоном, будто это само собой подразумевалось.
– Здесь? – хмыкнула я скептически, оглядев… м-м-м… в общем-то нечего тут оглядывать. Темнота и есть темнота.
– Я созданные мной миры не посещаю, – тут же высокомерно задрал нос парень. – Я не извращенец.
– Да что ты? – Я отложила в копилку мыслей «извращенца», интересная концепция взаимоотношений богов и миров. – Поговорить тем не менее хочешь. А ты не в курсе, что нормальные люди для разговора либо приходят в гости сами, либо создают условия у себя и опять же вежливо приглашают, а не грубо выдергивают из их реальности?
– Я не человек! – тут же вскинулся бог, гордо выпятив подбородок.
– Да тебе и слово «нормальный» не очень-то подходит, если честно… – пробормотала я вполголоса. И добавила уже громче, скрестив руки на груди: – Мне тут некомфортно разговаривать. Дышать темно, и воздуха не видно.
В конце концов, я его за язык не тянула насчет «поговорить». А учитывая, что он медлит и на мою вскользь брошенную фразу тут же среагировал и показался, ему от меня что-то нужно. Причем очень сильно.
– В прошлый раз другое говорила, хорошо ей тут было, мух нет… – принялся бубнить себе под нос Сиян, сделав какой-то замысловатый пасс пальцами.
И тут же рядом появились два вполне удобных с виду кресла, мягкий коврик и даже торшер с ярко горевшей в нем лампочкой. Не скажу, что она особо рассеивала царившую здесь темноту, но, стоило признать, уюта прибавляла.
– А кофе можешь? Растворимый, три в одном, – быстро сориентировалась я, присаживаясь в одно из кресел. Оценивающе погладила мягкую обивку. Интересно, этот Сиян откуда-то перетащил кресла или в самом деле создал из ничего? А еще мне задвигал о недостатке энергии, которую я, видите ли, пожираю тут у него, ага.
– Ты хоть знаешь, из чего делают эту дрянь? – скривился Сиян, но я лишь безмятежно улыбнулась. Естественно, знаю. Ну и пусть дрянь, скучать по ней в новой реальности мне это не мешало.
Сиян еще раз поморщился и, кажется, ничего даже не сделал, но у него в руках вдруг оказался обычный бумажный стаканчик, от которого одуряюще пахло моей прелестью. О да!
– Ладно. Итак, к разговору, – сдалась я, сделав первый глоток кофейного напитка, ощущая, как обжигающая ароматная жидкость прокатывается по пищеводу, согревая внутренности, и моментально поднимает шкалу моего настроения на несколько делений. – Я слушаю.
Сиян угрюмо ткнулся носом в бокал вина. Я даже не заметила, когда он его себе организовал.
– Эта дура все испортила, – выдал он почти минуту молчания спустя.
– Хм? – Я даже не стала уточнять, что за дура, и так понятно.
– Ей всего лишь надо было действовать в рамках сюжета! Ну, возможно, чуть подкорректировать некоторые вещи для собственного удобства. – Бог отставил вино и нахмурился на меня так, словно я лично отвечаю за сюжет и дуру в нем. – А она что натворила?!
– Ах, вот в чем дело. – Химически идеальный кофе плескался в стаканчике, отражая мою ехидную улыбку. – Ну да, ну да…
– Что «ну да»? Ты видела, что она сделала?! – завопил он, резко взмахнув руками. Будь у меня нервная система расшатана, я бы наверняка от такого неожиданного взрыва эмоций вздрогнула, а то и расплескала содержимое стаканчика на себя же. Но вместо этого продолжала безмятежно улыбаться и спокойно наслаждаться напитком. Лишь поудобнее откинулась на спинку мягкого кресла.
Глава
7
– Ты о сорванных печатях Ланлинь? – уточнила я лениво и прежде, чем бог ответил, продолжила с тем же спокойствием: – Естественно, не видела, как я могла? Это не моя сюжетная ветка, понятия не
