всего она говорила о предстоящем бале, на который лично меня должен был сопровождать мой жених. Альда не забывала отпустить ядовитую шпильку и в его адрес, но все же не говорила о нем столько ласковых гадостей сколько о соседях. Я потихоньку вживалась в мир и, уяснив себе расстановку сил в собственной семье, ждала знакомства с женихом. Может быть там все не так и страшно? Однако жизнь преподнесла мне необычный сюрприз за три недели до этого самого бала.
- Софи, на кухне кончаются пряности.
Глава 5
- Софи, на кухне кончаются пряности, – баронесса-мать повторила эту фразу, глядя на меня с лёгким недоумением.
Я растерялась окончательно, не понимая, что она хочет услышать.
- Ну же, Софи! Разве ты не слышишь, что говорит тебе муттер?! – нетерпеливо вмешалась Альда.
Я продолжала молчать, испытывая страх. Мне казалось, прямо сейчас все догадаются о том, что я не настоящая Софи. Я уставилась на тарелку с остывающей овсянкой, когда баронесса, резко отодвинув стул, так что ножки его с визгом проехались по полу, подошла ко мне и, равномерно постукивая указательным пальцем по столу возле моей тарелки, произнесла:
- Мне совершенно не нравятся твои капризы, Софи! Ты живёшь в доме, который принадлежит мне! Ты обязана подчиняться правилам этого дома! В конце концов, я – баронесса! А ты всего лишь баронетта! И я не потерплю неподчинения! Мы не смерды, чтобы питаться как попало и отказаться от пряностей. Я иду в кабинет и жду, когда ты пришлёшь ко мне управляющего, – с этими словами твёрдые пальцы ухватили мой подбородок и мать достаточно резко дёрнула меня, заставляя посмотреть ей в глаза. Я первый раз видела, как она злится, каким холодным и жёстким стало её лицо. – Я жду управляющего, Софи. Ты поняла меня?
Я испуганно кивнула, молясь про себя, чтобы они отстали от меня хоть ненадолго. Мне срочно нужен был разговор с Матильдой, чтобы понять, чего от меня хотят. Мать ушла и Альда, передвинув стул поближе ко мне и взяв меня за руку, заговорила:
- Милая Софи, зачем ты сердишь муттер? Если бы не это странное завещание, тебе бы и не пришлось беседовать с управляющим. Согласись, это не наша вина, что твой покойный отец оставил такие невразумительные указания. Не надо расстраиваться, дорогая, просто сделай, как просит муттер.
Она погладила мою руку, встала и уже из-за спинки стула добавила:
- Ах, да! Я совсем забыла! Попроси управляющего оплатить ещё и моё новое платье. Ты сама знаешь, как тяжело найти мужа девушке с маленьким приданым. Но ведь ты – моя любимая сестричка и ты не оставишь меня в беде. Правда, дорогая моя?!
Как только за сестрой захлопнулась дверь я вскочила и бегом побежала в свою комнату. Слава Богу, Матильда была там, на своём любимом месте - у окна.
- Матильда, матушка сказала, что у нас кончились пряности… - я произнесла это максимально равнодушным тоном, давая служанке возможность поделиться со мной ещё капелькой информации.
- Ох ты ж, Ос-споди! – От возмущения Матильда даже бросила вязание, и расстроено всплеснула руками, повторив: – Ох ты ж, Ос-споди!
Я ждала дальнейшей её реакции и дождалась.
- И когда же ихние утробушки ненасытные наполнятся? Этак ведь они вас и вовсе по миру пустят! Никакого же удержу нет на эти прорвы! А вы вот что, госпожа Софи… Вы прямо ногой топните и управляющему ничего не приказывайте! Ить небось забегают тогда на пару – тут же добавила она огорчённым тоном. – Ить пойдёте вы под венец и босая, и голая. Скорей бы уж вас муж отсюдова забрал. Он-то не даст новые долги делать.
Я все ещё слабо понимала, кто такой управляющий, чем именно он управляет и почему слушаться будет меня, а не баронессу. Однако догадалась, что очевидно настоящей Софи в наследство достались какие-то деньги или земли, в то время как баронессе – только замок. Если я все правильно поняла, получается, что в данный момент именно Софи содержит мать и сестру. Впрочем, эти мои выводы нуждались в подтверждении и потому я попросила Матильду:
- Будь добра, пошли кого-нибудь из слуг за управляющим. Я хочу поговорить с ним сама до того, как он пойдет к матери.
- Госпожа, – снова всплеснула руками Матильда – разве ж можно мужчину в комнату приглашать к себе? Это ж сколько сплетен да разговоров опосля будет! Да и ни в жисть мэтр Маттео на такое не согласится!
Похоже, я опять нарушила какие-то местные правила приличия, но разговор с управляющим был мне жизненно необходим и потому я попросила у горничной:
- Не шуми, Матильда. Лучше подскажи, где я смогу с ним спокойно поговорить.
- Разве что в трапезной, госпожа Софи. Можно, конечно, и на дом к нему съездить, а только ить госпожа то вам карету не даст. А без ейного позволения…
- Хорошо, Матильда, я поняла. Пошли, пожалуйста, кого-нибудь за управляющим и пусть его предупредят, что я буду ждать его в трапезной.
***
Разговора с управляющим я боялась значительно больше, чем с простодушной Матильдой. Вряд ли человек, который управляет каким-то имуществом, окажется стол же наивен, как моя служанка. Однако ничего лучше, чем сослаться на потерю памяти после болезни я не придумала.
Ждать пришлось довольно долго, и я раздражённо бродила по трапезной, разглядывая все, что попадалось мне на глаза. Только сейчас я стала замечать некоторые следы обветшания. Трещины на побелке, которые стоило бы зашпаклевать и покрыть новым слоем извести. Подгнивший от бесконечно скапливающейся воды подоконник, который давно следовало бы заменить. Щелястый пол, скрипящий под ногами и полысевший ковёр. Даже стулья, стоящие вдоль стола, имели весьма потёртые сидения и явно нуждались в новой обивке. В замке или не хватало рабочих рук, или же не хватало денег, чтобы отремонтировать все, что требовалось.
Мэтр Маттео вошел в сопровождении Матильды, которая немедленно проследовала к окошку со своим вязанием и демонстративно уселась там, как бы говоря, что ей и дела нет до наших секретов.
Мэтр был невысок ростом, коренаст и слегка кривоног. Возраст его я определила пятьдесят лет, плюс-минус три года. Небольшое пузико, но вовсе не толстяк. Губы у мэтра были узкие, да он ещё и
