мой вопрос изрядно удивил мэтра Маттео. Некоторое время он размышлял, что-то там прикидывая мысленно, а потом, легко пожав плечами, с некоторым даже недоумением ответил:
- Так ведь, госпожа Софи… Брачный договор уже подписан, мужа вам госпожа баронесса выбрала какого хотела и больше, до самой свадьбы, сделать она ничего не может. Только ведь и жизни спокойной она вам не даст, вы же понимаете!
- Чем конкретно может навредить, мэтр Маттео? Я имею в виде не истерики или скандалы. Может ли она устроить мне что-то серьёзное?
- А то вы не знаете, как скандалит баронесса! Конечно, может еще вас на хлеб и воду посадить… Но перед свадьбой вряд ли это делать станет. Все же ожидается пир, и гости приедут, а если невеста будет плохо выглядеть… Ну, тут сами понимаете – сплетни пойдут, – он ещё некоторое время помолчал, а потом осторожно добавил: – Только ведь вы, госпожа Софи, воевать-то с ней не сможете. И батюшка ваш, земля ему пухом, характер мягкий имел, да и вы никогда перечить не осмеливались.
- Раньше…
- Что, простите? – он вопросительно уставился на меня.
- Раньше перечить не осмеливалась, – пояснила я управляющему.
- Ах, вот оно что! – он посмотрел на меня с сомнением и промолчал.
- Я очень благодарна вам, мэтр Маттео, за подробные объяснения. Вы можете идти, но, надеюсь, если мне понадобятся в дальнейшем советы, то вы не откажете.
- Так это… А деньги то на пряности и платье?..
- А денег никаких не нужно. Вы мне лучше подскажите, кроме самого замка на территории города есть ли какие-нибудь пустые строения, где я могла бы пожить некоторое время?
На вздох Матильды, раздавшийся от окна, я уже даже внимания не обратила.
Во мне закипала даже не злость, а какая-то дикая ярость при одной мысли о том, насколько по-свински ведёт себя мать с младшей дочерью. Каким-то странным образом на нынешнюю ситуацию накладывался опыт прошлой жизни, когда моя собственная мама защитила меня от пьющего мужа. Когда она вытолкала его за ворота и пригрозила вызвать милицию. Когда она просто не подпускала это воняющее перегаром существо ко мне и новорожденной внучке. Мама тогда вела себя как тигрица, защищающая детёныша. А ведь она всегда была мягким и спокойным человеком, я даже не подозревала что она может так...
Я и маленькая Светланка жили под маминым крылом как в убежище. Я многому научилась у неё тогда, но применять эти знания в прошлом мне не пришлось: дочка росла быстро и сама по себе оказалась бойцом по жизни, там она и не нуждалась в моей защите.
Сейчас, когда мне досталось тело этой бедной девочки, Софи, я чувствовал почти материнскую потребность защитить её, прекратить эти мелочные издевательства. Точнее, получается – защитить саму себя...
Все же перемещение в чужое тело не прошло даром. После того, как я отпустила мэтра Маттео и вернулась в комнату, от этих мыслей и эмоций у меня разболелась голова...
- Чтой-то вы, госпожа Софи, совсем бледненькая. А легли бы, да и полежали… - с некоторым даже опасением заговорила Матильда. Похоже, в разговоре с мэтром Маттео я держала себя совсем не так, как настоящая Софи и это немного пугало служанку. Сейчас она просто не знала, чего от меня ждать.
- Ты права. Пожалуй, я лягу отдохнуть.
- От и ложитесь, госпожа. А как проснётесь, я вам взварцу горяченького принесу.
***
- Софи!
Я действительно задремала, как только улеглась, а пробуждение оказалось далеко не самым приятным:
- Софи! Я долго буду ждать? - надо мной стояла баронесса-мать, глядя с таким возмущением, как будто я не спала мирно в своей кровати, а валялась пьяная под забором.
Я села, сильно потёрла лицо ладонями, чтобы быстрее прийти в себя, и спросила:
- Что вы хотели, муттер?
- Я до сих пор не получила… Что? Как ты смеешь называть меня муттер?!
Я не стала даже спрашивать, почему старшей дочери можно так называть мамашу, а Софи – нельзя. Я просто вежливо сообщила
- Больше никаких денег на роскошь не будет. Я согласная оплачивать еду, но собираюсь уволить большую половину слуг – столько мне просто не нужно. А если вы не прекратите орать, муттер… В общем, я уверена, что вам не понравится мой ответ.
Оплеуха прилетела мне так быстро, что я даже не успела увернуться и это была не лёгкая пощёчина, а вполне себе полновесный удар, от которого, скорее всего, останется синяк.
Матильда, зашедшая в это время с кувшином горячего взвара, испуганно попятилась, собираясь выйти из комнаты от греха подальше. Чуть перекатившись по кровати, я встала так, чтобы можно было обойти психующую баронессу, подошла к Матильде, взяла, точнее почти вырвала у неё из рук глиняный кувшин замотанный в тряпки, сунула палец в отвар, проверяя температуру и, сделав пару шагов назад, выплеснула весь чай на баронессу-мать.
В общем то, пока я отлёживалась в постели у меня было время обдумать, что и как я буду делать. Не знаю еще, как я увернусь от брака с этим самым баронеттом, как его там… Но я совершенно точно знала, что при нынешнем финансовом раскладе мне вовсе не обязательно голодать или терпеть побои.
Баронесса визжала так, что на её крики сбежались не только лаки и горничные, но и прискакала моя драгоценная сестрица.
Мамаша истерически рыдала, пока Альда пыталась понять, что случилось.
- Она… она… – похоже, раньше баронессу никто не пытался вразумить таким способом. У неё действительно началась истерика и Альда, с подозрением посматривая на меня, приказала горничным отвести муттер в её покои.
Суматоха затихала где-то там, на лестнице и сестрица принялась за меня:
- Софи, милая моя сестрёнка, ты можешь объяснить, что случилось?! Ах, надеюсь, это не ты расстроила муттер?!
Глава 8
- Матильда, будь добра, сходи на кухню и попроси сделать для меня горячий взвар. А ты будешь, Альда? – обратилась я к сестре.
- Вообще-то я задала тебе вопрос! – с некоторым даже раздражением ответила девица, однако тут же смягчилась и добавила: – Ну хорошо! Раз тебе нужно успокоиться… – и милостиво кивнула моей служанке, подтверждая, что тоже выпьет чашечку взвара.
Не так
