дверному косяку. До его бедра оставалось еще верных пара дюймов. И сразу тишина во дворе, и даже куры квохчут шёпотом, а колодезный журавль подавился скрипом. Тишина и неподвижность, словно заклинание стана навесили на всю деревню. И только облако пыли там, где раньше лежал серп кружится над утоптанной землёй.
— Ты что, убить меня хотел, Счастливчик?
— Хотел бы, так и убил бы, видели мы вчера, как он краснорожих дырявит. Ты сам зачем молоток в руки взял? — Голосом старосты можно было льды в Арктике укреплять после прохода ледокола.
— Так я это, кузнец. Я всегда с молотком.
— А чего вчера с молотком не пришел к частоколу, кузнец? Вертайся в свою кузню, не зли его магичество.
— Чивооо?
— Того!
Виктор только сейчас догадался покрутить головой, чтоб посмотреть, что вообще кругом происходит. А происходило то, что его прочно удерживали за сюртук староста и еще один поселенец, испугавшиеся, что дело дойдет до смертоубийства. Тем более в свете вчерашнего поведения Счастливчика, показавшего себя лихим воином. А еще Вик увидел, что до серпа он бы не дотянулся никак. Вон где тот лежал, там и сейчас пыль не улеглась. Погодите, а чем он тогда его подхватил, как метнул? То есть понятно как — метко! Ровно так, как и задумывал, если можно что-то задумать за то мгновенье между падением и броском.
Падла — магия что ли⁈ Погнутый нож из-под опрокинутого верстака сорвался и прилетел в ладонь Виктора, успевшего вовремя сжать пальцы.
— Не балуй, ваше магичество! Давай миром закончим дело.
— Да ладно, Алонсо, какое я магичество! Это всё так, фокусы. — Вик повертел нож в руке и бросил на землю.
— Ага, мы так и поняли. Телекинетик. Ну хоть не огневик. Хотя, в кузне бы огневика иметь — вот сказка бы была!
— Не буду я Счастливчика больше учить. Не нужен мне такой подмастерье. — Стив вырвал из бруса серп, освободившись от неволи.
— Сам-то ты невеликий мастер, Жеребец. Да и человек так себе. — Вик наконец отцепил поселян от своей одежды. — Против твоей воли у тебя работать не стану, как-нибудь прокормлюсь.
— И то верно, Счастливчик! Твоё магичество, раз ты вспомнил про свой Дар, может тогда в следопыты пойдешь? Конь у тебя теперь есть, будешь пользу общине приносить, так сказать, на новом поприще.
— Да какой из меня разведчик, староста, какой следопыт? Я ж тот еще вояка.
— А кто из нас воин? Ты посмотри, Вик, кто вокруг? Ехали землю поднимать без графов да баронов, а оказалось вон чего. Не даётся земелька миром, без воинов никак.
— Ну так нанять можно. Доверить дело профессионалам.
— Ну да, и отдавать урожай им за охрану. Только зачем его выращивать, если отдавать? Нет уж, мы лучше сами. Всё сами, и вырастим, и отстоим. Так как, Вик? Пойдешь в рейдеры, твоё магичество?
— Вот опять! Алонсо, зачем ты меня так называешь?
— А что, ты свой титул вспомнил? — Староста помялся и поправился, — вы вспомнили?
— Да нету у меня титула. И магия, не верю я в неё.
— Главное, парень, что она в тебя верит! — Гулко шлепнул по плечу Вика стоящий рядом дядька. Сбил с сюртука пыль, а заодно и пафос, накрученный Алонсо.
— Яков, ты мне еще плечо сломай, чтоб я поскорее согласился! — Вик уже понял, что с кузнецом он каши не сварит, а работать в полях совсем не нему. — Разведчиком, значит разведчиком.
На лицах старосты и прочих поселян мгновенно нарисовались улыбки. То, что кузнец у них гниловат, знали все, вот только знали и другое — без кузнеца никак. А если этот новоявленный маг полезет в бутылку, добра не жди. Понятно, что против общества он ничего не сможет, но изгонять из поселка мага полная глупость. Это как… как кузнеца выгнать. Даже хуже, кузнецы кое-где имеются, а вот маги только в больших воинских отрядах, изредка и задорого решающих вопросы с самыми жестокими племенами. Жестокость против жестокости, другого лекарства нет и не будет. «Нигде нет, а у нас вона чего!» — это вам не похвальбы ради, это реально большое преимущество. Особенно, если маг сильный.
С силой пока не очень, сильные телекинетики наперечёт и там, за Срединным морем в Старом мире, как его начали называть. Кинуть каменную глыбу во вражескую баталию редко кому из магов под силу. А убить одно, другого, третьего маленькими стрелками — это не зрелищно и недоказуемо. Пойди потом проверь, маг ли пару десятков человек извел, или из луков-арбалетов перещелкали безо всякой магии.
Короче говоря, с кузнечным делом не срослось. Дело было не самое простое, не сильно чистое, хоть и не такое муторное, как ковыряние в земле. Тем более, что любой знает: землица, она такая субстанция, что на нелюбовь отвечает взаимностью. Скандал с кузнецом был загашен, новый фронт работ, вернее новое занятие бывшему чужаку было определено. Но у того появились вопросы, очень много вопросов. И самый первый — что такое эта ваша магия? Хорошо, он догадался его не озвучивать. И то верно, глупо выспрашивать про море у тех, кто его никогда не видел. Что-то скажут, но так, в общих чертах.
Впрочем, кое-какие вопросы находили ответ. Прежде всего про магическую академию, про ступени и ранги магов, про накопители маны… Ответ на все эти вопросы был — нет! Никаких академий, никаких архимагов и кристаллов-накопителей. Всё оказалось совсем не как в кино про Гарри Поттера или в комиксах. Домашнее обучение, передача секретов внутри семьи от отцов к детям (а у женщин магии нет, они деток рожают), магическая сила определяется только на глазок, и «не нам простолюдинам определять, кто их господ магов силён, а кто так себе». То есть, слухи ходят, вернее, все наверняка знают, что один против баталии простяков выстоит и пожжёт её, а второй только свечку способен засветить. Но при аристократах такое вслух не произносят.
— Так мне то что делать с этой магией?
— А что хошь, то и делай. Но я бы дал тебе совет.
— Так давай, говори!
— Упражняйся, Вик. Ты, конечно, счастливчик, но само у тебя ничего получаться не будет. Упражняйся больше со своими железками. Ну и еще с чем-то, как у вас магикусов принято.
Вот как объяснить людям, что Вик не знает, как принято у НИХ,
