именно в этом доме. Все незамужние женщины поселка… отсутствовали как класс. Да и откуда им было взяться? Зачем? Чтоб создавать нездоровую атмосферу? Как только в общине оказывалась половозрелая особь женского рода, она моментально становилась чьей-то женой. А семья как ячейка общества переселялась в построенный всем миром для неё дом. Чтоб плодились и размножались, как предписано старостой и самим обществом.
Хотя образовывались эти самые свободные девушки чрезвычайно редко, на памяти Вика такого не случалось. Чаще они приезжали в седле за спиной своих мужей, становясь женами в процессе доставки в поселок. Ничего удивительного: купил или украл дикарку, привез в поселок? Считай, женился. Теперь учи языку, правилам общежития и это самое, плодись-размножайся. Только сильно громко кричать не надо по ночам, приличные люди сдержанно демонстрируют удовольствие, чтоб не ранить своих соседей, тоже приличных людей. Местные холостяки чаще всего именно так решали свой половой вопрос, так что скуластые черноволосые поселянки не были редкостью. А иные варианты найти себе утеху были совсем уж экзотичны, настолько, что в книге писать про них не хочется. Да, Алонсо сильно немолодой мужчина, но свечку никто не держал на кукурузном поле. И вообще, жена старосты вне подозрений.
Ближе к вечеру того памятного дня, когда Вик стал магом, он почти весь день разбирался с упряжью своего жеребца. Так что когда парень пришел в общагу, то сильно удивился, наткнувшись на разгар строительства. Вернее, столярно-плотницких работ. Сразу несколько человек пилили, тесали, крутили отверстия под деревянные пробки, явно преследуя какую-то цель, понятную им.
— Потерпи, Счастливчик, скоро закончим, сможешь кинуть свои кости.
— А что вообще происходит?
— Да понятно, что. Отделяем тебя, чтоб значит всё честь по чести было.
— В смысле? — Вик не очень понимал, как соотносится его проживание с понятиями чести.
— Ну ты же без жены, так что дом тебе не положен. Да и нет у нас сейчас в закладке дома. А так вот, — Джереми, самый знатный столяр в общине повел рукой, — будет у тебя отдельный угол. Будешь жить как кум королю и сват министру.
— Да, Вик, а то ночью осерчаешь на кого из нас и задушишь нечаянно, — донеслось из угла.
— Сам же громче всех и храпишь, Хорхе!
— Так потому и не хочу злить Счастливчика! Видели, как он валит всех, кто ему не по нраву. Маги, они такие…
И тут Вик понял, что происходит. Смех смехом, но поселяне решили ему оказать уважение, имея в виду его новый статус. И наверняка не из страха, а чтоб у парня не начали в черепушке гулять мысли по поводу переезда в более приличное место. А что, есть же поселки, а то и города, где магу будут сильно рады и смогут это чётко продемонстрировать. Да хоть в Старый мир вернуться можно. Не в свой, понятно, а через Атлантику. Там маги через одного на командирских должностях в дружинах аристократов, сладко едят, мягко спят.
Уже в ночи широким жестом Вику было представлено и презентовано новое его обиталище, в армии такое помещение называют кубриком. От пола до потолка малость щелястая стена отгораживала его личное пространство от общего помещения. Нары внутри соответствовали одной звезде, учитывая соломенный тюфяк, даже что-то, напоминающее столик имелось. На случай работы с документами или ежели их магичеству восхочется отужинать в уединении. Столик — штука нужная, к нему в комплект шел многофункциональный предмет мебели в форм-факторе бочонка. Вик такие видел в каком-то фильме, на таких любят сидеть пираты в тавернах. Многофункциональным сея бочка была названа не просто так, парень сразу сообразил, что в ней можно хранить всяческие ценные вещи. Не потому, что никто не додумается их там искать, если вздумает грабить. Просто любому понятно — если человек бросил на столе вещицу, значит не жалко, любой может взять повертеть в руках, а то и ноги приделать. А если штуковина вот так спрятана, значит брать нельзя — это уже воровство.
А на страже всего этого комфорта стояла дверь. Не просто дверь, а с деревянной задвижкой! Вик не утерпел и поиграл с засовом, дистанционно его задвигая и отпирая. Получилось! И тут он понял, этот засов, если он научится его двигать через дверь, станет неотпираемым замком. Владеешь телекинезом — сим-сим откроется, не владеешь — жди хозяина или ломай топором. Очень удобно. И оттого сильно хотелось начать упражняться прямо сейчас. Но ночь на дворе, да и в большом доме ночь так что спать!
Утром следующего дня он не утерпел, считая приватность своего нового жилища чем-то реально важным. Притом, что на самом деле ничем ценным он не владел, не оброс, так сказать. Разве что перевязь с метательными ножами. Даже с артефактами иного мира не заладилось. Что может находиться ценного у солдата-срочника, да еще безголового, не планирующего переселение в мир иной? Блин, какая-то фраза двусмысленная вышла, но ведь реально же переселился в иной мир!
Но это лирика, а суровая факторика такова, что смартфона в кармане не было. То есть он у Витяни был, но слово это «был» очень точно отражает статус устройства. Телефон был приколочен к «доске почета» гвоздем соткой сквозь экран и висел в ряду таких же аппаратов как немое напоминание — в секретной части разрешены только кнопочные телефоны без камеры! Все иные в какой-то момент будут вычислены и также прибиты. Что еще бывает в карманах? Зажигалка? Зажигалка осталась валяться рядом с тушкой задыхающегося солдата как улика и одновременно орудие преступления. Деньги? Деньги в наше время, отставить «Наше время»! Какое время можно называть нашим, и наше ли оно на самом деле? Повторяю, наличные деньги на момент события переноса героя уже практически не использовались молодежью. Бумажки с завитушками стали уделом угасающих организмов, не перестроившихся на цифру. Тех, кто читает бумажные книжки и ходит вручную оплачивать счета в Сбербанк.
Маленький складной нож с несколькими лезвиями по местным меркам был прямо ювелиркой, весь полированный и с красными накладками из неведомого материала. Сильно он нужен в быту даже в своем времени? Красивый, можно повесить как амулет на шею, можно порезать колбасу, а еще можно… Ни автор, ни герой так и не придумали, что еще можно делать с его помощью, так что пускай пока висит на шее у Вика. А больше ничего в карманах полгода назад Виктор не нашел. Печально для читателя, но оказалось не смертельно. Кстати сказать, Вик по этому
