не получалось нормально прицелиться по сгорбившемуся увальню.
С другой стороны площади Лайонел с Венгой осознали бедовость положения. Им удалось кое-как организовать стрелков и произвести два слаженных залпа. Увы, результат — прежний: кто-то раненый навалился на щит, но устоял, да ещё парочка упокоились среди клумб. И всё!
— Заряжай! Огонь по команде! — заорал Макс.
Словно эхом, с площади донеслись приказы старшего офицера бедуинов.
— По парадному входу в мэрию цельсь! — парень подождал, пока с порохом и пулей совладают все ополченцы в помещении. — Огонь!!!
Тух!!! Ту-ту-ту-тух!!! Ту-тух!!!
Пали сразу трое щитоносцев, прикрывающих тыл штурмовой группы.
Но этим никто не успел воспользоваться. Центральную площадь столицы захлестнул яростный боевой клич. Пустынники, все как один, снялись с позиций и рванули внутрь ратуши! Никто не боялся подставлять спину, ведь только что, окружение разрядило все свои ружья. Ну или почти все. Пара выстрелов таки прозвучала, кажется, это был штуцер Кеншина.
Дальше бой продолжился внутри дома правительства. Ступив через порог, бедуины нарвались на шквальный огонь. Но и сами не сплоховали! Молниеносная перестрелка почти слилась в единый гул. Снова в ход пошли гранаты. Причём — гранаты вторженцев. Их было легко отличить по звонким взрывам. Но пару раз хлопнуло и более глухо.
Всё! Горячие аргументы закончились, сейчас перейдут к рукопашной! Вся надежда ополчения была на этажность здания, лестницы давали серьёзное преимущество… Но…
Что-то пошло не так!
Наружу из мэрии, как ошпаренные, выскочили с десяток латников. Ни о чём не беспокоясь, они бросились в стороны от входа и вообще, кто-куда!
— Заряжай! — снова заорал Макс. — Гото…
ГУ-ГУХ!!!
Вход в мэрию утонул в огненном шторме! Клубы чёрного дыма с красными прожилками взмыли к небесам. Да так высоко, что их наверняка увидят и на другой стороне твердыни! Жар был ощутим даже за добрую сотню метров. Макс зажмурился от ударной волны. Сквозь забрало шлема лицо обдало тёплым воздухом.
В одночасье перестали существовать двустворчатая дверь, крылечко и навес. Вырвало и разметало по площади добрый кусок стены. Клубы дыма и языки пламени вырвались даже из ближайших окон. Последнее, красноречиво говорило о мощности взрыва: внутри попросту не выдержали стены крайних кабинетов.
* * *
Здание мэрии, с самого начала боя, принимало на себя основной удар.
Сперва, всё воинство неприятеля просто пыталось туда добраться. Толпа марширующих солдат, облачённых с головы до пят в железо и вооружённых до зубов — то ещё зрелище. Особенно, когда они прут на вчерашнего фермера.
Затем, собственные пушки оглушили всех, кто был в одном с ними помещении. Незадачливые артиллеристы просто не догадались выдвинуть срез ствола дальше окна, прежде чем произвести выстрел. Ну а Батя и не думал, что такие элементарные вещи нужно объяснять. Как результат — два помещения задымлены, и никто ничего не слышит.
Дальше — веселее. Начались потери. Бедуинов накрыли картечью и стали добивать ружейным огнём. Вот только среди вражины нашёлся умелец с чем-то многозарядным. Что там у него такое было — непонятно! Выстрел за выстрелом, он умудрился ранить троих ополченцев и придавил к полу два помещения.
Пострадавших сразу эвакуировали добровольцы из санитарной бригады. Увы, один раненый не дожил до конца боя.
Вместе с тем, враг предпринял суицидальную атаку. Латники пошли на пули в полный рост. В общем то, командование операцией правильно оценило ситуацию. На месте их ожидал планомерный расстрел сразу с трёх направлений. А при штурме, количество противников ограничивалось только присутствующими в конкретном здании.
Последовал сверх близкий огневой контакт и обмен осколочными гранатами. Итогом минутной схватки стали ещё пятеро раненых на первом этаже и двое убитых на крыше. Все ранения — по кистям рук и ногам ниже колена. Только одному бойцу выбило глаз. В остальных случаях стёганки, панцири и шлемы справились на отлично. Даже если их и пробивало лёгкими осколками, то бойцы предпочитали оставаться в строю. На крыше погибли от пистолетных выстрелов двое лучников. Один получил в лицо, второй — в горло. Зараза! Меткие гады!
Через окна бедуины лезть не решились. А парадный вход был заперт и завален чем попало. Тут-то они и сумели удивить! Баррикада была взорвана и расчищена менее чем за пару минут, с момента обнаружения.
Внутрь ворвалось штурмовое подразделение.
Да как грамотно! Первыми шли щитоносцы. Остальные били из-за их спин из мушкетонов и пистолетов. А гранаты и вовсе летели одна за другой.
Тогда и появилась большая часть раненых. Буквально все, кто встретил врага, так или иначе, пострадали. Прибавилось ещё четверо раненых и восемь убитых. Среди последних — мэр Ренато.
Кстати, благодаря всё той же нехитрой защите, смертоносными оставались исключительно пули и дробь. И то — не всегда. Батя своими глазами видел, как один ополченец поднялся после того, как получил в грудь. Мужика спас старинный фамильный панцирь, весьма странной конструкции. Доспех представлял из себя две узкие трапециевидных плиты, удерживаемые ремнями, и защищал только грудную клетку.
В последующие секунды, по мере расхода пороха, нависала угроза рукопашной. А это, в свою очередь, грозило непременным проигрышем островитян. Тогда то Даджой и задействовал секретное оружие — бочку пороха с утопленной в ней гранатой.
Страшный снаряд покатился по коридору навстречу штурмовикам. Кое-кто из них попытался выстрелить по ней, но это не принесло никакого эффекта. Пара человек, включая поистине огромного латника, набросились на бочку сверху. Чего добиться пытались? Не ясно. То ли остановить и катнуть обратно, то ли заслонить собой взрыв. В общем, более сообразительные решили сбежать, увы — поздно… Большинство даже до двери не добрались.
На момент взрыва, Батя успел отвести всех ополченцев в глубь здания и на второй этаж. Отделались испугами и оглушениями, у парочки — контузии. Но это не шло ни в какое сравнение с уроном, нанесённым группировке вторжения.
* * *
Из огня да в полымя!
Спасшихся воинов придавили с двух стон. Теперь соотношение цели-стрелки было в пользу последних. Причём, примерно четырёхкратно!
Из пустынников никто не стрелял в ответ. Попросту было нечем. Несколько из них вжались в брусчатку, но большинство сориентировались и рванули к кораблю.
Увы, шквальный огонь не дал им этого сделать.
Видя, что происходит с пехотой, на судне приняли решение уходить. Если бы не оглушение после взрыва, горожане услышали бы как загудели котлы, зацокали механизмы дюз для горячего воздуха и заскрипели натягиваемые канаты. Шар дрогнул и деревянная конструкция стала отрываться от брусчатки.
— Заряжай! — додумался Макс. — Огонь по шару по готовности!!!
Дважды говорить не пришлось. Несколько человек сразу отстрелялись, другие дрожащими руками засыпали порох
