— Все по-прежнему, Стивен. Наша церковь стоит на том же месте, как и дома наших родичей. Они подняли стаканы и чокнулись.
— За продолжение нашего рода, — провозгласил Томас на гэльском языке.
Стивен улыбнулся и повторил тост, который служил девизом многих поколений их шотландского семейства. Затем они без колебаний проглотили крепкий вяжущий напиток, словно это была вода.
— Ну а теперь расскажи, что здесь произошло за время моего отсутствия, — сказал Томас приглушенным тоном, в то время как бармен снова наполнил их стаканы.
— Помнишь Джеффри Каннингема? — спросил Стивен. Томас утвердительно кивнул, и Стивен начал ему рассказывать о цели приезда Джеффри в Бостон.
Однако не успел он закончить, как его внимание привлекла Патриция Фэрчайлд, вышедшая из своего кабинета. Стивен неотрывно следил за ней, пока она не подошла к широкой лестнице, ведущей на второй этаж.
Патриция почувствовала на себе его взгляд и обернулась, увидев темно-синие глаза, как будто прикованные к ней. На какое-то неуловимое мгновение их взгляды встретились и за этот бесконечно малый промежуток времени многое сказали друг другу. Она почувствовала жар во всем теле и, поспешно отвернувшись, начала подниматься по лестнице. Войдя в свою комнату, Патриция подошла к кровати с балдахином и шелковым цветастым покрывалом. Она подняла юбку и быстро стянула подвязку, которая, казалось, стала проводником влияния на нее этого человека. Она до сих пор испытывала волнующий трепет от прикосновения его пальцев. Патриция глубоко вздохнула и постаралась отделаться от смущавших ее мыслей. Она подошла к туалетному столику и, с отвращением бросив на него подвязку, решила больше не позволять незнакомцу превращать ее помимо воли з дрожащее от желания существо.
Патриция наклонилась и посмотрела в овальное зеркало, висевшее над столиком. Затем небрежными движениями поправила прическу и, взяв пузырек с духами, нанесла несколько капель за каждым ухом. Удовлетворенная своим видом, она вышла из комнаты.
Стивен уже закончил свой разговор с кузеном и, выпив с Томасом еще по стаканчику, проводил его до двери. Высоченный мавр помог молодому человеку надеть плащ, после чего мужчины на прощание обменялись рукопожатием, и Томас Сазерленд ушел.
Стивен кивнул Сэлиру и направился к лестнице. Какое-то мгновение он колебался, размышляя, не лучше ли ему тоже уйти. Затем начал решительно подниматься наверх. Мавр остался у двери и с непроницаемым лицом наблюдал за действиями Стивена.
Наверху Керкленд обнаружил, что у коридора имеется несколько ответвлений. Он двинулся направо и дошел до двери в самом конце.
Стивен слегка ее приоткрыл и заглянул в комнату. Она была пуста, и он подался назад. Внезапно сердце его учащенно забилось, он понял, что это ее спальня. Помещение было просторным и обставлено изысканной мебелью в мягких зеленых и белых тонах. Не в силах бороться с любопытством ко всему, что касалось ослепительной хозяйки комнаты, он вошел внутрь, напряженно осматриваясь. Обостренное обоняние уловило слабый аромат ее духов. Этот возбуждающий запах его опьянил.
Он подошел к камину из белого мрамора и застыл перед висевшим над ним портретом Патриции. «Должно быть, ей тут около двадцати», — подумал Стивен, внимательно изучая картину.
В глазах Патриции и уголках рта затаилась едва заметная улыбка. Художник весьма точно передал утонченность ее лица и безукоризненный цвет кожи. Ее волосы на холсте отливали рыжевато-коричневым.
Стивен едва дышал от восхищения. «Художник, писавший этот портрет, был явно в нее влюблен», — подумал он.
Устыдившись своего любопытства, Стивен отвернулся от картины. Он знал, что не имел права вторгаться в спальню Патриции, однако необъяснимая сила, заставившая его подняться наверх, теперь толкала к стоящему у стены шкафу с чудесными резными панелями. Стивен открыл дверцы и начал изучать содержимое. Его пальцы коснулись тончайшего нижнего белья, сложенного в аккуратные стопки. Он взял в руки роскошную сорочку из черного шифона и почувствовал возбуждение, представив себе гибкую фигуру Патриции в этом прозрачном одеянии. Стивен со сдержанным стоном зарылся лицом в сорочку, вдыхая пьянящий аромат духов, затем сложил ее и вернул на место.
Он подошел к туалетному столику и провел пальцами по его гладкой поверхности. Открыл пузырек с духами и глубоко вдохнул возбуждающий запах. Подобно маленькому ребенку, не знающему, что выбрать из множества сладостей, Стивен трогал разбросанные шпильки, коробочки с пудрой, гребни и маленькую музыкальную шкатулку. Затем взял позолоченную щеточку, в которой застряло несколько светлых волосков, и осторожно вытянул один волосок, обмотал его вокруг пальца и поднес к губам.
Его глаза широко раскрылись при виде знакомой подвязки, брошенной на столик. Он улыбнулся и взял ее в руки, нежно поглаживая. Внезапно Стивен решительным шагом подошел к постели. Откинув шелковое покрывало, он осторожно положил подвязку на подушку и привел все в прежний вид. Затем, широко улыбаясь, вышел из комнаты.
Щелканье фишек и позвякивание монет привлекли его к открытой двери в другом конце коридора. Патриция Фэр-чайлд наблюдала, как Чарлз Рирдон сдавал карты трем сидящим за столом игрокам. Она подняла голову, заметив высокую фигуру Стивена в дверном проеме. На ее губах и в глубине глаз зажглась приветливая улыбка.
— Входите, капитан Керкленд. Хотите поиграть или просто любопытствуете? — Ее изящная бровь вопросительно изогнулась. — Сегодня у нас невысокие ставки.
Стивен не поддался на явный вызов. В его глазах сверкнула веселая искорка.
— Полагаю, что только посмотрю, миледи, и подожду, пока вы не решите поднять ставки.
Глава 3
Утро следующего дня было таким же серым и мрачным, как и накануне. Дождь на некоторое время прекратился, однако низкие темные облака угрожали в любой момент разразиться новым ливнем, обрушив на город потоки воды. Настроение у Патриции было не менее мрачным, чем погода. Она сидела за столом, подперев кулаком подбородок, вертела в другой руке оловянную ложку и медленно водила ею по скатерти. Стивен Керкленд не выходил у нее из головы.
«Это он! Больше некому! Но что он делал в моей спальне?»
Наконец Патриция с раздражением отбросила ложку и встала. Она подошла к плите и налила себе в чашку горячего шоколада. Приятный запах распространился по комнате. Затем она подошла к окну и, рассеянно глядя наружу, осторожно потягивала дымящийся напиток.
«Как он посмел войти в мою спальню без разрешения?» — подумала она в сотый раз после того, как обнаружила на подушке подвязку. Ее милое лицо исказилось от гнева. «Разумеется, это он. Кто еще мог поступить подобным образом? Каков наглец!»
