Собеседники расселись по креслам.
— Прекрасная медвежья шкура, — учтиво отметил Врангель, настраиваясь на важный для него разговор. — Наверное, из Русской Америки? — предположил он.
— Вы совершенно правы, Фердинанд Петрович. Я добыл ее на побережье залива Аляска во время экспедиции по его описанию, — отдал должное наблюдательности гостя Андрей Петрович.
— У меня в кабинете тоже лежит шкура, но только белого медведя.
Хозяин не удивился, зная о том, что Врангель руководил экспедицией по обследованию и описанию берегов Северо-Восточной Сибири, из которой только что вернулся.
— Ох, и намучался я с ней, честно говоря, — улыбнулся барон, — пока доставил ее из Нижнеколымска через Якутск, Иркутск и Красноярск в Петербург.
— Прав все-таки Крузенштерн, предлагая доставлять необходимые товары Российско-Американской компании для ее колоний в Русской Америке на кораблях кругосветных экспедиций. Это было бы не только быстрее, но и значительно дешевле, — заметил Андрей Петрович.
— Целиком и полностью согласен. А я-то ведь там, в Русской Америке, находился всего несколько месяцев, да и то только в Ново-Архангельске, — с явным сожалением отметил Врангель. — В то время как вы, Андрей Петрович, исследовали владения Российско-Американской компании в течение полутора десятков лет, исходив их вдоль и поперек.
— Оказывается, вы хорошо осведомлены о моей персоне, — усмехнулся Андрей Петрович.
— А как же иначе? — неподдельно удивился Врангель. — Я же с большим интересом прочел ваш роман о приключениях как в Русской Америке, так и в Калифорнии, и в Новой Зеландии. А вот теперь с нетерпением жду вторую часть романа уже о перипетиях экспедиции Беллинсгаузена в поисках Южного материка.
Андрей Петрович улыбнулся и, подойдя к книжному шкафу, взял вторую часть, только что вышедшую из печати, сделал на ней дарственную надпись и протянул барону. Тот, прочитав вслух: «Фердинанду Петровичу Врангелю, мореплавателю и исследователю северных земель, на добрую память от автора, исследовавшего земли южные», — горячо воскликнул:
— Огромное спасибо, Андрей Петрович, за столь дорогой для меня подарок, — и, благодарственно пожимая руку автору, лукаво добавил: — А вы, оказывается, тоже очень хорошо осведомлены о моих скромных делах.
— Соответственно, Фердинанд Петрович, соответственно, — улыбнулся хозяин кабинета.
— Я действительно только что вернулся из экспедиции Магаданского отряда, которым руководил. И впал в унынье от вынужденного безделья. Но, к счастью, вскоре по протекции Василия Михайловича Головнина получил предложение возглавить кругосветную экспедицию на военном транспорте «Кроткий». К великому сожалению, это не научная экспедиция, а чисто коммерческая. В связи с необходимостью доставлять грузы Российско-Американской компании стали в большом количестве строить суда с повышенной грузоподъемностью и меньшей численностью команды. Как раз таким судном и является «Кроткий»… Тем не менее я надеюсь, что во время плавания мне посчастливится открыть еще неизвестные до сих пор острова или хотя бы один. Мне кажется, что вам, открывшему атолл Екатерины, эти мои устремления вполне понятны, — улыбнулся он.
Андрей Петрович, ностальгически вздохнув, утвердительно кивнул.
— В этом случае мне, как капитану, — продолжил Врангель, — хотелось бы иметь на судне человека, который был бы способен грамотно и достоверно сделать их описание. У меня в подчинении будет всего-навсего шесть офицеров. Поэтому кандидатуры, более отвечающей этим требованиям, чем ваша, уважаемый Андрей Петрович, я просто не вижу, — заметив скептическую улыбку, промелькнувшую на лице собеседника, Врангель напористо продолжил: — Я, конечно, понимаю, что, после Антарктической экспедиции с ее масштабами и уровнем научного обеспечения, мое предложение может показаться чуть ли не кощунственным. Но тем не менее счел возможным сделать вам его, — он выжидающе посмотрел на Андрея Петровича…
— Дело не в масштабах, Фердинанд Петрович. Вы все правильно рассчитали, — улыбнулся он. — Я сейчас действительно оказался не у дел, закончив оформление по высочайшему повелению экспозиций в музее Адмиралтейского департамента и дописав наконец-то свой роман, — он кивнул на книгу, которую барон продолжал держать в руках. — Одним словом, я нахожусь в том же состоянии, о котором вы только что упоминали. — Шувалов замолчал, задумавшись. — Однако для моего согласия необходимо соблюсти одно непременное условие.
— Какое, Андрей Петрович? — подался всем телом вперед Врангель.
— Полная независимость моих ученых дел.
— Какие вопросы, Андрей Петрович?! — барон вытер носовым платком выступившую испарину. — Я гарантирую вам полное невмешательство во все ваши научные исследования! В любые, которые соблаговолите проводить. А квалифицированную помощь вам в этом случае окажут лейтенант Матюшкин и штурман Козьмин, имеющие большой опыт в картографии.
— Открытие неизвестных островов — голубая мечта любого мореплавателя, Фердинанд Петрович. Только, к глубокому сожалению, далеко не каждому из них выпадает на долю это ни с чем не сравнимое счастье. Я, к примеру, разбуди меня хоть самой глубокой ночью, тут же назову точные координаты атолла Екатерины, — рассмеялся Шувалов.
Рассмеялся и его собеседник, благодарный ученому за понимание, чувствуя, что мечта заполучить в свою команду столь известного ученого близится к исполнению.
— Острова островами, их может попросту и не оказаться, — Андрей Петрович заметил, что барон при этом поморщился, как от зубной боли, — а вот проведение систематических метеорологических и гидрологических исследований на протяжении всего маршрута экспедиции — это вполне выполнимая задача.
— Вы кудесник, Андрей Петрович! — возбужденно воскликнул Врангель. — На ровном месте сформулировали не просто задачу, а целую научную проблему. Теперь мне будет чем козырнуть при пробивании вашей должности в Морском департаменте! — он умышленно опустил слово «будущей», небеспочвенно считая вопрос об участии ученого в плавании на «Кротком» делом уже решенным.
— Вот и прекрасно, Фердинанд Петрович! — заключил Андрей Петрович. — Я даю свое согласие на участие в вашей экспедиции, а посему у нас с вами, как мне представляется, — он заговорщицки улыбнулся, — будет достаточно времени для продолжения наших научных дискуссий.
— Большое спасибо, Андрей Петрович! У меня прямо-таки гора с плеч свалилась.
И они, встав, крепко пожали руки, оставшись вполне довольными результатами встречи.
