Дом был огромен. Ну, не огромен – но больше, чем представляла Клэр. Достаточно большой, чтобы сойти за дом студенческого братства, и возможно и являющийся таковым. Она даже могла представить себе греческие буквы над дверью.
Он выглядел заброшенным, но если говорить честно, все дома в квартале выглядели заброшенно. Ранний вечер, никто еще не вернулся с работы. Несколько автомобилей блестели в жарких лучах солнца, смягченного слоем грязи. Хотя, перед 716 домом машины не было.
Похоже, это была плохая идея, подумала она, и опять навернулись слезы, вместе с паникой. Что ей теперь делать? Подняться к двери и попросить принять ее в братство? Насколько это будет глупо? Они наверно решат, что она жалкая или, в худшем случае, что она полоумная. Нет, это глупая идея, все равно, что спустить деньги на такси.
Было жарко, она устала, все болело, ей нужно сделать домашние задания, и негде было спать, а все это вместе, было уже слишком.
Клэр сбросила свой рюкзак, спрятала в ладони свое помятое лицо, и захныкала, как ребенок. Чокнутая плакса, померещился ей голос Моники, но от этого она только сильнее разревелась, и вдруг к ней пришла мысль вернуться домой, домой к маме с папой, комната, которую они держали для нее, казалась лучше, лучше чем все, что угодно здесь, в этом страшном, безумном мире…
«Эй», - произнес девичий голос, и кто-то тронул ее за локоть. «Эй, ты в порядке?»
Клэр вскрикнула и подскочила, с размаху приземлилась на растянутую лодыжку, и чуть не свалилась. Напугавшая ее девушка вытянулась и схватила ее за руку, чтобы вернуть ей равновесие, она и сама выглядела напуганной. «Извини! Боже, я такая неуклюжая. Вот так, теперь порядок?»
Это была не Моника, или Джен, или Джина, или кто-то из студенческого городка ТПУ; она была похожа на гота. В хорошем смысле – она не дулась «Я не столько крута, сколько холодна» в стиле большинства готов, которых Клэр видела в школе – но окрашенные в черный беспорядочно остриженные волосы, бледный макияж, обильная подводка и тушь, колготы в черно-красную полоску, тяжелые черные ботинки и мини юбка в складочку… четко определяли ее, как поклонницу тьмы.
«Меня зовут Ева», - сказала девушка, и улыбнулась. Это была мягкая, забавная улыбка, как бы приглашающая Клэр оценить шутку, понятную только им. «Да, представь себе, мои родители меня так назвали. Как будто знали, кем я стану». Ее улыбка растаяла, и она присмотрелась к лицу Клэр. «О. Боже, хороший фонарь. Кто тебя так?»
"Никто". Выпалила Клэр не задумываясь, хотя костьми чуяла, что готичная Ева никак не могла быть лучшей подругой стильной Моники. "Это был несчастный случай".
«Да», - мягко согласилась Ева. «Со мной тоже случались такие несчастные случаи, падение на кулаки и предметы. Как я уже сказала я неуклюжая. Как ты? Тебе нужно к доктору? Я могу отвезти».
Она кивнула в сторону улицы, и Клэр поняла, что пока она выплакивала глаза, древний побитый черный Кадиллак, с плавниками в хвостовой части, припарковался у обочины. С зеркала заднего вида свисал череп, и Клэр не сомневалась, что задний бампер обклеен стикерами эмо групп, о которых почти никто не слышал.
Ева ей уже нравилась. «Нет», - сказала она, и сердито провела по глазам тыльной стороной руки. «Я, гм… слушай, я прошу прощения. У меня выдался тяжелый денек. Я пришла на счет комнаты, но…»
«Точно, комната!» Ева щелкнула пальцами, как бы показывая, что это вылетело у нее из головы, и подпрыгнула два или три раза от волнения. «Великолепно! Я приехала домой на обед… Я работаю в Коммон Граундс, ну, знаешь, кафешка такая?.. а Майкл скоро поднимется, но ты можешь войти и осмотреть дом, если хочешь. Не знаю, там ли Шейн, но…»
«Я не знаю, стоит ли мне…»
«Стоит. Тебе стоит зайти». Ева выкатила глаза. «Ты не представляешь каких неудачников мы видели у наших дверей. Я серьезно. Чудиков. Ты первая нормальная из всех кого я видела до сих пор. Майкл даст мне пинка под зад, если я позволю тебе уйти даже на попытавшись договориться».
Клэр моргнула. Она то думала, что это ей придется просить рассмотреть ее кандидатуру… и нормальная? Ева считает ее нормальной?
«Конечно», - услышала она свой голос. «Да. Я бы взглянула».
Ева схватила ее рюкзак и зашвырнула себе на плечо, поверх черной с серебряными застежками сумочки в форме гроба. «Иди за мной». И она подскочила к одухотворенной Южной Готичной передней веранде, чтобы открыть дверь.
Вблизи дом выглядел старым, но не запущенным; обветренный, решила Клэр. Не помешало бы подкрасить здесь и там, и чугунные ступени не мешало бы обшить. Парадная дверь была высотой в два роста, с большим витражом вверху.
"Йоу!" - крикнула Ева, и бросила рюкзак Клэр на стол в прихожей, ее сумочка последовала за ним, а ключ в древнего вида пепельницу с чугунной обезьянкой на ручке. "Ребята! У нас здесь живой!"
Когда дверь с грохотом захлопнулась вслед за Клэр, Стало понятно что есть только несколько возможных вариантов объяснения, и один из них - в стиле Техасской Резни Бензопилой - ей не особо понравился. Застыв на месте от ужаса она обернулась.
По крайней мере, внутри дома не было ничего наводящего страх. Много дерева, чисто и просто. Облупившаяся краска по углам, как будто бы она видала виды. Пахло лимонным полиролем и… чили?
«Йоу!» - снова крикнула Ева, и прошла через прихожую, топая платформами. Прихожая выходила в комнату побольше; в которой, как могла видеть Клэр, были большие кожаные диваны и книжные полки, как дома. Возможно, таким казалось жилье, после условий студенческого городка. Если так, то это был большой шаг вперед по сравнению с жизнью в общежитии. «Шейн, я чую чили. Я знаю, ты здесь! Вынь наушники из ушей!”
Так или иначе, она совершенно не представляла себе «Техасскую резню бензопилой» в подобной комнате. Это плюс. Или, если уж об этом говорить, соседей серийных убийц, занимающихся таким домашним занятием, как готовка чили. Хорошего чили, судя по запаху. С… чесноком?
Она сделала несколько нерешительных шагов по прихожей. В соседней комнате, возможно кухне, прозвучали шаги Евы. В доме стояла тишина. Ничего не выскочило из-за угла, чтобы напугать ее, поэтому Kлер продвигалась дальше, шаг за шагом, через всю большую главную комнату.
И парень, который развалился на диване, как разваливаются только парни, зевнул и сел, облокотившись головой. Когда Клэр открыла рот, чтобы поприветствовать или звать на помощь, она сама не знала для чего, он приложил палец к губам, чтобы она молчала. «Эй,» - прошептал он. «Я Шейн. В чем дело?» Он несколько раз моргнул, и с таким же выражением на лице, сказал: «Блин, дерьмовый фингал. Болит, да?»
Она легонько кивнула. Шейн снял ноги с дивана и сел, опершись локтями на колени, свесив руки, и глядя на нее. У него были коричневые волосы, постриженные неровными прядями, которые придавали ему слегка панковский вид. Он был взрослым мальчиком, старше чем она, по крайней мере. Лет восемнадцати. Крупный парень, и высокий. Достаточно крупный, чтобы она почувствовал себя рядом с ним еще более миниатюрной. Ей показалось, что глаза у него карие, но она не посмела встретиться с ним взглядом более чем на мгновение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
