молчу.
— И почему мне кажется, что ты не рада меня видеть? — его голос нависает надо мной, словно раскалённый до бела Дамоклов меч. Он вновь делает шаг ко мне, медленно обволакивая меня внимательным взором, оценивающим каждый миллиметр моего тела и наверняка того, как оно изменилось с нашей последней встречи.
Черт… я уже не так хороша, как до рождения сына.
Надо выкинуть все эти мысли из головы, какое это вообще имеет значение? Кто он такой? Что он делает здесь? Прочь уйди… не возвращайся никогда, забудь, исчезни, молю.
Каждая клеточка моего тела находится в оцепенении.
Мысли черно-белой кинолентой уносят меня в обратную сторону, взрываясь в голове еще более яркими воспоминаниями из прошлого.
Зачем? Зачем он здесь? Ведь все давным-давно кончено…
— Коваль, ты опять без приглашения? — высокомерно вздернув нос, я, наконец, нахожусь с искрометным ответом. Именно эту фразу я сказала ему тогда, и без всяких сомнений он это помнит.
Его полные губы растягиваются в легкой ухмылке.
В то время как десять лет сожалений горят на моих…
Но я всеми силами блокирую эти чувства, прекрасно понимая, что прошло десять лет, а ничего не изменилось: я все также не имею права испытывать что-либо к этому мужчине.
И если понадобится снова прилюдно унизить его для того, чтобы он ушел, я это сделаю.
Дмитрий
Я не спешу с ответом, наслаждаясь растерянностью Элины Абрамовой. При всей внешней невозмутимости, горящий в ее глазах вызов — не более чем актёрская игра. Неплохая игра, надо отдать ей должное. Но я играю в разы лучше, и не только на рояле. Совсем скоро Элине представится шанс убедиться в этом лично. А пока я довольствуюсь возможностью видеть ее вживую, а не на многочисленных снимках в сети. Рейтинги страниц Элины заметно взлетели после скоропостижной смерти Алексея Абрамова, но вряд ли она рада подобной популярности. Сочувствующих среди брызжущих ядом комментариев мало. Богатые тоже плачут — этот сюжет давно не интересен современному обществу. Стоит идеальной картинке успешной семьи дать трещину, так сразу появляются толпы шакалов, жаждущих растерзать и попировать на чужом горе. Когда-то мне довелось узнать Абрамовых чуть ближе, и этот опыт закончился не на самой лучшей ноте. Тем не менее я не испытываю ни малейшего удовлетворения от страданий Элины, и ее язвительные слова меня ничуть не задели.
Наша с ней история закончилась десять лет назад, почти на таком же мероприятии, куда я действительно явился без документального приглашения, во взятом напрокат костюме и в дешевых ботинках.
— Ты права, я без приглашения, — соглашаюсь с открытой улыбкой, заставив Элину озадаченно сдвинуть брови. — Но я рад, что ты приняла мое и пришла.
— Эля, ты что такое несешь! Какое приглашение? Это же он! — довольно громко шепчет Наталия Абрамова, внезапно появившись рядом с дочерью.
— Он? — переспрашивает Элина, не глядя на мать. Она явно смущена, слегка дезориентирована, это читается в скованных движениях и застывшем насторожённом взгляде, обращенном на меня.
— Дмитрий Андреевич, прошу извинить мою дочь, — взяв ситуацию под контроль, госпожа Абрамова оттесняет Элину в сторону, переключая мое внимание на себя. — Она еще не оправилась после смерти отца и очень давно не появлялась на подобных мероприятиях.
— Искренне соболезную вашей утрате, — вежливо произношу я. — Алексей Викторович был незаурядной личностью. Потерять такого мужа и отца — огромное горе.
— Спасибо, Дмитрий Андреевич, нам всем пришлось нелегко, — горестно вздыхает Наталия Абрамова. — Этот вечер помогает отвлечься от тяжелых мыслей. Я в восхищении от оформления и закусок. Не подскажите имя своего организатора?
— Мой организатор временно не берет заказы, — туманно ухожу от прямого ответа.
Скользнув взглядом по разряженной толпе, наблюдающей за каждым моим жестом, я быстро нахожу смеющиеся глаза Лейлы Каримовой, атакованной каким-то престарелым пижоном, и едва заметно киваю. Она справилась на отлично, перевыполнив список моих пожеланий, за что непременно спросит с меня тройную награду этой ночью.
Обмен взглядами с Леа не проходит незамеченным для Элины, в чем я убеждаюсь, снова посмотрев в идеально-красивое лицо. Она все еще в шоке, но теперь к растерянности в выразительных глазах присоединилось раздражение. Надо же, только встретились после десятилетнего перерыва, а я уже ее умудрился выбесить. Придется потерпеть, Эля. Я планирую задержаться в Москве.
— Оу, как жаль, — Натали театральным жестом подносит ладонь к объемной груди, демонстрируя тем самым нанизанные почти на каждый палец брильянты. — Но, если она передумает, я буду рада сотрудничеству, — добавляет женщина, тоже показав отличную наблюдательность.
— Мам, может, хватит? — с негодованием бросает Эля. — Не надо делать вид, что не узнала его, — бесцеремонно тычет в меня пальцем. Я удивленно выгибаю бровь, сохраняя на лице невозмутимую улыбку.
— Элина! — шипит побледневшая госпожа Абрамова. — Да что на тебя нашло сегодня? Прояви уваж…
— Мама, я освежу твою память, — оборвав Наталию на полуслове, Эля пронзает меня ледяным взглядом. — Это Дима Коваль. Десять лет назад он под началом Парфенова отстраивал сгоревшую конюшню у нас в Барвихе и имел наглость пробраться без приглашения на празднование юбилея компании отца, после чего Трофим Иванович его уволил.
— Эля, хватит! — задыхаясь от возмущения, Натали одергивает дочь. Благородная бледность лица Абрамовой-старшей уступает место пунцовым оттенкам. И я только сейчас обращаю внимание на контраст выбранных для мероприятия нарядов матери и дочери. Натали в строгом черном, как скорбящая вдова, а Эля — в кричащем красном, как открытая рана. Ее все такие же капризные чувственные губы дергаются, но не произносят ни слова.
— Меня не увольняли. Я ушел сам, — спокойно дополняю обличающий монолог Элины. Злость ее абсолютно не портит. Эля Абрамова хороша во всех проявлениях эмоций. Особенно во время оргазма, когда ее глаза горят почти так же, как сейчас. Какого хрена я об этом думаю?
— Скорее сбежал, — парирует Элина. — Что ты здесь забыл, Коваль?
— Эля, извинись сейчас же, — снова втискивается между нами Натали. Хотя женщина и выглядит крайне удивленной, но умудряется сохранить здравый рассудок и хладнокровно «держит лицо», проявляя чудеса светской выдержки. — Дмитрий — партнер твоего мужа. Мы у него в гостях! Все остальное не имеет значения.
— Что за бред? — едва не дымясь от возмущения, фыркает Элина.
— Это правда, — сухо произносит подоспевший как раз вовремя Андрей Белов.
Надо будет уточнить при удобном случае, чем так Эле не угодила фамилия мужа, раз она решила оставить свою. Неважно сколько пришлось бы переделывать документов, я бы не принял отказ будущей жены носить мое имя.
— Андрей, что происходит? — Эля круто разворачивается к мужу на высоченных шпильках. Женский голос звенит от напряжения, а я пытаюсь не
