дошли до погреба. На боку висели ножны с саблей. Второй был насторожен и держал в руках длинноствольный пистолет.
Я мало знал о таком оружие кроме того, что его долго перезаряжать. Это давало мне хоть какой-то шанс, если смогу избежать первого попадания.
Видимо эта парочка работала сообща, первый — в ближнем бою, второй отстреливал тех, кто пытался убежать.
Становиться трупом в новом мире мне не хотелось, так что я стал тихонько пятиться задом, подталкивая Лушку. Моей задачей было оставаться в слепой для противника зоне как можно дольше. А если уж нас заметят, то иметь шанс скрыться за кучей горящих веток в момент выстрела.
Понятно, если после пробития деревянного частокола прутьев пуля попадет в меня, мало не покажется, но это хоть что-то.
— Тихон! — снова крикнул тот, что был с пистолетом.
— Да свалили они уже отсюда, — буркнул первый и присосался к бутылке.
— Велено найти. Васька!
Пятясь, я осторожно высматривал то место, где оставил сабли. Мне нужно было хоть какое-то оружие. С ножом переть на длинный клинок было глупо.
В отсвете костра в двух шагах позади нас блеснула сталь.
Всё так же не поднимаясь, в полуприседе, я подобрался к своему скромному арсеналу и достал из ножен саблю, взяв её в правую руку. В левую схватил второй клинок. И пусть я не мастер боя с двух рук, это давало мне некоторое преимущество.
Двое шли по кругу, обходя костер.
— Похоже, они тут всё закончили. Воняет мерзко!
— Шустовы хорошо горят, — зло сказал тот, что с пистолетом и заржал.
Под ногой предательски хрустнула ветка. Я ещё долю секунды надеялся, что из-за воя пламени звук не услышат, но мужик с пистолетом поднял ствол, направив его в нашу сторону.
— Кто там? Выходи! Если это вы, говнюки, там притаились, то я вам задницу отстрелю!
Неожиданно для меня, мужик рванул в нашу сторону, не переставая целится.
Я резко дёрнулся назад, чтобы остаться в слепой зоне и наступил сапогом на босую ногу Лушки отчего девушка приглушенно взвизгнула.
Оборачиваясь, я резко толкнул девчонку в бок и прыгнул сам.
Одновременно с этим прозвучал выстрел. Пуля тонко взвизгнула над самым ухом и меня осыпало фонтаном искр, вырвавшемся из костра.
Подъем на ноги занял не больше секунды. Терять время было нельзя. Я не знал точно сколько займет перезарядка, но нужно было успеть до неё.
Я скорее почувствовал, чем увидел, как из ножен на моем боку выскочил нож, оказавшись в руках Лушки, ничуть не медленнее меня подскочившей с земли.
Мой бросок в сторону стрелявшего был быстр, но второй противник оказался ближе. Он выскочил из-за спины, перезаряжавшего пистолет мужика и не раздумывая бросился в атаку, так и не выпустив из рук винную бутылку.
Первый выпад я легко отразил саблей в правой руке, умудрившись чиркнуть левой по кисти на рукояти. Мужик зарычал.
Удары посыпались один за другим, не оставляя мне шансов добраться до пистолетчика. А тот уже заканчивал перезаряжать ствол.
Заметив повторяющийся рубящий удар противника, я опустился на колено и поймал его клинок в перекрестье своих. Одновременно с силой повернул обе сабли, стараясь вырвать клинок из рук противника.
Лезвие согнулось и, распрямившись, пулей выскочило из раненой руки мужика, улетев куда-то в кусты.
Я сгруппировался и кувырком ушёл от удара бутылкой, заодно приблизившись ко второму.
Пистолет уже был заряжен и ствол медленно, словно во сне, поднимался с точным прицелом мне в живот. Я крутанулся влево и с короткого замаха ударил в район кисти, держащей оружие.
Перерубить кость саблей практически невозможно, а вот если попасть в сустав, то отсечь кисть реально. Но мне не повезло. Мужик дернулся, и сабля угодила ему в середину предплечья.
Мне почудилось, что я саданул клинком по камню. Лезвие завязло, звонко ударив в кость. В подкате я поднырнул под руку, уже выронившую пистолет, и с оттяжкой провел всей длинной клинка стараясь рассечь как можно больше мышц. За моей спиной на землю потекла густая черная кровь, чудом не попав на рубашку. Видимо, удалось перерезать вены вместе с сухожилиями. Мужик заорал и заскакал, баюкая вмиг переставшую слушаться руку.
Я развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лушка с первым противником двигаются боком, описывая круг. Мужик стоял в какой-то незнакомой мне оборонительной стойке с «розочкой» из винной бутылки в левой руке. Когда успел разбить? Девчонка, немного согнув колени и наклонившись вперед, перебирала пальцами на рукояти ножа, держа его фехтовальным хватом.
Времени на раздумья было мало, к тому же, мне порядком надоел крик раненого мужика. Я с разворота гардой саданул ему в висок. Крик мгновенно прекратился, и противник осел, потеряв сознание.
Лушка времени зря не теряла. Обернувшись, я увидел, как девчонка ловко поднырнула под руку мужика, занесённую для удара. В развороте переложила нож в левую руку, причем в обратный хват, и коротко, без замаха всадила лезвие в печень, оказавшись точно за спиной противника. Затем тремя быстрыми ударами завершила начатое.
Мужик выгнулся и стал заваливаться на хрупкую девушку всем весом. Та проворно отскочила в сторону, позволив телу упасть на землю.
Девчонка бросила на меня озорной взгляд и выпрямилась, зачем-то отряхнув измазанное платье. Я подошел ближе и похлопал Лушку по плечу. Та, словно кошка, потёрлась щекой о мою руку.
— Ты отлично владеешь ножом, — похвалил я девушку.
— На кухне научилась. Пока была маленькой там работала.
— А потом?
— А потом стала за столом прислуживать и вы меня приблизили к себе.
Я молчал, соображая, чтобы это могло значить. Ей ведь на вид лет шестнадцать, может чуть больше. Нет, я, конечно, видел, когда переодевался, что и мне не сорок. Руки тонковаты, как у подростка. Силы в них особой нет. Видно, что чем-то занимался, но ни тяжелой работы, ни тренировок они не знали. Сам удивляюсь, как ещё саблей машу так шустро. Хотя, если подумать, в этом мире все владеют саблями, а если я знатного рода, то уметь фехтовать — это нормально.
Видимо девчонка приняла моё молчание за предложение продолжить и сказала:
— Я вам постель грела. Неужели и это позабыли?
Чёрт! Похоже, я действительно с ней спал. Теперь становилось понятным её поведение и довольно вольная манера общения со мной. Видимо, она приглянулась мне прежнему, и я переспал с ней, а затем она стала «греть мою постель» время от времени.
Я ещё раз украдкой взглянул на её тощее тело. Маленькая грудь, узкие бедра. Боевая, конечно. И глазища зелёные. Раскраснелась слегка после боя. В нашем мире такую бы с руками оторвали. А тут непонятно.
Надо было бы скорее замести следы и уходить, но я не мог не задать вопрос:
— Лушка, я хотел тебя спросить, — начал я и задумался, как бы поделикатней выяснить о наших отношениях.
— Что спросить? — удивлённо уставилась на меня девушка.
— Зачем ты согласилась на это?
— На что? Броситься вслед за вами с матушкой или отдаться вам? — я хлопал глазами не зная, что ответить. — Бросилась, потому что это мой долг по отношению к Дому, так уж воспитали. Прабабка Лукерья, в честь которой меня назвали, была первой в нашей семье, кто стал служить вашему Роду, как только вы с Урала приехали. Я вашему батюшке всем обязана. А что отдалась, так вы приказали, я и пришла. Какое там согласие? Тепла и ласки всем хочется. А потом… — она вдруг задумалась и стала серьёзной. — Кому я нужна такая? Ни сисек, ни жопы. Замуж никто не возьмёт. Родить не смогу, умру, наверняка при родах. Ванька Аверин клинья подбивает, да куда ему до вас, — сказала и густо покраснела, так что и в полумраке видно стало.
Я посчитал, что это нужно заканчивать и перевёл разговор в другое русло:
— Нужно и от этих избавиться. Один правда жив.
Не успел я ничего сказать, как Лушка подошла к мужику без сознания, подняла его голову и быстрым движением перерезала горло ножом.
— Нельзя сейчас свидетелей оставлять. Вам скрыться на время нужно, иначе убьют.
Пока я занимался «уборкой территории», Лушка отправилась искать улетевшую в кусты саблю. Нужно было забрать оружие, чтобы версия о том, что эти, обобрав трупы, сбежали, выглядела правдоподобнее.
Огонь уже начал спадать, так что пришлось подкидывать ещё веток, чтобы скрыть следы пребывания.
Я придирчиво осмотрел
