себя. Всё было в порядке. Ночь была теплая, и от таскания трупов я немного вспотел, отчего рубаха стала липнуть к телу, но осталась относительно чистой. Штаны немного замазал в земле, когда делал подкат, но ничего, на тёмном не видно, подсохнет отряхнуть и сойдет.
В целом, я выглядел, как среднестатистический житель деревни. Это было удобно, учитывая то, что нам предстояло скрываться и стараться не привлекать внимания. Если только такая одежда не служила униформой наемников в этом мире.
Я спросил Лушку о своем внешнем виде. Та ответила, что выгляжу я как обычный мужик. Это мне и требовалось.
Нож Лушка вернула в ножны, предварительно отерев лезвие о рубаху покойника.
Скрыться, вот что нужно сделать и как можно быстрее. Если больше проверяющих не пошлют, то к утру всё прогорит. Ещё веток подкину и порядок.
К тому моменту, как девушка вернулась с клинком в руках у меня было всё готово. Все трупы отправлены в огонь, всё добытое в бою барахло собрано в кучу.
Перед уходом, я подкинул в костер остатки сухих веток, самых толстых, заготовленных первой похоронной командой. Кости всё равно останутся, но опознать останки будет невозможно.
Собрав оружие, мы рванули через поляну в лес. Там, отойдя подальше, спрятали всё оружие, включая пистолет с порохом и свинцовыми шариками под корнем кряжистой березы. Я оставил ножом метку на стволе, по которой при необходимости смогу найти тайник. Нож оставил при себе, на всякий случай.
Пора было сваливать и я только сейчас понял, что не представляю, где нахожусь. Нет, я не про мир, а про место. Про локацию, если кому-то так больше нравится.
Я не знал, как спросить так, чтобы не выдать себя. Подумав немного, решил поинтересоваться какая самая ближайшая отсюда деревня. Не обязан же я всё знать.
Лушка задумалась на секунду и сказала, что ближе всего стоит Гришино. Это на северо-восток от имения. Три версты через лес.
Идти нужно было мимо дома, так как с востока лес был слишком густой и лучше всего пройти по краю парка. Это было кстати. Мне хотелось взглянуть на дом, а заодно немного разведать обстановку.
От костра через лес мы шли молча. Лушка сказала, что центральный вход с восточной стороны. Там лес хоть и густой, зато довольно далеко от дома, а с угла вполне комфортно можно следить за тем, что происходит на крыльце.
Так мы и поступили. Дошли до северо-восточного угла и спрятались в кустах по моей просьбе. Костёр же с трупами был расположен к юго-западу от дома.
Я присел на корточки, чтобы не торчать из низких ветвей и принялся наблюдать. Пока девушка топталась у меня за спиной, пытаясь хоть немного наладить разодранное в клочья платье, я рассматривал дом. Нет, я бы сказал особняк. Слово дом тут было неуместно, а до дворца это строение немного не дотягивало.
Прежде всего бросались в глаза высокие колонны у входа в количестве восьми штук. В предрассветном сумраке было сложно понять какого они цвета, но скорее всего белые. Основной фасад каменного дома был значительно темнее. На его фоне, казалось, что колонны светятся каким-то внутренним светом.
Капитель колонн была украшена резными лепестками, одинаковой формы и размера. Сначала я подумал, что у декораторов не хватило фантазии, но потом понял, что это было. На вершинах колонн красовалась увеличенная «чешуйка» Горного Змея. Я потянулся и коснулся медальона под рубахой. Мне показалось или он действительно был теплым?
Восемь колонн поддерживали простую треугольную крышу над входом. На фасаде было много окон. Каждое площадью с небольшую комнату в хрущевке. Некоторые окна светились и было видно, что внутри передвигаются тени. Видимо, обыск шёл полным ходом.
Тоска с особой силой накатила и ушла прочь, как только я трижды глубоко вдохнул и выдохнул. Короткая дыхательная гимнастика помогла. Не знаю, что на меня нашло, но мне вдруг показалось, что это мой фамильный дом обыскивают. Это ко мне нагрянули незваные гости и теперь топчут мои ковры, бережно разостланные прислугой. Оставляют на них грязные следы от сапог и разворовывают мой винный погреб, собираемый отцом годами. А столь любимые матушкой картины современных художников, режут и полосуют острыми ножами в надежде раздобыть то, чего в доме уже нет, то, что теплым кругляшом до одурения жжёт грудь, разъедая кожу, словно кислота.
Я схватился рукой через рубаху за медальон и почувствовал его тепло. Такое родное. Только сейчас я понял, что такое родовое поместье. Та часть жизни, что прошла здесь и совершенно не отзывалась на потуги вспомнить, вдруг приоткрылась и показала какую-то часть себя.
Не могу сказать, что я вспомнил всё, но кое-что пронеслось калейдоскопом картинок перед глазами и стало теперь уже моей памятью. Не уверен, что смог бы в подробностях пересказать, всё что увидел. Однако, надеялся, что в нужным момент какие-то воспоминания смогут мне пригодиться.
Я вдохнул, выдохнул и вдруг понял, что всё будет хорошо. Ночной воздух приятно холодил лицо, а лёгкое дуновение ветерка трепало волосы. Я вдруг услышал, что из леса за спиной раздаются утренние трели птиц. Будучи городским жителем, я не мог узнать ни одного голоса, но сами звуки были нежными и мелодичными.
Вокруг дома была коротко стриженная лужайка с деревьями в виде животных. В голове всплыло название французский регулярный сад, такие было модно содержать в Российской Империи в середине семнадцатого века и позже. В полутьме я выискивал фигуру Змея среди деревьев сада, но так и не смог найти.
Лушка слегка коснулась моего плеча пальцем. Я обернулся. Момент безмятежности прошел, как ветром сдуло. Девушка подошла вплотную и присела рядом.
— Ты что-то хотела?
— Да, — с сомнением в голосе произнесла она. — У меня платье совсем разодрано. Мне в таком виде даже в деревне не появиться, внимание привлеку. Нужно бы пробраться в дом и раздобыть какой-нибудь одежды.
— Нет! Ты с ума сошла! Лезть сейчас в дом — это опасно. Там в каждой комнате мародеры шныряют.
— Да я быстро, — возразила Лушка. — Туда и обратно. Заодно и тебе что-нибудь найду.
— Я тебя туда не пущу!
— Да я в этом доме выросла, каждый закуток знаю. С южной стороны есть вход для прислуги он всегда открыт, только о нем мало кто знает. Я ужиком проскользну, никто и не заметит.
— Я же сказал нет, — как можно спокойней произнес я.
Сейчас был не подходящий момент, чтобы рисковать. Нужно вставать и сваливать куда подальше, пока нас тут не нашли.
— Да я мигом! Одна нога тут, другая там! — вдруг как-то задорно воскликнула девушка. Пружинисто подскочила, с силой толкнув меня в плечо, отчего я потерял равновесие и завалился на бок.
Лушка улепетывала от меня в сторону дома, резво сверкая голыми пятками.
Я вскочил, порываясь кинуться за ней, но тут же сообразил, что не знаю ни местности, ни планировки дома.
Пока я думал, что предпринять, бежать следом было уже поздно.
Глава 4
Я не побежал следом через открытую местность. В конце концов догнать Лушку было уже невозможно. С тоской посмотрел, как девушка скрылась за углом дома и представил себя отчитывающим мерзавку, как только она вернется. Лишь бы вернулась!
Кружным путем по границе леса, я пробрался к восточному торцу дома, на что ушло несколько минут. Все же я спешил. Выглянул из-за переплетений ивняка, пытаясь рассмотреть вход. Как раз вовремя, чтобы заметить, как девушка серой тенью скользнула в низкую дверцу и тихонько прикрыла ее за собой.
Я весь извелся пока Лушка была в доме. Невозможность контролировать ситуацию всегда была для меня в тягость. На ринге я предпочитал вести бой, чем работать на вторых ролях. Поэтому, когда дверь за девчонкой закрылась я напрягся. Хотя прекрасно понимал, что, сидя здесь, ничего сделать не смогу. Оставалось либо идти ближе к дому, стараясь незаметно пробраться через сад, искать возможность подсмотреть происходящее и при необходимости вмешаться, либо сидеть здесь и кусать локти, пока девушка воплощает свой план в жизнь.
С другой стороны, тренер всегда говорил мне: «Никита, учись делегировать обязанности! Ты не сможешь всю жизнь всё делать сам. Есть медики, которые следят за твоим здоровьем, есть тренеры по разным видам борьбы,
